Кир Булычев 
Опасные сказки

Приключения Алисы Селезневой – 10

FineReader
«Опасные сказки»: АЛЬФА-Книга; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2146-6
Аннотация

В сборник Кира Булычева вошли две повести об Алисе Селезневой: «Опасные сказки» и «Привидений не бывает».
В первой повести Алисе, школьнице из XXI века, предстоит побывать в эпохе легенд. Комиссар ИнтерГалактической полиции Милодар попросил Алису Селезневу под видом мальчика Аладдина помочь ему разыскать пропавшего мужа прекрасной Шехере-зады, легендарного Синдбада-морехода.
Во второй повести Алисе придется совсем нелегко: ведь она окажется в замке прославленного вампира — графа Дракулы! И как справится девочка из будущего с вампирами, привидениями и прочими порождениями Тьмы, которых, по ее мнению, вообще не бывает?
В издании воспроизводятся 137 иллюстраций самого известного иллюстратора Кира Булычева — Евгения Мигунова .

Кир Булычев
ОПАСНЫЕ СКАЗКИ

ОПАСНЫЕ СКАЗКИ 

Глава первая
Кто муж Шехерезады?

У Алисы было плохое настроение.
Она не пошла на каток с Пашкой и даже не стала смотреть свой любимый мультик. Она бродила по дому и места себе не находила. Все у нее валилось из рук.
За Алисой бродил домашний робот Поля. Он страшно по ней соскучился и поэтому приставал с глупыми разговорами.
— Вчера, — говорил он, — на последней минуте второго периода Лукьяненко такую шайбу вколотил в правый верхний угол… зашатаешься! Я записал на пленку. Хочешь, прокручу?
— Нет, не хочется.
— Вчера звонил Аркашка Сапожков и просил тебе передать, что у жирафа Злодея родились близнецы. Спрашивал, что делать?
— Скажи ему, пускай переименует жирафа в Злодейку, — ответила Алиса.
— А в школу ты завтра пойдешь?
— Нет, не пойду.
Вот тут робот замер в ужасе. Конечно, Алиса не была круглой отличницей, но учиться она любила.
От двери в кухню Алиса обернулась и добавила:
— Кроме того, я прекращаю есть, пить, гулять и играть в пинг-понг.
Если бы робот мог, он бы в этом месте зарыдал. Но роботы не плачут. Поэтому он только воскликнул:
— О, скажи, моя Алисочка, кто тебя так обидел? Ведь все в твоей жизни складывается замечательно. Ты только что возвратила детям планеты Уксу железную дорогу и одолела целую толпу тиранов на планете Тишина. Ну откуда у тебя плохое настроение?
— Прости, что я не сказала тебе сразу, — ответила Алиса. — Но пропал без следа мой хороший друг, спаситель козлика Ивана Ивановича, самый знаменитый путешественник эпохи легенд Синдбад-мореход.
— Как же, как же, слышал о таком, — сказал робот. — Но как он мог пропасть, если жил тысячу лет назад?
— Ты же знаешь, Поля, — ответила Алиса, — что я не раз бывала в эпохе легенд, у меня там есть друзья и враги. А любимая жена Синдбада Шехерезада приехала к нам просить помощи и скрывается в штабе комиссара Милодара.
— Тот самый Милодар? — спросил робот.
— Да, представитель ИнтерГалактической полиции на Земле, один из самых влиятельных и умных людей во Вселенной. И даже он не в состоянии помочь моей несчастной подруге Шехерезаде.

— Алисочка, — ласковым голосом спросил робот, — а если я налью тебе чашечку вишневого компота, который я сам готовил, может, ты мне расскажешь обо всем подробнее.
— Ну, Поля, совсем неинтересно рассказывать, если сам знаешь. Но специально для тебя я все расскажу. Неси компот.
Отхлебнув компоту, Алиса отошла к окну, где медленно кружились, опускаясь, желтые листья, и заговорила:
— На днях в кабинете комиссара Милодара я встретила свою старую знакомую принцессу Шехерезаду. Что ты знаешь о ней?
— Я? Я все знаю, — ответил Поля. — Я знаю, что Шехерезаду жестоко угнетал один шах. Он сказал, что если она расскажет ему сказку, то он отрубит ей голову. Нет, не так. Если она расскажет скучную сказку, то отрубит, а если интересную, то не отрубит…— Тут Поля задумался и сам себя спросил: — Так он ей отрубил голову?

— Нет, — ответила Алиса, — Шехерезада вот что придумала: она рассказывала сказку до самого интересного места, потом зевала, потягивалась и произносила сонным голосом: «Ах, как я устала, язык заплетается. Я должна чуть-чуть поспать. Завтра вечером ждите окончание». И так продолжалось тысячу и одну ночь, то есть почти три года подряд. За эти годы шах привык к Шехерезаде, забыл, что намеревался ее убить, можно сказать, даже полюбил несчастную девушку. Но главное — шах стал наркоманом. Да-да, наркоманом по части сказок. Он не мог без сказки заснуть. И врачи сказали, что эта болезнь безнадежна и не поддается лечению. Так что шах решил жениться на Шехерезаде.

— Я об этом слышал, — сказал Поля.
— Погоди, это еще не конец истории. Дело в том, что у шаха было двести тридцать жен. И эти жены ненавидели Шехерезаду.
Жены шаха собрались на собрание и приняли решение: если шах посмеет жениться на этой Шехерезаде, то они зацарапают новую жену до смерти, а самого шаха защекочут. Пускай тогда ищут виноватых — все равно не найдут, потому что нет закона, который запрещает щекотаться.
Шах понял, что жены не шутят. Он собрал совет, советники развели руками. Он позвал Шехерезаду, и та сказала ему:
— Я давно хотела сообщить вам, ваше величество, что я полюбила одного простого человека. Мне очень хочется выйти замуж именно за него.
— Кто такой, почему не знаю? — возмутился шах, — Отрубить ему голову!
— Я училась с ним в школе, — призналась Шехерезада, — к тому же мы жили с ним на одной улице. А ваше поведение, шах, меня удивляет. Другой бы на вашем месте обрадовался, а вы грозитесь.
— Чему же я должен радоваться? — удивился шах.
— Я останусь вашей сказительницей, — объяснила Шехерезада, — а мой муж, моряк, который путешествует по всему свету и знает миллион сказок, будет меня снабжать новыми историями.
— А придворную должность он не потребует? — спросили визири.
— Морякам у вас нечего делать.
— И кормить, одевать, ублажать жену будет за свой счет?
— Вот именно. Мой Синдбад — богатый и щедрый человек.
Визири склонили свои мудрые головы и стали ждать окончательного решения шаха.
— С одной стороны, — сказал шах и поскреб наманикюренными ногтями полоску живота между шароварами и бархатной жилеткой, — я люблю новые сказки, а жен у меня и без Шехерезады больше чем нужно. Не успеваю их навещать. С другой стороны, насколько мне известно, весь мир знает, что после тысяча первой сказки я женился на Шехерезаде.
— Ну и пускай все так думают, — сказал самый старый и мудрый визирь.

Из-за занавеса, который отделял гостиную шаха от гарема, где жили жены, раздались бурные аплодисменты.
После этого Шехерезада вышла замуж за Синдбада-морехода, причем они сыграли свадьбу на острове Сокотра, куда нормальный человек добровольно не заберется. Там бывают только потерпевшие кораблекрушение и пираты, которые грабят потерпевших кораблекрушение. К счастью, у Синдбада и среди пиратов есть приятели, потому что он человек общительный, веселый и никому не делает зла.

Три раза Синдбад уходил в большие плавания и привозил оттуда удивительные истории. Причем его сказки были не только арабскими, какие прежде рассказывала Шехерезада, а самые разные — сказки Австралии, которая тогда еще не была открыта, сказки Америки, которая тоже еще не была открыта, и даже сказки чукчей, о которых тогда никто не подозревал.
На четвертый раз Синдбад, как всегда, собрал товары, запаковал их и караваном доставил до реки Тигр. По реке Тигр лодки с грузом добрались до порта Басра, где их Синдбад перегрузил на большой корабль «Слава Багдада» с тремя мачтами и четырьмя палубами. Кроме Синдбада на этом корабле ехали еще три известных и богатых купца, которые не в первый раз выходили в океан.
Через два месяца корабли добрались до острова Занзибар, оттуда взяли курс на остров Мадагаскар, а вот после острова Мадагаскар следы корабля «Слава Багдада» пропали бесследно.
Конечно, может быть, бездонная пучина поглотила корабль во время страшной бури, а может быть, острая скала, что как акулий зуб поднимается над волнами, распорола бок судна? А может быть, «Славу Багдада» задушил в объятиях, сломал и утащил в глубину гигантский осьминог, какие еще встречаются порой в Индийском океане. А может, наконец, на «Славу Багдада» напали безжалостные пираты и, растащив добро, утопили, привязав к ногам камни, всех купцов и матросов?..
Алиса закончила рассказ и горько вздохнула. Она даже не допила свой компот, а поставила чашку на подоконник. Робот Поля был так расстроен рассказом, что потерял дар речи и несколько раз пытался заговорить, но дыхание его прерывалось, и получался только кашель.
— Но ведь…— произнес наконец робот, — но ведь все это только сказка, да?
— Понимаешь, — объяснила Алиса, — когда-то все это было правдой. Очень давно, в эпоху легенд. Потом на Земле начался ледниковый период, который заморозил всех сказочных существ, обитавших в эпоху легенд. Погибли ведьмы, богатыри и волшебники, драконы и морские змеи. И когда лед сошел с Земли, то на Земле остались только обыкновенные люди и обыкновенные животные. Люди остались живы, потому что прятались в пещерах и разводили там огонь, а звери, потому что разбежались по лесам. Но в сказках осталась память об эпохе легенд.
Сначала сказки рассказывали у костра взрослые, а потом взрослым стало не до сказок, они принялись изобретать железную дорогу, лук, стрелы и автомат Калашникова. Так что сказки остались детям. Вот дети и верят в сказки, а взрослые отмахиваются и делают вид, что это — пустые выдумки. Нет: сказки не пустые выдумки — это воспоминание о древних-предревних временах.
— Но откуда в нашем времени появилась эта самая Шехерезада, — спросил робот Поля, — если она вымерла сто тысяч лет назад?
— Ты же смотрел кассеты моего фильма о приключениях в эпохе легенд. Разве ты забыл?
— Наверное, — признался робот. — Я тогда как раз собирался на подзарядку.
— Когда люди придумали машину времени и даже создали специальный Институт времени, то научные сотрудники стали путешествовать в прошлое. И вот однажды они добрались до эпохи легенд. Туда иногда летают экспедиции. Да и в Москве можно встретить какое-нибудь сказочное существо. Ты же знаешь, что под Москвой есть специальный Заповедник сказок.
— Это любому роботу известно. Ты мне лучше расскажи что-нибудь новенькое.
— А новенькое, — сказала Алиса, — заключается в том, что знаменитый комиссар Милодар из ИнтерГалактической полиции просит меня сегодня прибыть к нему в штаб, который расположен под льдами Антарктиды, там он будет обсуждать со мной операцию «Синдбад».
— Зачем?
— Принято решение помочь Шехерезаде отыскать ее мужа.
— А зачем тебя зовут?
— Меня зовут как консультанта, — сказала Алиса. — Потому что я уже бывала в эпохе легенд и умею работать сыщиком.
— Не надо преувеличивать, — возразил робот. — Во-первых, ты девочка, во-вторых, у тебя не сделаны уроки на завтра, а в-треть-их, если твоя мама узнает, что в такую погоду ты собираешься в новые авантюры, она тут же отправит тебя на перевоспитание к бабушке в Симферополь!

Глава вторая
Совещание подо льдом

Как известно, комиссар Милодар, лицо важное в масштабах всей Галактики, по мановению руки которого поднимаются в космос патрульные крейсеры и отправляются в погоню за нечестивцами спецотряды спецроботов, знал, какую цену представляет его безопасность, и очень себя берег. Поэтому только на командном посту, который был спрятан в двух километрах под поверхностью льда в Антарктиде, он появился в своем обычном состоянии, а так вы могли увидеть только его голограмму, то есть объемную копию, которую ни за что не отличить от настоящего Мило-дара. Кстати, у комиссара Милодара на родине возле болгарского города Пловдива живет старушка мама. Милодар так боится свою маму, что даже перед ней появляется лишь в виде голограммы, и если мама начинает лупить его кулачками за какой-нибудь проступок и мамины кулачки проваливаются сквозь воздух, она кричит:
— Нет, он не сын мне, а призрак, вурдалак, хуже Дракулы!
Вот такой человек ждал Алису у себя под Антарктидой.
Алиса сошла с флаера посреди снежной пустыни, по которой неслась поземка. Холод проникал даже сквозь меховую шубу. Рядом в ледяном торосе раскрылся люк, из которого пахнуло теплом и вкусным запахом печеных булочек, потому что на тайной базе ИнтерГпола была своя пекарня, прачечная и даже заводик по производству ветчины.
У лифта Алису встретила ее старая приятельница Кора Орват, агент номер три. Кора Орват — молодая женщина, сирота, бесконечно преданная комиссару. Ей приходилось сражаться и разыскивать преступников на сорока разных планетах, и она, несмотря на свою молодость, считается одним из самых опытных сыщиков Галактического центра. Комиссар Милодар в ней души не чает и потому относится к ней строже, чем к другим агентам.
— Алисочка, — обрадовалась Кора, увидев свою подругу. Ведь разница в возрасте в десять с небольшим лет не столь велика, если подруги побывали уже в самых отдаленных и одичавших уголках Вселенной и известны там настолько, что где-нибудь на Паталипутре можно услышать, как трехногий аистифан кричит через дорогу: «Алисочка, какими судьбами! Скорее ко мне, у нас сегодня на обед, сказочные прыгающие улитки!»
Они обнялись, и Кора повела Алису к кабинету Милодара.
— Совещание надолго? — спросила Алиса, — Бабушка просила сегодня вернуться домой пораньше, она жарит пирожки с грибами!
— Боюсь, что ты не успеешь домой к вечеру, — сказала Кора. — Но Милодар сам поговорит с твоей бабушкой.
— Синдбада нашли?
Отвечать было поздно, дверь в кабинет Милодара, вырубленная из голубого льда, сама отъехала в сторону, встречая гостей. Милодар встал из-за стола и поспешил навстречу Алисе:
— Проходи, садись, моя девочка. Нам понадобится твоя помощь.
— Речь идет о Синдбаде-мореходе? — спросила Алиса.
Милодар нахмурил густые черные брови и нервным движением запустил пальцы в жесткую курчавую шевелюру.
— Настоящий агент, — сказал он, — никогда не торопится показать начальнику, какой он информированный. Агент всегда молчит.

Милодар нажал на кнопку, и в кабинет вошла Шехерезада с подносом в руках. На подносе стояли чашки с чаем и горячее какао для комиссара.
Глаза Шехерезады были распухшими и красными. Еще бы, подумала Алиса, это такое горе, если у тебя пропал без вести любимый муж!

— Шехерезада, ставь поднос на столик, садись вместе с нами. У нас здесь все равны.
Помолчали, выпили по чашечке горячего крепкого чая. Потом Милодар сказал:
— Ну что ж, мои драгоценные, пора посылать агента в эпоху легенд.
— Вы думаете, сам Синдбад не найдется? — спросила Кора Орват.
— Прошло больше месяца, как он пропал. Такого с ним раньше не бывало, — вздохнула Шехерезада.
— Наверное, Институт времени пошлет своего сотрудника?
Милодар допил какао и возразил:
— Случай у нас особенный. Сотрудники Института времени с полицейской работой незнакомы, воевать со злодеями не приучены и, чуть что, несутся домой жаловаться, что их обижают. С другой стороны… — Комиссар Милодар раскурил длинную старинную трубку-кальян и вытянул ноги, — с другой стороны, посылать на поиски Синдбада обыкновенного нашего агента, даже такого хорошего, как Кора Орват, нельзя. Потому что этот агент не продержится и получаса между драконами, волшебниками, птицами Рукх и другими чудесами, для нас совершенно невероятными, а для жителей тех мест такими же привычными, как тараканы.
— Что я, драконов не видела? — возразила Кора Орват. Милодар затянулся и отрицательно покачал головой.
— Погибнешь ни за грош, — сказал он, — Ничего ты не знаешь в эпохе легенд, и никто тебя там не знает.
— Так это лучше!
— Скажи, Кора, когда ты в последний раз читала сказку с доверием?
— Как так с доверием?
— Читала и верила, что все в ней — правда!
— Не помню.
— Вот поэтому я тебя и не отпущу в эпоху легенд. Там нужен свой человек, который все понимает.
— Вы хотите, чтобы полетела я? — спросила Алиса.
— Не перебивай старших! Я еще ничего не решил.
— Вы уже почти решили, комиссар, — сказала Алиса. — И надо сказать, что я ваше решение одобряю и поддерживаю.
— Нет, тебя тоже посылать опасно! Что я скажу твоей бабушке, когда тебя кто-нибудь растерзает? Или продаст в рабство? Девочки, да еще беленькие, очень высоко ценились на невольничьих рынках.
— Я сама пойду, — сказала Шехерезада.
— И через полчаса погибнешь, — сказал Милодар. — Ты чудесная женщина и отлично готовишь чай. Но скажи мне, ты какую высоту берешь?
— Я не беру высоты! — возмутилась Шехерезада. — Я же девушка из благородной семьи.
— Вот именно. А за сколько ты пробегаешь стометровку?
— Я не пробегаю стометровку, потому что это неприлично. Я шествую медленным шагом. Я же красавица!
— Вот поэтому ты и останешься здесь.
— Но я умею шить, вышивать, петь задумчивые песни, играть на зурне, а также в шахматы, целоваться…
— Хватит! Мне все ясно, — оборвал ее Милодар. — Вернем тебе мужа, будешь с ним целоваться, а пока потерпи.
— Я хочу целоваться с Синдбадом немедленно!
— Все! — закричал Милодар. — Довольно! Женщина, отойди в сторону и не мешай спасать твоего мужа!
Шехерезада хотела выцарапать комиссару глаза, но, к счастью, в комнате была Кора Орват, которая смогла так крепко обнять Шехерезаду, что той пришлось успокоиться и сесть в обнимку с Корой на широкий диван.
— Итак, — сказал Милодар, — необходимо существо, знакомое с образом жизни в эпохе легенд, незаметное, тихое, но в то же время отважное и сообразительное.
— Это я, — сказала Алиса. — Лучше вам никого не найти.
— Это почти ты. Но не совсем.
— Почему? — вежливо спросила Алиса. Не надо ссориться с взрослыми, не надо казаться упрямой и даже глупой. Агент должен быть незаметным, как почтальон. Недаром в каждом втором английском детективном романе убийцей оказывается почтальон или дворецкий, потому что на этих людей никто, даже самый великий сыщик, не обращает внимания.
— А потому, — ответил Милодар, — что ты девочка, и, значит, на Древнем Востоке тебе положено сидеть дома и не высовывать носа, а твоя задача заключается именно в том, чтобы высовывать нос как можно дальше.
— Значит, вам самому придется ехать в ту эпоху, — вздохнула Кора Орват.
— Еще чего не хватало! — возмутился комиссар. — Да ты понимаешь, какая я ценность для Галактики? Меня надо охранять и еще раз охранять! Иногда мне так хочется махнуть на все рукой и удариться в отчаянное приключение! Но нельзя! Не будет меня — рухнет вся организация. Да знаете ли вы, мои дорогие девочки, что я даже сейчас не уверен, человек я или голограмма? А когда я ложусь спать, то не могу сказать, где я сплю на самом деле. Нет, к сожалению, я, как всегда, остаюсь на командном пункте и осуществляю общее руководство операцией.
Все вздохнули и согласились с комиссаром Милодаром. Таким человеком рисковать нельзя.
И все снова повернулись к Алисе, потому что именно на нее указывал перст комиссара.
— Ты пойдешь в эпоху легенд под видом мальчишки. Юнги… нет, скорее просто бродяги и бездельника.
— Вы меня сделаете Аладдином? — обрадовалась Алиса.
— Шшшшш! Молчать! Неужели ты не понимаешь, что некоторые вещи мы с тобой не имеем права разглашать. А кто тебе сказал про Аладдина?
— Я сама догадалась.
— Слишком догадливая.
— С вами станешь догадливой.
Комиссар задумался и понял, что ему сделали комплимент, он покраснел, потупился и произнес:
— Ну уж, скажешь такое…
Потом включил пульт охраны и спросил:
— Вы гарантируете мне, что ни одна муха не пролетит мимо в ближайшие пять минут?
— В Антарктиде нет мух, господин комиссар, — ответил охранник.
— Я лучше тебя знаю, где они есть, а где нет. Но надеюсь, вы отогнали пингвинов на двести километров от моей базы?
— Вокруг все тихо, пусто и свободно.
— Тогда слушай, Алиса. Мы тебя запускаем в эпоху легенд под видом мальчика Аладдина. Одежду и внешний вид тебе создадут в моем центре камуфляжа.
— Но потом это все отмоется? — спросила Алиса.
— Не все ли равно! — удивился Милодар.
— Хорошо, — согласилась Алиса. — Тогда я скажу маме, что вы заставили меня выполнять опасное задание, а для этого покрасили мне волосы и брови. Что еще вы хотите со мной сделать?
Милодар поскреб ногтями в проволочной шевелюре и сказал:
— Я ошибся. Я ошибся, когда предложил Алисе заняться этим делом. Алиса, ты свободна. Вместо тебя в прошлое отправится Кора Орват, и, вернее всего, ей не удастся вернуться живой. Корочка, попрощайся с Алисой, которая спешит домой к мамочке.
Такого оскорбления Алиса не могла снести. Она кинулась на комиссара с кулаками, а так как ни в одной разведке или контрразведке мира не положено кидаться с кулаками на шефа, Алисе пришлось удержаться в самый последний момент и замереть в сантиметре от комиссара.
— Простите, комиссар, — сказала она, переведя дух. — Я не права. Я ничего не скажу маме.
— Тогда отправляйся, — сказал сердито комиссар. — И не возвращайся, пока не будешь готова к работе.

Глава третья
Вишня на голове

Подготовка к путешествию на поиски Синдбада-морехода заняла немного времени, потому что Милодар многое подготовил заранее. Он ведь только кажется вспыльчивым, неуравновешенным и даже бестолковым. На самом деле комиссар все помнит, всех знает и никогда не повторяет ошибок дважды.
Волосы Алисе покрасили в черный цвет и связали сзади шнурком, так причесывались мальчишки в эпоху легенд.
Кожу ей загримировали, и Алиса стала смуглой, как будто провела две недели на берегу Черного моря. Эта краска была рассчитана на двадцать дней, но на всякий случай главный гример ИнтерГалактической полиции посоветовал Алисе не злоупотреблять мытьем и купанием.
Одели Алису так: сверху широкие синие шаровары, ткань их была тонкая и мягкая на ощупь, а на самом деле она была плотная, ее было трудно разрезать ножом или пробить копьем. В шароварах были сделаны карманы, хотя обычно их там не бывает. В одном кармане лежала маленькая, но отлично пристрелянная рогатка и камешки.
Поверх белой рубашки Алиса надела красную куртку с короткими рукавами.
На голове у Алисы была красная феска, она светилась в темноте, если Алиса того хотела, и могла осветить дорогу лучше любого фонарика. На ногах у Алисы-Аладдина были поношенные туфли с загнутыми носами. Туфли как туфли, которые носят бедные дети. Но подошвы их были настолько упругими, что при желании Алиса могла бежать со скоростью скакуна.

Алису провели в небольшой тренировочный зал, где стояли гимнастические снаряды и всевозможные тренажеры. Дальняя сторона зала была отгорожена невысоким барьером, за которым тренировались в стрельбе свободные от дежурства агенты.
Тренер по стрельбе, толстый эскимос, известный среди межпланетных преступников под именем Сеньор-Смерть, дал Алисе сначала обычный бластер и выставил на расстоянии пятидесяти метров полуметровую мишень.
Алиса не стала спорить и по команде толстого эскимоса нажала на спуск и поразила мишень прямо в центр.
— Случайно, но красиво, — сказал Сеньор-Смерть.
Сеньор-Смерть не знал, что еще в третьем классе Пашка Гераскин был Робин Гудом, Аркаша Сапожков монахом Туком, а Алиса — Маленьким Джоном. Чтобы победить темные силы шерифа Ноттингемского, эта троица достала спортивные луки и сабли и две недели с утра до вечера тренировалась до изнеможения. Конечно, это была детская игра, типичная для века, о ней потом друзья почти забыли, но с тех пор Алиса умела попадать за сто шагов в прут, воткнутый в землю.
Не знал о детском увлечении Алисы и комиссар Милодар, который как раз пришел в тренировочный зал, чтобы проверить, как идет подготовка Алисы к заданию. Он тоже решил, что она попала в цель случайно. Но чтобы не расстраивать юного агента ИнтерГалактической полиции, он спросил шутливо, так, как взрослые любят разговаривать с детьми, делая вид, что разговаривают с ними как со взрослыми:
— Алиса, может, ты еще какое-нибудь оружие освоила?
— Я не люблю сражаться, — сказала Алиса. — Но немножко стреляю из лука.
— Замечательно! — воскликнул Милодар. — Принесите нам два небольших спортивных лука. Таких, чтобы эта крошка смогла натянуть.
— Я натяну, не бойтесь, — сказала Алиса.
Милодар захохотал так, что в тренировочный зал сбежались агенты, заглянул доктор, в двери показались даже Шехерезада с Корой.
— Знаешь ли ты, — спросил Милодар, — что когда-то в Швейцарии жил свободолюбивый стрелок по имени Вильям Телль.
— Вильгельм Телль, — вежливо поправила комиссара Алиса.
— Вот именно! Не перебивай старших. Дело в том, что папа называл его Вильямом, а мама Вильгельмом. Этот стрелок обычно ставил на голову сыну яблоко и стрелял с расстояния в двадцать шагов. Мы можем повторить его опыт.
— Не надо! — взмолилась Шехерезада.
— Ну почему же?
— Потому что я точно знаю, что до начала стрельбы у Вильгельма Телля было шестеро сыновей, а после стрельбы он остался отцом-одиночкой.
Шехерезада смахнула большую слезу.
— Но я не имел в виду детей, — смутился Милодар. — Мы можем поставить яблоко…
Его холодный взор потек по залу и остановился наконец на инструкторе, Сеньоре-Смерти.
— Мой рабочий день только что закончился, — быстро сказал тот.
— Вы уволены! — объявил комиссар. Потом оглядел всех и спросил: — Есть ли добровольцы?
Ответом ему была гробовая тишина.
— Извините, — в дверь заглянул повар, но я должен сказать, что яблок сегодня нет, не завезли.
— Вот именно этого я и боялся! — сказал Милодар, — Именно так! Нет яблока в тот момент, когда мы начинаем стрелять. А что есть?
— Вишни, — сказал повар.
— А может, вы хотели сказать клюква? — съязвил Милодар.
— Нет, клюквы нет, — признался повар.
Милодар на глазах закипел от ярости:
— Вы мне срываете испытание агента! Я вас всех разгоню! Дайте хотя бы арбуз!
Арбуз нашелся.
Милодар собственноручно поставил его на тумбочку в дальнем конце стрельбища. И все вздохнули с облегчением.
— Первой будешь стрелять? — спросил он. — Расстояние большое!
— Покажите мне, как это делается, — попросила Алиса.
— Ладно уж. Только смотри внимательно.
Милодар натянул тетиву. Это было непривычное для него оружие. Он привык решать все боевые вопросы, нажимая на кнопку. Но, как известно, на луке кнопки нет.
— Тишина в зале! — приказал тренер-эскимос.

Милодар выпустил стрелу. Она просвистела по дуге и, немного не долетев до арбуза, воткнулась в землю.
Все молчали. Ну что будешь говорить, если руководство не попало в арбуз?

— Кто-то дунул от двери, — сказал Милодар. — Надо следить за сквозняками. Но и я хорош! Не учел сквозняка. Давайте вторую стрелу!
Вторая стрела коснулась арбуза, причем так, что он скатился с тумбочки и, грохнувшись об пол, раскололся.
— Ну вот, — сказал Милодар. — Теперь тумбочку кто-то качнул. Безобразие. Ставьте второй арбуз.
— Второго арбуза нет, — ответил повар.
— Как так? — рассердился Милодар. — А как же нам состязаться? Ведь я попал в один арбуз. Как теперь ребенку попасть в другой?
— Простите, а можно я выстрелю в вишню? — спросила Алиса.

— Ха-ха, — сказал Милодар. — Понятно. Ты хочешь надеть ее на стрелу.
— Я хочу положить ее вам на голову, — сказала Алиса.
— Ну ладно, ладно, пошли завтракать, — сказал Милодар.
— Я не шучу, — сказала Алиса. — Но ведь вы ничем не рискуете.
— То есть как так я ничем не рискую? Ты собираешься положить мне на голову вишню, потом выстрелить и попасть мне в глаз. Я тебя правильно понял?
— Простите, но вы ведь можете превратиться в голограмму — в свое собственное объемное изображение.
— Что из этого?
— А мы положим вишню на голову вашей голограмме.
— И она провалится, — сказал тренер-эскимос.
— Куда? — не поняла Алиса.
— На пол. Ведь голограмма нам только кажется.
— Моя голограмма, — обиделся начальник ИнтерГпола, — отличается от обыкновенных голограмм тем, что в нее можно тыкать пальцами и думать, что это — мое тело. Моя голограмма — вершина человеческой мысли.
— Тогда ничего не мешает положить ей на голову вишню, — сказала Алиса.
— Нет, — сказал Милодар, — не надо позориться, моя девочка.
— Комиссар! — в один голос закричали Шехерезада и Кора. — Давайте проверим, в самом ли деле у вас — лучшие агенты во Вселенной.
— А это мысль. Лучшие агенты… мои агенты!
Он повернулся и быстрыми шагами покинул тренажерный зал. Вошел он через другую дверь, в остальном ничем не изменился.
— Куда вставать? — спросил Милодар.
— Туда, в конец стрельбища, к мишени.
Повар уже принес на тарелке спелую вишенку.
— Только осторожно, чтобы мне не было щекотно, — сказал Милодар. Повар двумя пальцами положил вишню на макушку комиссара.
Это удалось ему не с первого раза из-за того, что у Милодара очень густая шевелюра. Наконец вишенка улеглась на место, и взоры всех собравшихся в тренировочном зале устремились на нее.
— Ты все-таки поосторожнее стреляй, — сказал Милодар, — хоть я и не я, все равно неприятно.
— А вы не дергайтесь и не прыгайте на месте, — сказала Алиса.
Она тщательно натянула тетиву, прижалась щекой к изгибу лука и выстрелила. Стрела стремительно рванулась к цели. Алиса даже и не смотрела на вишенку, она была уверена, что попала в цель. Да и какие могли быть сомнения, когда все в зале начали кричать и хлопать в ладоши?
Милодар провел ладонью по шевелюре и спросил:
— А где… это самое?
Потом догадался оглянуться и увидел стрелу, лежащую на полу. На наконечник стрелы была нанизана спелая вишня. Милодар поднял стрелу, взял с острия вишню и кинул в рот.
— Вы с ума сошли! — закричал повар. — Она же не мытая!
— А разве я чего-то съел? — спросил Милодар, подмигнул Алисе и добавил, проходя мимо и дожевывая вишенку: — А ты когда-нибудь видела, чтобы голограмма ела вишни?
— Ой! — воскликнула Алиса, — Значит, вы были настоящий!
— Настоящее некуда!
— Но вы же рисковали. А вдруг бы я… у меня бы дрогнула рука?
— Талант руководителя заключается в умении подбирать подчиненных, — сказал Милодар. — И учти, что прежде чем отправить тебя на спецзадание, я проверил всю твою жизнь, по косточкам, по минуткам…

Глава четвертая
Лампа для Аладдина

Мальчик Аладдин в красной курточке и красной феске, синих шароварах и черных туфлях с загнутыми носками заглянул в кабинет комиссара Милодара.
— Можно войти?
— Входи, агент, — сказал Милодар. — Сейчас тебе принесут чай и печенье, ешь от пуза, но не слишком. Никто не знает, когда ты пообедаешь в следующий раз.
Аладдин присел на краешек дивана. Сложил руки на коленях. Он вел себя как положено уличному мальчишке, который впервые попал в богатый дом.
— Что прикажете, эфенди? — спросил он.
— Скоро тебе принесут волшебную лампу, — ответил эфенди Милодар, — Прошу тебя ее не потерять, вещь это ценная, подлинная. Без нее операция провалится, тебя разоблачат, и ты никогда не вернешься к папе и маме.
— Слушаюсь, эфенди, — поклонился Аладдин, — Слушаю и повинуюсь.
Вошла Кора Орват. Она принесла сухую лепешку и кучу медных монет.
— Желаю успехов, Алисочка! — сказала Кора.
Милодар страшно рассердился.
— Агент номер три! — воскликнул он. — Вы лишаетесь отпуска к бабушке под Вологду и квартальной премии. Вместо этого вы получаете строгий выговор в приказе.
— За что? — удивилась Кора.

— Вы рисковали сорвать операцию и выдать врагам нашего агента. Запомните: здесь нет никакой Алисы. Здесь есть только мальчик Аладдин!
Кора опустила голову.
— Разведчик ошибается только один раз! — сказал Милодар.
— Я виновата, — признала Кора.
— Ну то-то, — сказал Милодар. — А где лампа и джинн?
— Джинн еще не готов! — ответила Кора. — Его как раз собирают.
— Ах, как я мог забыть! — спохватился Милодар. — Слушай, мой мальчик. К сожалению, мы не успели достать для тебя настоящего джинна. Сейчас готовят надувного электронного джинна. Конечно, это не то что настоящий, многого он делать не умеет, но все-таки на настоящего джинна он похож.
— А вы откуда знаете? — спросил Аладдин.
— А никто не знает, — ответил Милодар. — Главное — много шума, много дыма и громкий голос. Все-таки защита. Кстати, ты тамошний язык знаешь?
— Конечно. В эпоху легенд говорили на понятном языке.
— Тогда желаю счастья, Алиса, — сказал Милодар.
В комнате раздался смех Коры:
— Ха-ха-ха! Кто-то здесь называет нашего агента Аладдина женским именем! Вы не боитесь, комиссар, что враг подслушает наш разговор и вы загубите агента и всю операцию?
— Кто подслушает? — возмутился Милодар. — Я же специально проверил. На двести километров вокруг ни одного пингвина нет!
— Какой вы несправедливый, комиссар! — воскликнула Кора. — Почему мне нельзя, а вам можно?
— Потому что я твой начальник, — ответил комиссар. — Когда станешь начальником, тебе тоже многое будет можно. Аладдин, собирайся, пойдем поговорим с Шехерезадой.
— Зачем? — удивилась Алиса. — Мы обо всем уже поговорили.
— Нет, не обо всем, — ответил Милодар. — Шехерезада напомнит тебе о всех плаваниях своего мужа, чтобы ты знала, на каких островах и в каких странах он побывал, о каких чудесах он рассказывал.
— Но я же обо всем читала! — воскликнула Алиса.
— Когда?
— Давно, но не очень. Когда была маленькой.
— А сейчас мы проверим, хорошо ли ты все запомнила. Ведь повторение, мой друг, — мать учения.
Алиса не стала больше спорить с комиссаром, а перешла следом за ним в гостиную, которую специально сделали в Антарктиде, чтобы Шехерезада чувствовала себя как дома.
Гостиная была покрыта коврами, на которых были разбросаны подушки.
Посредине стоял резной деревянный столик, за столиком — тахта. На тахте возлежала прекрасная Шехерезада, одетая в прозрачный халат и шелковые шаровары.

При виде гостей Шехерезада всплеснула чудесными руками, зазвенела браслетами и ожерельями и спросила:
— Неужели это ты, Аладдин? Давненько я тебя не видела.
— Да, это я, ваше высочество, — сказал уличный мальчишка и низко поклонился.
Милодар уселся прямо на ковер и спросил:
— Славный у нас Аладдин получился?
— Как настоящий! — ответила Шехерезада. — Садись, мальчик, садись. Не бойся, никто здесь тебя не укусит. Если хочешь, бери рахат-лукум, угощайся, только руки о ковер не вытирай, грязнуля базарный!
Милодар усмехнулся. Он был доволен. Шехерезада, похоже, забыла, что перед ней сидит переодетая Алиса.
— Шехерезада, — попросил Милодар, — ты обещала нам рассказать о приключениях Синдбада. Постарайся говорить кратко, не отвлекайся.
— Слушаюсь, о великий комиссар! — сказала Шехерезада. — И повинуюсь. Откушай пока мой рахат-лукум и запей шербетом.
— Я не могу, — отказался Милодар. — Я на работе.
— А ты, уличный попрошайка? — спросила Шехерезада.
— С удовольствием.
— Начинай наконец! — зарычал Милодар.
— Хорошо, — сказала Шехерезада. — Начнем с первого приключения Синдбада. Оно началось на необитаемом острове, к которому пристал его корабль. Все купцы и моряки сошли на берег, чтобы размяться и перекусить. А мой Синдбадик притащил с корабля корыто и принялся за стирку.
— На них напали дикари? — спросила Алиса-Аладдин.
— Такие вещи надо помнить, — вздохнула Шехерезада, — остров оказался громадной рыбой, которая так давно плавала по морю, что обросла лесами и горами. И когда матросы стали разводить на ней костры, рыбе стало больно, и она нырнула в океан.
— Правильно, я вспомнила, — сказала Алиса. — И ваш муж отправился в корыте плавать по морю. Он плавал до тех пор, пока не попал на какой-то другой остров. Но я забыла, что там с ним случилось.
— На том острове лежало яйцо птицы Рукх, — подсказала Шехерезада.
— Ой, я вспомнила!
— Не вспомнила, а вспомнил! He забывайся! — оборвал Алису Милодар. — Все агенты попадаются на мелочах!
— Извините, — сказала Алиса.
Шехерезада подождала, пока Милодар успокоится, и продолжала:
— Эта птица Рукх известна тем, что она — самая большая птица на свете, — сказала она. — Даже птенцов своих она кормит взрослыми слонами.
— Ну не взрослыми! — не поверил комиссар. — Я готов поверить, что слонятами или буйволами. Но не взрослыми слонами!
— Простите, комиссар, — сказала Шехерезада. — Но кто из нас живет в эпохе легенд, а кто — в двадцать первом веке?
— Я тоже читала о том, что птица Рукх кормит птенцов слонами, — сказала Алиса.
— Ну и пожалуйста, — заявил Милодар. — Я согласен, согласен, согласен! Пускай она их кормит паровозами и китами!
— Мой Синдбад шел по острову, — продолжала Шехерезада, — и увидел громадный белый шар. Сначала он решил, что это — дом. Он обошел вокруг, но не обнаружил ни окон, ни дверей. Синдбад удивился, улегся на траву в тени яйца и спокойно заснул. А проснулся он от страшного шума и ветра. Оказывается…

Шехерезада сделала паузу. У нее это здорово получается! Милодар не выдержал и закричал:
— Ну говори, говори, не томи! Что дальше?
— Прямо как мой шах, — сказала Шехерезада. — Такой же нетерпеливый. Так слушайте, это опускалась с неба птица Рукх. Крылья ее закрывали половину неба, крик был подобен грому, а вокруг нее бушевала буря…

— Шехерезада, не так красиво! Ты, наверное, забыла, что рассказываешь не шаху, а нашему агенту Аладдину. Так что время тянуть не нужно.
— Я рассказываю как всегда, — сказала Шехерезада. — А если не нравится, пускай вам рассказывает кто-нибудь другой.
Так как за Шехерезадой осталось последнее слово, она, помолчав, продолжала рассказывать.
— Синдбад-мореход, как известно, только что вылез из корыта и потому был почти совсем голый, да помилует его небо! — воскликнула Шехерезада.
— А зачем он разделся в корыте?
— Да не в корыте он разделся, а еще раньше, чтобы постирать белье. У них же на корабле не было прачечной и невозможно было поменять одежду. А мой Синдбад — ужасный чистюля. Вот он разделся, все, кроме чалмы, с себя снял и начал стирать, а тут рыба…
— Хватит! — закричал Милодар. — Мы это знаем! Мы уже добрались до острова, где живет птица Рукх.
— Правильно, но ведь Синдбад был голый.
— Но при чем тут это? — совсем уж взбеленился комиссар.
— А потому что Синдбад придумал, как ему улететь с острова — для этого надо привязать себя к ноге птицы Рукх, пока она сидит на своем яйце. Он размотал свою чалму, и получился длинный шарф. Он привязал себя чалмой к ноге птицы Рукх и стал ждать, когда она полетит добывать пищу. Так и случилось. С первыми ласковыми лучами солнца, которые нежно позолотили верхушки пальм и разбудили певчих птичек, огласивших окружающий мир мелодичными руладами и чириканьем, когда зашевелились под листьями червячки и гусеницы и вылезли из своих норок мышки…
— Шехерезада! — взмолился Милодар. — Короче!
— …Птица Рукх взлетела в небо, перелетела через океан и опустилась в мрачную горную долину. Там Синдбад быстренько отвязался от ноги, а птица схватила в клюв гигантского удава и поднялась с ним в небо. Конец второй части.

Шехерезада налила себе чашечку чая, отхлебнула и продолжала:
— Это приключение сильно напугало моего Синдбада, но заложило основу нашего благосостояния. В том ущелье на земле валялось множество драгоценных камней, и умные люди приходили на обрыв над ущельем и кидали туда куски мяса. Орлы и другие могучие птицы кидались вниз, тащили мясо с приклеившимися к нему камешками наверх, там их убивали, а камни вынимали из мяса.
— Помню, помню, — сказала Алиса. — Синдбад снова размотал свою чалму и привязал себя к куску мяса. И его вытащил орел.
— Ну и орлы у вас, ну и орлы, — покачал головой Милодар. — Или, может, Синдбад очень мелкий?
— Синдбад у меня выше среднего роста. Вы, комиссар, ему только до уха достанете.
— Мы здесь собрались не для того, чтобы выдумывать мне физические недостатки, — обиделся Милодар. — Я задал вопрос и ждал ответа, а не комментариев. Продолжай.
— Орел бросил моего Синдбада наверху, сбежались геологи, которые там работали, очень удивились, как это Синдбаду удалось остаться живым среди змеи и скорпионов. Но потом подарили ему часть камней, которые орел вытащил вместе с ним. Вот видите.
И Шехерезада, отодвинув черный локон, показала бриллиантовую серьгу неописуемого блеска.
— Продолжай, продолжай, — торопил Милодар. — У нас еще много дел. Мы не можем провести здесь тысячу и одну ночь. Какие еще выдающиеся приключения пережил твой муж?
— Ах, зачем их все перечислять! — улыбнулась Шехерезада.
— Ну это же ежу понятно! Твой Синдбад никогда не попадается дважды в одну ловушку и не будет слушать дважды одну и ту же сказку — он собирает для тебя новые сказки. Правда?
— Ах, какой вы мудрый, комиссар Милодар, — сказала Шехерезада. — Тогда я должна рассказать о самом страшном приключении моего мужа. Однажды он попал на остров. Остров как остров. То ли его там товарищи забыли, то ли корабль о скалу разбился — не помню. Но главное, что он увидел там полянку, через полянку протекал ручей, по ту сторону ручья сидел доброго вида старикашка и знаками звал Синдбада к себе. Синдбад, конечно, подошел, потому что уважает старших. Старичок знаками показал: «Перенеси меня через ручей». А потом, когда Синдбад его перенес, старичок не захотел с него слезать. Оказалось, что это паразит.
— Хомо-паразитикус, — произнес Милодар.
— Своими черными пятками он так сдавил горло моего мужа, что тот никак не мог сбросить старичка. Вот старичок и заставлял Синдбада носить его по острову день и ночь, кормить бананами и кокосами, и только пьянство спасло Синдбада.

— Что ты говоришь! — удивился Милодар. — Пьянство может только загубить, но не может спасти.
— Это наших оно губит, а от чужих спасает, — объяснила Шехерезада.
— Ну рассказывай, рассказывай!
— Синдбад отыскал старую сухую тыкву, сделал в ней дырку, вычистил изнутри, набил виноградом, раздавил виноград, и получилась тыква с виноградным соком. Старичок наблюдал за Синдбадом, но не мешал. Потом Синдбад заткнул тыкву покрепче деревянной пробкой и оставил дозревать. Прошло несколько дней, Синдбад открыл пробку — а из тыквы такой винный дух…
— Потрясающе! — воскликнул Милодар.
— Синдбад хлебнул этого вина и говорит: «Ничего вкуснее я в жизни не пробовал!» Тогда старик конечно же стал отбирать у него тыкву.
— Типичное поведение для эксплуататоров, — пояснил Милодар. — Они всегда отбирают у трудящихся плоды их труда.
— Выпил старичок все вино, ручки и ножки у него ослабли, и он свалился с Синдбада на землю, — заключила рассказ Шехерезада.
— Помню, — сказала Алиса. — Я читала. Потом Синдбад взял большой камень и как бабахнет ему по голове! И вдребезги!
— Клевета, — возмутилась Шехерезада. — Мой Синдбад без особой нужды старается никого не убивать. Даже комаров.
Милодар согласился с Шехерезадой.
— И правильно делает, — сказал он. — Такое поведение называется гуманизмом. Если враг сдается, его не убивают!
Шехерезада сладко потянулась:
— Может, на сегодня достаточно?
— И не мечтай! — заявил Милодар, — Если ты в самом деле хочешь отыскать своего мужа, то рассказывай до самого конца!
Шехерезада послушно кивнула и продолжала:
— В следующем путешествии Синдбад столкнулся с драконом. С самым настоящим.
— Этого еще не хватало! — возмутился Милодар. — Значит, у вас и драконы водятся?
— Кто только у нас не водится, — вздохнула Шехерезада.
— И как же он отделался от дракона?
— Он собрал на берегу океана бревна, палки и доски и сделал из них большую клетку. Дракон как увидел Синдбада, почуял его, зарычал и кинулся в атаку. А Синдбад залез в клетку и закрыл дверцу. Дракон распахнул пасть и попытался проглотить клетку. Но добыча в рот не поместилась. Дракон ее перевернул — и все равно клетка в пасть не лезет. Дракон чуть не рехнулся от злости, половину зубов переломал и наконец выкинул клетку далеко в море. Вот Синдбада и носило по волнам, пока его не приметили с проплывающего корабля. На этом корабле он добрался до Индии.

В Индии он прожил довольно долго, но что там случилось, я рассказывать не буду.
— Почему же не будешь? — ласковым голосом спросил комиссар.
— Это наша семейная тайна.
— У тебя не должно быть от нас тайн, — сказал Милодар.
— Я расскажу, только учтите, эта история случилась до того, как Синдбад со мной познакомился.
— Учли, — согласился Милодар. — Раскрывай тайну.
— Индийский султан, — сказала Шехерезада, — полюбил Синдбада. И захотел, чтобы Синдбад остался в Индии навсегда. Поэтому он решил женить его на своей племяннице.
— И Синдбад, надеюсь, согласился? — спросил Милодар.
— Он у нас добрый, — ответила Шехерезада. — Ему было неудобно отказать султану.
— Наверное, Синдбад был страшно несчастлив! — воскликнула Алиса. — И эта племянница была жуткой уродиной.
— Ничего подобного, — возразила Шехерезада. — Она была красавицей и обожала Синдбада. Султан подарил молодоженам дворец, и они счастливо прожили в нем два года. И вдруг молодая жена заболела. Конечно, Синдбад позвал лучших врачей, но врачи сказали, что не могут помочь. И тут Синдбада вызвал к себе султан и печально сказал, что хочет с Синдбадом попрощаться. Синдбад не сразу понял: ведь болела его жена! Но султан объяснил Синдбаду, что в Индии есть такой обычай. Если умирает муж, то вместе с ним хоронят его жену. А если умирает жена, то вместе с нею хоронят ее мужа.
— Ничего подобного в Индии нет! — возразил Милодар. — Я там недавно был на конференции по светофорам.
— Это происходило в эпоху легенд, — напомнила Алиса.
— Ах да! Я так увлекся, что забыл. Ну продолжай, продолжай!
— Прошло несколько дней, — сказала Шехерезада, — жена Синдбада умерла. Собрались родственники и соседи, отнесли гроб за город к большому отверстию в земле. Сначала туда опустили гроб, а потом на веревке и живого Синдбада, спустили за ним кувшин воды, лепешку хлеба, крикнули сверху: «Сладкой тебе смерти, чужестранец!» — и наступила тишина. Положение у моего Синдбада было просто ужасное. От горя он лишился чувств, а когда пришел в себя, все уже разошлись, на его крики никто не откликнулся. Потом он кинулся было искать выход из подземелья, да наткнулся на кучу скелетов и снова лишился чувств.
Шехерезада замолчала. Все подождали немного, потом Алиса спросила:
— Простите, а как же он выбрался?
— Не знаю я, как он выбрался! — воскликнула Шехерезада. — Не сказал он мне. Может, забыл.
— Продолжай, принцесса, — сказал Милодар. — Где нам еще не надо искать Синдбада?
— Он побывал и в обезьяньем городе, — сказала Шехерезада.
— Точнее.
— Он попал в город, все дома которого глядели на море и перед каждым домом стояла лодка или корабль. Весь день город жил как нормальные города. Но стоило наступить сумеркам, как люди садились в лодки или корабли и отчаливали от берега. Они проводили ночь в море неподалеку от берега, а с рассветом возвращались обратно. И всю ночь, пока город был пуст, в нем хозяйничали обезьяны. В сумерках они спускались с гор и ходили по улицам, ссорились и мирились — вели себя как люди. А с первыми лучами солнца обезьяны уходили обратно в горы, и люди занимали свои дома.
Тут Милодар не выдержал:
— Ты хочешь сказать, что люди, цари природы, мирились с таким унизительным положением? Они не истребили обезьян?
— Дело в том, что обезьяны, — продолжала Шехерезада, — жили на очень высоких деревьях, куда человеку не взобраться. А на этих деревьях росли драгоценные орехи. Так вот, жители города с утра набирали полные мешки камешков и шли в лес. Там они принимались кричать, дразнить обезьян и кидать в них камешками. А как вы знаете, обезьяны любят подражать людям. Они начинали рвать орехи с веток и кидать в людей. Так что к вечеру можно было вернуться домой, набрав мешок орехов.
— Остроумно, — заметил Милодар. — Надо использовать. А еще были приключения?
— Ах, господин комиссар, —вздохнула Шехерезада. —Больше я ничего не могу вспомнить.
— Отлично! — Милодар прошелся по комнате, потом указал пальцем на Алису и спросил: — Как, Аладдин, ты все запомнил?
— Все запомнил.
— Теперь ты знаешь, куда тебе не надо ездить и чего не надо делать?
Алиса стала говорить и загибала пальцы:
— Мне не надо жечь костер на спине гигантской рыбы, мне не надо разбивать яйцо птицы Рукх, не стоит возить на себе злобных старичков, дразнить драконов и ночевать в городе обезьян. И ни в коем случае мне нельзя жениться на племяннице индийского султана.
— Молодец! — сказал Милодар. — А я тебе дам совет. Из рассказа уважаемой Шехерезады следует, что все путешествия Синдбада приводили его на Восток. Значит, страны Востока Синдбад уже объехал. Так что искать его надо на Западе. А теперь я попрошу принести нам волшебную лампу и искусственного джинна.
Милодар нажал на кнопку, которая была спрятана под тарелкой с рахат-лукумом, и сверху раздался голос:
— Дежурный по штабу слушает.
— Попроси лейтенанта Мошкина зайти к нам, — сказал Милодар.

Глава пятая
Джинн для Аладдина

Дверь в гостиную открылась, и появился двухметровый лейтенант Мошкин, который играет в баскетбол за сборную Антарктиды. Вытянув вперед руки, он осторожно нес старинную медную лампу.
— Джинн подан! — сообщил лейтенант.

— Ну давай показывай, — сказал Милодар.
— Вылезай, нечистая сила! — приказал лейтенант Мошкин.
Лампа даже не дрогнула.
— Да поставь ты ее на столик! — сказал комиссар. — И вспомни пароль. Ни один джинн не вылезет наружу, если не сказать волшебное слово.
— А какое слово? — спросил Мошкин, — Мне дали лампу и сказали: отнеси джинна комиссару.
— Вот так с вами всегда, — вздохнул Милодар. Он взглянул на потолок и спросил: — Дежурный, свяжи меня с группой заклинаний и паролей.
— Группа заклинаний и паролей слушает, — тут же послышался голос.
— На какой пароль откликается джинн, который сидит в лампе Аладдина? — спросил Милодар.
— Это секретный пароль, — ответил голос.
— Здесь все свои, — сказал Милодар. — Говори!
— «Цветут каштаны на Елисейских Полях», — ответил отдел паролей.
— Чудесный пароль! Никогда не догадаться. Кто составлял? — взревел комиссар.
— Младший научный сотрудник Сюзанна де Бланш, — сказал голос.
— Перевести Сюзанну де Бланш в парижское отделение нашего архива, — велел Милодар, — и довести до сведения всех сотрудников, что пароль должен состоять из одного слова!
— Так точно, — ответил голос. — Но Сюзанну жалко. Она так кофе умеет готовить!
— Значит, вам жалко себя, а не Сюзанну, — сурово ответил Милодар. — Но пароль менять поздно. Аладдин, вызывай джинна!
— Но это же опасно! — пробасил лейтенант Мошкин.
— Аладдин у нас — опытный полевой агент, — отрезал Милодар. — Он ко всему привык. Правда?
— Конечно, — ответила Алиса. Голос у нее дрогнул.
Она взяла в руки лампу.
— Потри ее рукавом! — приказал комиссар.
Алиса потерла лампу рукавом и вспомнила пароль:
— Цветут каштаны на Елисейских Полях!
И вдруг лампа у нее в руке вздрогнула, задрожала, из нее повалил густой дым, лампа вырвалась из рук, со звоном ударилась о столик, и все услышали страшный голос:
— Кто посмел меня вызывать! На колени, ничтожная тля!
Алиса ничего не видела, к тому же она немного испугалась. Поэтому она сказала:
— Извините за беспокойство.
— Не так! — закричал Милодар. — Аладдин, ты забыл, что джинн — твой слуга. А ну сообщи ему об этом!
— Меня зовут Аладдин, — произнесла Алиса. — И я твой господин.
— Где же ты, мой господин? — откликнулся джинн.
Постепенно дым оседал и уползал за дверь, оставляя черные жирные пятна на полу, одежде и даже на потолке.
— Этого еще не хватало! — Милодар даже на джинна не смотрел, так он был возмущен этим безобразием.
А джинн стоил того, чтобы на него посмотреть.
Хоть он и был надувным, но при этом он получился таким страшным, волосатым, зубастым, рогатым и бородатым, что трудно было поверить, что это только игрушка.

— Кто разрабатывал технологию? — закричал Милодар.
— Доктор Кранц! — ответил голос с потолка.
— Доктора Кранца ко мне! На полусогнутых!
— Доктор Кранц занят, — ответил голос. — Доктор Кранц утешает сотрудницу Сюзанну де Бланш.
— Все ясно. В моей ставке сложился заговор против меня! — сказал Милодар. — Немедленно оторвите доктора Кранца от де Бланш — и пусть мчится сюда.
Джинн тем временем уселся на стол, схватил тарелку с рахат-лукумом и принялся кидать сладости в черную пасть, из которой все еще тянулся черный дымок.
— Что будем делать, хозяин? — спросил он у Алисы, — Хочешь, я всех этих людишек в крыс превращу?
— Не спеши, пожалуйста, — сказала Алиса. — Нам с тобой надо будет найти Синдбада-морехода.
— А это что за красотка? — спросил отвратительный джинн, увидев Шехерезаду. Шехерезада от страха прижалась к стенке.
— Это жена Синдбада, — ответила Алиса.
— Я на ней женюсь, — сказал джинн.
— Помолчи, джинн, — попыталась его остановить Алиса. — Ты же резиновый.
Тут в комнату вбежал главный изобретатель Кранц.
— А, вот вы где! — взревел комиссар. — Предупреждаю вас, доктор, что пока вы не очистите от сажи эту комнату, домой вы не пойдете.
Кранц встал на цыпочки, чтобы стать повыше ростом. Он был возмущен.
— Без сна и отдыха я делал для вас это чудовище. Вместо благодарности я слышу от вас упреки.
Кранц двигался так быстро, что никто никогда еще не видел его целиком.
— Я с честью выполнил задание. Я создал самого гадкого джинна в мире. Разве он не страшный? — кричал Кранц.
— Разве я не страшный? — спросил джинн и пустился в пляс.
— Но зачем этот дым? — спросил комиссар.
— А чтобы пугать. Сначала дым, а потом джинн.
— И что еще он умеет делать? — спросил комиссар.
Доктор Кранц объяснил, как работает робот-джинн. Джинн был надувным. Если потереть медную лампу, он мгновенно надувался. Одновременно из кувшина вырывался черный дым для маскировки и устрашения врагов, а если необходимо, то и усыпляющий газ, но это было опасно, потому что газ мог подействовать и на самого Аладдина. Джинн мог шуметь, ругаться и пугать, но вообще-то он был безобиден.
В придачу к джинну Кранц успел сделать ковер-самолет, который джинн держал под мышкой.
— Проткнуть джинна нельзя? — спросил Милодар. — Если со стороны кто подойдет.
— Не получится, — ответил джинн, — моя шкура непротыкаемая.
— А как мне загнать тебя обратно в лампу? — спросила Алиса у джинна.
Джинн долго скреб в затылке, потом все же вспомнил:
— Нужен пароль!
— Какой пароль? Про Елисейские Поля?
— Ни в коем случае. Нужен секретный пароль, понял?
У резинового джина был такой же гадкий характер, как у настоящих.
— Меня охватывает тяжелое предчувствие, — тихо произнес Милодар. Он дернул себя за ухо, и тут же с потолка раздался голос:
— Дежурный по штабу слушает.
— А ну-ка узнай, голубчик, — сказал Милодар, — случайно, не Сюзанна де Бланш разрабатывала пароль на исчезновение джинна?
— Именно она, — ответил голос.
— Это катастрофа! — произнес комиссар. — И какой же пароль она выдумала?
— Одну минутку… ага, вот такой: «А ля гер, кум а ля гер».
— Это еще что такое? — взвыл комиссар.
— На войне как на войне, — перевела пароль Алиса.
— Еще один пароль Сюзанны де Бланш, — сказал тогда Милодар, — и я ухожу в отставку.

Глава шестая
Аладдин в Багдаде

Когда подготовка к путешествию была закончена и джинн благополучно заснул внутри медной лампы, Алиса попрощалась со своими друзьями и знакомыми и покинула гостеприимную Антарктиду.
Она полетела в Москву, в Институт времени, а оттуда перебралась в дупло старого дуба, что стоит на краю Дремучего леса в эпохе Легенд.
Там ее ждал старый волшебник Оох. От дуба волшебством Ооха Аладдин в одно мгновение перелетел к городу Багдаду, но входить туда волшебник Оох не стал, потому что у него свои сложные отношения с тамошними волшебниками. Они уже три тысячи лет не могут решить, кто из них хитрее и сильнее.
— Спасибо, Оох, — сказала Алиса. — Я пошел.
— Если будет совсем плохо, ты знаешь, что надо сказать об этом любой ласточке. Ласточки — мои слуги, они тут же за мной полетят.
— Не беспокойся, Оох, — сказала Алиса. — У меня много друзей везде. Я ничего не боюсь.
Волшебник Оох, похожий на бродящего дервиша в длинном коричневом халате и высоком черном колпаке, долго стоял у ворот великого города Багдада и смотрел вслед мальчику, о котором он конечно же знал, что это на самом деле девочка.
Как и было договорено.

Теперь, пока Алиса не возвратится к машине времени, спрятанной в старом дубе, никакой связи с ней не будет. Она должна действовать сама по себе.
Никакую другую девочку комиссар Милодар не отпустил бы на такое опасное дело, но Алиса для него была настоящим агентом, и он не мог видеть в ней ребенка. Агент Алиса Селезнева, сказал он про себя и повторил вслух:
— Агент Селезнева.
Пока Милодар размышлял так в своем кабинете, мальчик Аладдин вошел в город Багдад и не спеша пошел по улицам, чтобы не привлекать чужого внимания.
Улицы кишели народом, в лавках торговали всем, что можно было найти в арабских странах, в Индии и даже в Атлантиде.
Порой посередине улицы обнаженные до пояса мужчины проносили но
силки с богатыми горожанами или проезжали верхом воины или вельможи эмира. Аладдин, никем не замеченный, прошел мимо базара и попал в тихий район, где за высокими глиняными заборами — дувалами — прятались богатые дома.
Шехерезада сказала Алисе, что надо перейти горбатый мостик через арык, повернуть направо — и там будут ворота, выкованные из красной меди и позолоченные, чтобы даже в дурную погоду они бросали вокруг солнечные блики.
Над глинобитным забором поднимались вершины пальм и деревьев манго, украшенных оранжевыми плодами. Ворота были приоткрыты, а по ту сторону дремал, сидя на корточках, сторож с копьем в руке.
Алисе не нужно было заходить в дом. Она даже не стала заглядывать во двор, хоть и любопытно было бы посмотреть, как живет Синдбад-мореход.
На счастье, к воротам изнутри подошла служанка с корзиной.
— Эй, — сказала она стражнику, — ты обед проспишь!
Сторож вскочил и спросонья застучал древком копья о землю, поднимая пыль.
— Я и не собирался спать, Гюльчатай, — зарычал он, показывая, какой он грозный.
— Тогда возьми метлу и подмети двор, — сказала служанка и выбежала за ворота.
«Вот человек, с которым можно поговорить!» — решила Алиса.
— Простите, — сказала она, догоняя служанку. — Не можете ли вы мне сказать, вернулся ли домой уважаемый Синдбад-мореход?
Служанка остановилась и строго посмотрела на мальчика:
— Зачем тебе нужно? А ну, отвечай!
— Мой покойный папа, — сказал Аладдин жалобно, и слеза упала на его щеку, — мой покойный папа, когда умирал, велел мне: «Найдешь моего друга Синдбада-морехода, человека самого щедрого и справедливого во всем Багдаде, и он возьмет тебя юнгой на свой корабль».
— Эх, чует мое сердце, что ты не врешь, мальчик, — вздохнула служанка. — Но уже второй год, как мы ничего не знаем о нашем хозяине. Раньше он отовсюду присылал нам почтовых голубей или письма со встречными кораблями. Сейчас же ничего не известно. И я скажу тебе больше — недавно пропала наша несравненная Шехерезада. Сам шах, который давно питает к ней душевное расположение, приказал поднять на ноги всю городскую стражу, оповестить пограничников нашего царства — но все впустую. Даже волшебники колдовали целый день и не смогли решить, куда же делась Шехерезада. Не похитил ли ее дракон или злобный король подземного царства?
— Вернется ваша Шехерезада, — сказал Аладдин, — точно знаю.
— Почему знаешь?
— Потому что я ее сегодня видел живой и здоровой.
— Стой! Где ты ее видел, негодный мальчишка!
— Я видел ее в Антарктиде! — честно ответил Аладдин и кинулся бежать.
Служанка гналась за ним до самого базара, потом отстала, и шаги ее затихли за его спиной.
Главное, Алиса узнала — Синдбад-мореход домой не возвращался и никто не знает, где он находится. Значит, надо будет искать его по следам.
Багдадский порт был велик, сюда по реке от моря поднимались даже морские суда, и на набережной, между тюков, ящиков и связок товаров, можно было увидеть людей с кожей самого разного цвета, от черных зинджей, каффиров и курчавых эфиопов до смуглых либо белокожих индусов, широколицых желтокожих китайцев и японцев, ступающих так гордо, словно их узкие с орлиными носами лица были обращены взором внутрь себя. А среди перекупщиков, что приехали за товарами с Севера, было немало жителей степи с кожей цвета обоженного кирпича, но были и вовсе белые люди, даже волосы у них были белые — они пришли от самой границы наступающих льдов. Их караваны везли мамонтовую кость и меха.
Мальчишка с лампой сразу пошел в харчевню — посреди нее горел костер и вокруг костра на палочках были насажены рыбины. Там же на шампуре, подобном копью, жарилась баранина, и острым кинжалом торговец отсекал куски мяса и кидал на глиняные тарелки.
Перекусив, Аладдин подсел к большой компании грузчиков, у которых как раз был обед. Он завел беседу о великом и знаменитом Синдбаде-мореходе. Все с удовольствием рассказывали сказки и правдивые истории о нем, но ничего нового Аладдину узнать не удалось. Эти сказки Алиса читала в детстве, смотрела мультики или слышала от Шехерезады.
Алиса уж собралась идти дальше, как в харчевню заглянул широкоплечий курчавый человек, как оказалось, грек с какого-то острова, лежащего за западным морем.
— Да я видел Синдбада, — сказал он, — Собственными глазами его видал на Крите.
— Где? — вскочила Алиса.
— А тебе зачем это знать, мальчик? Ты небось и слова такого — Крит — не слышал. И твое счастье, если не слышал.
Грек прошел к хозяину харчевни, и тот налил ему полную глиняную кружку вина.

Алиса подобралась к греку поближе и спросила:
— Когда вы видели Синдбада? Мне очень нужно это узнать.
— Спиро еще ни разу не сказал неправды! Клянусь Зевсом! — воскликнул грек, и все в харчевне стали кричать:
— Он такой человек! Это точно! Лучше помрет, но не соврет!
— А ты кем будешь Синдбаду? — спросил Спиро.
— У меня послание ему от моего отца, — сказал Аладдин.
Грек оглядел Алису с ног до головы и вдруг, обернувшись к толпе грузчиков, спросил:
— Врет мальчишка или как?
— Врет! — закричали грузчики, — Не наш он, не видели мы его никогда.
— И одет он странно, — сказал кто-то из грузчиков. — Наверно, шахский шпион.
И Алиса поняла — надо отсюда бежать! Наверное, все правильно сшили и изготовили в мастерских техника Кранца или лейтенанта Мошкина. Но в чем-то глаза грузчиков углядели подделку.
Алиса скользнула к выходу, выбежала на раскаленную солнцем набережную и спряталась за грудой тюков, чтобы не упустить грека Спиро, когда он выйдет. Дело обстояло совсем не так плохо — в первый же день обнаружился след Синдбада.
С каждой минутой становилось жарче.
Алиса оглянулась — может, где-нибудь здесь протекает ручеек или продавец воды сейчас пройдет по набережной.
Неизвестно, когда грек выйдет из харчевни, а если побежать искать воду — то можно его упустить.
Прошло еще несколько минут, и Алиса поняла — сил терпеть не осталось. «Вон там, на корабле, стоят матросы — я попрошу у них попить». Алиса подбежала к стоявшему у пристани кораблю.
— Простите, — крикнула она, — у вас не найдется воды напиться? Я вам заплачу, у меня есть деньги.
На палубе судна стояло несколько матросов. Услышав просьбу Алисы, они прямо упали со смеху. Они корчились в хохоте, они падали на палубу, будто ничего смешнее они в жизни не слышали.
— Ну почему вы смеетесь? — обиделась Алиса, — Что такого в моем вопросе?
— Они смеются, — услышала Алиса голос грека Спиро, который именно в тот момент вышел из харчевни, — потому что видят нищего мальчика, а он хочет заплатить за воду. Видно, ты и в самом деле не тот, за кого себя выдаешь.
Алиса кинулась бежать по пристани. Несмотря на жару, на некоторых кораблях еще шла погрузка, на других готовились к отплытию, так что многие видели, как по пристани бежит мальчишка, а за ним — здоровый бородатый курчавый мужчина. Все решили, что грек гонится за воришкой, и один из матросов ловко подставил ей ногу. Алиса упала, медная лампа покатилась вперед. Грек схватил Алису за шиворот, потом приподнял легко, как котенка, и, сделав еще шаг, подобрал лампу.
— Ты хотел поговорить со Спиро? — спросил грек. — Как тебя зовут?
— Хотел, — сказала Алиса, — а зовут меня Аладдином.
— А что у тебя за лампа? Она похожа на волшебную.
— Самая обычная лампа!
— Неправда. Но не в этом дело. Сегодня вечером мой «Пинос» отплывет в Грецию. Туда, где в последний раз видели твоего Синдбада. Ты хочешь плыть со мной?
— Да, — сказала Алиса.
— За это отдашь мне лампу.
— Только когда я найду Синдбада, — сказала Алиса.
— А пока лампа полежит у меня, — сказал грек.
Алиса подчинилась и поплелась за Спиро.
Они поднялись на корабль с загнутым носом и квадратным парусом. Кормчий и надсмотрщик над гребцами вышли встречать хозяина.
— Этот мальчишка Аладдин будет у нас на корабле. Мы его определим в помощники повару.
Кормчий не стал спорить. Наоборот, он сказал:
— Правильно, наш повар не справляется.
— Иди к повару, — велел Спиро мальчику. — А когда выйдем в море, придешь ко мне в каюту, и мы с тобой вместе посмотрим, что там у тебя спрятано в лампе.
И капитан корабля потряс лампой, прислушиваясь, не звенят ли в ней монеты. Но Алиса знала, что без пароля кувшин открыть нельзя. А уж наверное грек Спиро не знает французского языка, хотя бы потому, что французский язык еще не выдумали.

Глава седьмая
Бесполезный джинн

Повар оказался очень худым человеком, с двумя горбами.
— Ты так на меня не смотри, — сказал он своему новому помощнику, — а то поварешкой пришибу. У меня один мальчишка раньше был, все смотрел и смотрел, вот и получил поварешкой по голове, с тех пор кормит акул.
Повар оскалил зубы, но Алиса, с ее большим жизненным опытом, догадалась, что повар ее просто пугает. Такое у него чувство юмора.

Аладдину выделили подстилку за мешками с мукой и ячменем. Его работа заключалась в том, чтобы относить еду капитану и кормчему, у которых были отдельные каюты, мыть кастрюли и котел для каши.
К вечеру Алиса устала до смерти. Попробуй выскрести котел из-под ячменной каши и перемыть сто тарелок!
Она свалилась на мешки и сразу заснула. Повар растолкал ее на следующее утро. Корабль шел по широкой реке. Гребцы пели бодрую песню. День опять прошел в трудах, а на третий день «Пинос» вышел в море.
Пока ветер не надул парус, работали гребцы, сидевшие на поперечных скамейках. Потом они подняли весла, и корабль, набирая скорость, понесся по гладкому морю на юг, к проливу между Африкой и Азией, тому самому, на месте которого сегодня пришлось прорыть Суэцкий канал. В эпоху легенд проливы и моря были расположены не совсем так, как сегодня.
Когда стемнело и гребцы улеглись на скамьях, дремали или играли в кости, капитан велел Алисе подняться к нему в каюту.
Он сидел за столом без скатерти, перед ним стояла медная лампа Аладдина.
— Ну что, мальчик, будем разговаривать или в игрушки играть? — спросил грек.
— Я вас не понимаю, — ответила Алиса.
— Еще бы! — Капитан покрутил черные усы и сверкнул черным глазом. — Фитиля в лампе нет, масло не булькает.
Капитан даже поднял лампу, чтобы посмотреть, булькает или не булькает. И оказался прав — не булькает.
— Золота в лампе нет — слишком легкая.
Капитан снова потряс лампой, чтобы показать, какая она легкая.
— К тому же лампа не открывается — я тут все ножи поломал.
Капитан показал на поломанные ножи, что лежали на столе.

— Теперь ты сам, как хороший мальчик, расскажешь мне, зачем тебе такая лампа?
— У меня масло кончилось, — быстро ответила Алиса.
— Ну что ж, — сказал грек. — Жалко мне было это делать, но придется лампу пилить. Вон мне и пилу уже принесли.
Пила и в самом деле стояла, прислоненная к ножке стола. Зубья у нее были сделаны из зубов акулы.
— Жалко, — сказала Алиса. — Хорошая медная лампа, а вы хотите ее распилить. Лучше верните ее.
— Ты думаешь, что я глупый? — спросил грек. — Ты думаешь, если перед тобой неграмотный греческий капитан, то он не знает, что таскают мальчишки в медных лампах?
— А что?
— Конечно, джиннов!
— Я думаю, что вы преувеличиваете, — сказала Алиса.
— И вот что я решил, — сказал капитан, — Лампу мы, конечно, распилим, а тебя за вранье выбросим за борт.
Он смотрел на Алису склонив голову и крутил кончики усов. А Алиса его не боялась. И не потому, что была отважной девочкой. Она поняла, что грек хоть и правильно разгадал секрет лампы, убивать Аладдина не собирается. Боится он, что джинн разозлится. Кому понравится, если твой дом пилят без разрешения…
Нет, не будет капитан рисковать, он будет хитрить.
И Алиса стала ждать, как будет хитрить греческий капитан.
Капитан вздохнул, посмотрел в потолок и спросил:
— Чай пить будешь?
— Нет, спасибо, — сказала Алиса. — Я напился.
— А может, договоримся полюбовно, — спросил капитан. — Ты мне лампу, а я тебе скажу, куда поплыл с Крита Синдбад-мореход.
— А зачем вам лампа? — спросила Алиса.
— Мне надо жениться на дочке властителя острова Пафос. Никак он мне ее не отдает. А я весь высох от любви. Видишь?
Грек не выглядел высохшим.
— Не знаю, — сказала Алиса, — мне надо посоветоваться с джинном, сможет он помочь или нет.
— Ага! Признался, гадкий мальчишка, что джинна с собой таскаешь! — закричал капитан.
— Потише, капитан, — сказала Алиса. — Зачем будить всех гребцов. Сейчас они сбегутся сюда, а у каждого свое желание…
В этот момент низкая дверь без стука отворилась, и в ней появился худой помощник капитана — кормчий.
Его черный птичий взгляд упал на лампу и тут же перелетел на Алису.
— Ты что пришел? — спросил капитан.
— Шумели у тебя очень, Спиро, — сказал помощник. — Как бы не зашибли тебя.
— Меня? Зашибить? Да такого не найдется…
— Я ж не о мальчонке говорю, — сказал кормчий, — но некоторые матросы и гребцы недовольны. Они думают, что этот мальчишка не просто мальчишка, а Аладдин и в лампе у него таится джинн. Ты знаешь, капитан, каждому хочется своего джинна заиметь. У каждого полон рот желаний.
— Все! — разозлился капитан. — Долой отсюда! Всем спать! И пусть только кто-то посмеет залезть ко мне в каюту, я тут же ему голову отрублю. Вы меня, бандиты, знаете.
Капитан выхватил из-за пояса кривой нож, и его помощник задом выскочил из каюты. Алиса успела заметить, что за дверью толпятся матросы, стараясь заглянуть в капитанскую каюту.
Капитан захлопнул дверь и задвинул ее на засов.
— Все, — сказал он, — теперь мы победили.
— Кого же мы победили? — спросила Алиса. — Как же мы отсюда выберемся.
— Ничего страшного, — приказал капитан. — Мы твоему джинну прикажем нас отсюда отвезти на остров Крит на новом корабле. Вот мои матросы и останутся в дураках.
— А что, если у меня нет джинна?
— А если нет, то я тебя первым зарежу, — расхохотался Спиро. Ну как, есть или нет?
— Он не сможет такое сложное желание выполнить.
— Чепуха! Для джинна это — пара пустяков. Ты еще молодой, а я сказок про джиннов наслушался — ты не представляешь сколько. Да чего время тянуть — вызывай джинна, мы его спросим. Да ты не бойся, не бойся, я же заклинания не знаю, так что если джинн вылезет, он только тебя и будет слушаться. Давай, давай, время не ждет.
— А если джинн вылезет, вы скажете, где искать Синдбада?
— Да мы вместе с тобой Синдбада отыщем.
Алиса подумала — как хорошо, что пароль такой сложный. Никто за ней его не повторит. Она потерла бок лампы.
— Ах, цветут каштаны на Елисейских Полях! — сказала она вполголоса. И тут же изнутри лампы послышалось ворчание и все нарастающий шум. Спиро побледнел и отскочил от стола. Из лампы рвануло черное облако дыма.
— Не так буйно, — попросила Алиса джинна, — потом два дня за тобой не отмоешь.
— Я не виноват, — послышался голос из облака, — спрашивайте с доктора Кранца.
Капитан Спиро был отважным мореходом, но конечно же при виде черного дыма и звука могучего голоса он забился в угол своей каюты.

— Чего вызывали? — спросил джинн. Один его вид — зеленого, с физиономией исключительного уродства — способен был перепугать и современного разумного человека, каково же было обитателю сказочного времени!
— Скажи, мой слуга, — сказала Алиса, — можешь ли ты выполнить мое приказание?

— Как всегда, — ответил джинн, — я склоняю бороду к твоим стопам и сдуваю пылинки с пальчиков твоих ног. Приказывай, Аладдин!
— Я сам все объясню, — сказал Спиро и вылез из-под стола. Слова джинна его успокоили. — Вы меня слушаете?
— Я слушаю только Аладдина, — ответил джинн.
— Я говорю устами этого доброго капитана, — объяснила Алиса.
— И что тебе надо, добрый капитан? — спросил джинн.
— Этот корабль попал в руки злых и недостойных моряков, — сообщил Спиро. — Они хотят нас убить.
— Ничего страшного — я их сейчас всех перебью, — сказал джинн, и тут же за стенами каюты послышался топот. Алиса поняла: моряки подслушивали их разговор с джинном и побежали прятаться.
— Нет, убивать их не надо, — быстро сказала Алиса. — Пускай живут. Но мой капитан хочет, чтобы ты перенес нас поближе к острову Крит и дал нам корабль, полный товаров.
— А этот чем тебе не нравится? — спросил джинн.
— Он — маленький, старый, и ходить на нем — сплошное разорение. Пускай он останется моему помощнику, а я хочу такой… такой… три палубы… пять палуб… три мачты… шесть мачт…
— Но, капитан, — сказал тогда джинн, — я относительно небольшой и мирный джинн. Моя работа — защищать мальчика Аладдина, а не строить корабли и не носить их через все моря. Так что отстань от меня со своими глупыми запросами. Или ищи себе другого джинна, пострашнее.
— Слабосильных джиннов не бывает! Ты не джинн, а бездельник! — возмутился капитан Спиро.
— Не оскорбляй моего джинна! — рассердилась Алиса.
— Ну а что ты можешь? — помолчав, спросил Спиро у джинна.
— Могу тебя придушить.
— Это каждый джинн может.
— Могу скатерть-самобранку устроить, попируем, — сказал джинн.
— Да мы только что от Багдада отплыли.
— У меня есть ковер-самолет, — сказал джинн. — Могу тебя перенести в другую страну, только не очень далеко и не очень быстро.
— Ну почему мне так не везет с джиннами! — закричал Спиро.
— Потому что я сравнительно новый и синтетический.
— Я не знаю, что значит — синтетический, — сказал Спиро, — Это, наверное, ругательство, вроде как бы горбатый.
В окошко, ведущее на палубу, сунулась физиономия моряка.
— Мы все слышали, — сказал матрос. — Зла на тебя, капитан, не держим. Ты, так же как и мы, с этим мальчишкой попался. Пускай этот джинн в парус дуть будет. Хоть какая-то польза.
— Как это в парус дуть? — спросил джинн.
— Станешь дуть, а наш корабль будет нестись по волнам.

— Еще чего не хватало! — возмутился джинн, — У меня задача охранять мальчика, а не дуть в ваши дурацкие паруса.
— Мальчишка, а ну прикажи джинну! — сказал капитан. — А то и в самом деле выкупаешься.
— Ты как, джинн? — спросила Алиса. — Тебе не трудно?
— Мне не трудно, но унизительно, — ответил джинн. — Пошли наружу, покажете мне, что надо делать.
Джинн с трудом протиснулся в дверь капитанской каюты и оказался на палубе. За ним вышли капитан Спиро и Алиса.
Со всех сторон сошлись гребцы и матросы.
— Иди сюда! — приказал помощник капитана. — Дуй, только не перестарайся.
— Нет, — сказал джинн. — Гордость не позволяет.
— Ах так! — воскликнул капитан, — Тогда выкиньте их с мальчишкой в море.
Джинн только и ждал этого момента. Он нажал на кнопку, которой его снабдил доктор Кранц, и облако голубого сонного газа окутало весь корабль.
Это было последнее, что успела увидеть Алиса.
После этого она заснула, и ей снилось, как она идет по марсианской полянке, усыпанной марсианскими незабудками.

Глава восьмая
В плену у пиратов

Алисе было больно и холодно.
Она открыла глаза.
Оказывается, джинн схватил ее за ноги и окунает через борт в воду. Одна туфля свалилась, феска упала, головой Алиса ударилась о борт.
— Ты что делаешь? — Она старалась высвободиться из рук своего слуги.
— Не беспокойся, господин, — ответил джинн. — Дело простое. Я на них выпустил сонный газ. Теперь на ближайший день их не разбудить, да вот беда — вы тоже почему-то заснули.
— Хоть бы велел минуту не дышать, — проворчала Алиса.
— Я, господин, и не подумал, что вы дышите, — признался джинн.
— Для джинна ты одновременно слишком образован и слишком глуп, — сказала Алиса.
— Мне обидеться? — спросил джинн.
— Тебе помолчать, — сказала Алиса.
Пока все складывалось неудачно. На палубе храпели матросы, сам капитан спал в каюте — одни ноги торчали наружу. Повар заснул на кухне, и Алисе пришлось бежать туда тушить очаг.
— Я не могу позволить этим дикарям над собой издеваться, — сказал джинн. — Мой изобретатель, доктор Кранц, мне всегда говорил:
— Гансик, держи нашу честь высоко.
«Господи, — подумала Алиса, — он еще и Гансик! Ну почему не Бонапарт?»
— Куда дальше плыть будем? — спросил джинн.
— Надо будить капитана. Без него далеко не уплывем, — сказала Алиса.
— Ни за что! Он меня обидел.
Алиса обернулась в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы стукнуть джинна по голове, и тут увидела далеко-далеко, на фоне вечерних облаков косой парус.
— Это еще что такое? — спросила она. — Давай узнаем, кто там плывет.
— Погоди, господин, — возразил Гансик. — А может, это плохие люди?
Корабли быстро сближались, и уже через десять минут стало ясно, что джинн, к сожалению, оказался совершенно прав. На высокой мачте корабля, что несся за ними, трепетал черный треугольный флаг с белым черепом и красными костями.

— Мне кажется, это пираты, — предположила Алиса.
— Не знаю, что такое пираты. Доктор Кранц не закладывал мне в память такого понятия.
— А зря! — сказала Алиса. — Какое у тебя есть оружие?
— Только оборонительное! — гордо ответил джинн.
— Конкретнее! — приказала Алиса.
— У меня есть гранаты с вонючим газом.
— Далеко умеешь их кидать? — спросила Алиса.
— Метров на сто, — ответил джинн.
— Тогда подождем, пока подплывут поближе. А вдруг они и не хотят на нас нападать?
Алиса с джинном стояли на корме, у руля, и смотрели, как корабль с черным флагом приближается к ним.
Корабль казался пустым. Виден был только рулевой, да чалма еще одного пирата выглядывала из бочки на мачте.
— Может, это «Летучий голландец»? — спросила Алиса. — Летает по воле волн, у руля стоит скелет, а остальные моряки куда-то пропали?
И тут с пиратского корабля донесся крик:
— Спускай парус и сдавайся, а то отправим кормить акул!
— Может, сдаться? — спросил джинн. — Акулам и без нас есть кого кушать.
— Неужели ты испугался? — спросила Алиса.
— Я не знаю страха! — ответил джинн. — Но я не умею плавать.
— Не бойся, не утонешь, — сказала Алиса. — Ты же надувной.
— Ты клянешься, что я не утону?
— Клянусь.
— Ну тогда я покажу этим пиратам! — зарычал джинн и выпустил из пасти клуб черного дыма. — Дрожите, ничтожные пираты! Вам от меня не уйти!
Второй пират, который сидел в бочке на мачте, закричал хриплым голосом:
— Капитан, это ненастоящий джинн. Это джинн-недоросток! Я точно знаю!
— Ах, недоросток! — воскликнул джинн и метнул в пиратов вонючую гранату.
Граната взорвалась как раз под мачтой, и облако зеленого дыма поднялось к бочке, в которой сидел один из пиратов.
— Вот и все, — сказал джинн, потирая лапищи. — Сейчас они сдадутся на милость победителей.
Но как он ошибался!
С мачты пиратского корабля донесся хриплый голос:
— Слушай, они в нас сыром «рокфор» кидаются! Только самого сыра я что-то не вижу.
Зеленое облако улетело в сторону, и пиратский корабль продолжал гнаться за «Пиносом».
— Капитан, — раздался снова голос с мачты, — будь другом, пристрели этого наглого джинна-недоростка! А то еще чего-нибудь кинет.
Рулевой пиратского корабля поднял с палубы лук, заложил в него стрелу с каленым наконечником и прицелился.
Джинн, увидев это, начал бить себя в грудь как горилла и громко вопить:
— Ну стрельни! А ну попробуй! Да от меня гранаты отскакивают!
Рулевой не смутился и выпустил стрелу, которая со свистом разрезала воздух и вонзилась в пузо роботу-джинну. И удар ее был таким сильным, а наконечник таким острым, что он пробил тройной слой пластика и резины, хотя доктор Кранц клялся, что джинну ничего не грозит.
— Уууух! — вышел из джинна воздух, он сложился и превратился в большую разноцветную тряпку.
Так Алиса оказалась одна против пиратов на корабле «Пинос», где беспробудно спали капитан Спиро, сто гребцов и матросов.
Деваться ей было некуда, оставалось только ждать, пока ее возьмут в плен или отправят на корм акулам.
Через несколько минут пиратский корабль догнал «Пиноса», прижался к нему бортом, и рулевой крикнул:
— А ну, кто есть живой, выходи с поднятыми руками!
Алиса не выносила выходить с поднятыми руками.
Поэтому она забежала за каюту капитана, чтобы ее не было видно.
Она услышала чьи-то легкие шаги и голос:
— Здесь сонное царство! Сто человек спят без задних ног. Перепились, что ли? А может, заколдованы?
— Ты осторожнее, Аль-Могила, — произнес крикун, — нам еще с тобой заклинателей не хватало!
— Но если они заколдованные, — сказал пират с загадочным арабским именем Аль-Могила, — может, среди них наша Гюль-Гюль?
— Ну что за чепуху ты несешь! Ты лучше загляни за каюту капитана. Не может быть, чтобы на корабле с нами один джинн сражался. Мне кажется, что рядом с ним стоял мальчишка.
Алиса не смела пошевелиться. Если попытаешься убежать — рулевой сразу тебя увидит. И уж, наверное, у него найдется еще одна стрела! Или этот самый Аль-Могила разрубит ее саблей…
Все ближе стучат легкие шаги. Алиса зажмурилась и тут же услышала совсем рядом голос. Он раздался снизу, от коленок. Как будто Аль-Могила подполз к ней незамеченным.
— Вижу мальчишку! — сказал Аль-Могила. — Он жмурится от страха. Что делать?
Алиса открыла глаза.
И увидела, что перед ней стоит не человек, а большой зеленый попугай.
Алисе приходилось видеть в жизни разных попугаев. Белых и синих, красных и разноцветных, серых и зеленых, говорящих и поющих, умных и глупых. Но это был особенный, пиратский попугай.
Аль-Могила ростом был чуть побольше вороны, но, видно, в жизни ему пришлось немало пережить. Один глаз был у него завязан наискосок черной ленточкой, вместо правой ноги у него была аккуратно выпиленная деревяшка, а под мышкой правого крыла он опирался на костыль.
Голову попугая украшала белая чалма с золотым полумесяцем. Физические недостатки не мешали попугаю шустро передвигаться по палубе. Единственный глаз сверкал как изумруд. Голос у птицы был хриплый и нахальный.

— Ты чего молчишь? — спросил он Алису. — Язык, что ли, проглотил, Мандалай?
— Ничего я не проглотил, — ответила Алиса.
— А меня, кстати, надо бояться. Я и заклевать могу. Смотри, — сказал попугай, — На моей совести немало невинных душ. Я ведь безрассудный: сначала заклюю, а потом разбираюсь, кто прав, а кто виноват.
Пиратский корабль привалился бортом к «Пиносу». Алиса разглядела рулевого пиратского корабля — мальчишку чуть постарше ее самой. Черные курчавые волосы были схвачены красным платком, на ногах — красные штаны до колен, подвязанные широким золотым ремнем, за который был засунут кинжал.

Алиса поймала конец тяжелого каната.
— Давай заматывай, крепи! — крикнул мальчишка.
— А наш мальчик — сухопутная крыса, — сказал попугай.
— Помолчи, Аль-Могила! Ты лучше скажи, что будем делать с сонными пленниками?
— За борт их, — сказал попугай. — Чего жалеть-то.
— Тебе бы всех утопить. — Мальчишка обернулся к Алисе: — А тебя как зовут?
— Аладдин, — ответила Алиса.
— Что-то знакомое имя. Так это твой джинн в лампе был?
— Вы его убили!
— Вот чудо! — закричал попугай Аль-Могила.
Как потом оказалось, это маленькое существо не выносило, если его звали попкой, попугаем, птичкой или даже смели сократить его боевое имя. Он разрешал называть себя Аль-Могилой. Но не иначе. Попугаю было триста лет, из них двести он провел на пиратских кораблях, так что считал себя последним профессионалом пиратского дела.
Попугай тяжело взлетел над палубой — летать ему мешал костыль, который приходилось держать под мышкой, и сделал круг над кормой, где лежал джинн с выпущенным воздухом.
— Похоже, сдох, — сказал попугай. — Надо будет всем рассказать, как мне удалось в поединке одолеть настоящего джинна. Этого мне еще делать не приходилось.
— А почему все спят, а ты нет? — спросил мальчик-пират.
— Потому что мне не хочется, — ответила Алиса.
— Ты отвечай, не увертывайся. Ты у нас с Аль-Могилой в плену, — сказал мальчик, положив ладонь на рукоятку одного из кинжалов.
— Я вас не боюсь, — произнесла Алиса. — Ты, наверное, слышал, что Аладдин ничего не боится, потому что он хитроумный.
— Хитроумный ты был, пока у тебя джинн в лампе болтался, а теперь ты — пустое место.
— Что тебе нужно от меня узнать? — спросила Алиса.
— Это твой корабль? — поинтересовался мальчик.
— А как тебя зовут? — спросила вопросом на вопрос Алиса.
— Меня зовут Рашид, — ответил мальчик. — Я буду со временем великим полководцем или даже султаном.
— Это не мой корабль, — сказала тогда Алиса, — Капитан Спиро согласился взять меня на борт мальчиком на кухню, помогать повару.
— То-то ты так бедно одет!
— Это был несчастный случай, — сказала Алиса. — А почему ты один на корабле?
— Он не один, он не один! — закричал попугай, который уже взлетел на мачту. — Он со мной, так что можете не беспокоиться.
— А джинн твой был? — спросил Рашид.
— Мой.
— А куда вы плыли?
— Куда плыл Спиро, я не знаю, но он обещал отвезти меня на остров Крит, где недавно видели Синдбада-морехода.
— На что тебе Синдбад-мореход? — спросил Рашид.
— Меня просила его найти Шехерезада.
— А что тебе за это обещали?
— Ничего, — сказала Алиса. — Это же приключение!
— Ты только из-за приключения помчался в море? — спросил Рашид. — Аль-Могила, ты слышишь, что говорит этот малыш?
— Я слышу и удивляюсь, — ответил попугай. — Типичный Мандалай!
— Такие мальчишки встречаются редко, — сказал Рашид.
— А что с этими делать будем? — кивнул попугай на матросов.
— А пускай себе спят, — сказал Рашид. — Мы ограбим корабль, а они пускай спят.
— Можно начать грабеж? — спросил попугай Аль-Могила.
— Давай, разве тебя остановишь, — вздохнул мальчик.
Он перепрыгнул на палубу «Пиноса» и протянул Алисе руку:
— Давай будем дружить. Ты мне, Аладдин, понравился.
— Но у меня теперь нет джинна, — сказал Аладдин.
— Обойдемся. Ты будешь носить пустую лампу, а люди будут подозревать, что там джинн.
— Ах нет! — закричал из каюты капитана попугай. — Пускай Аладдин таскает в лампе меня. А я буду работать вместо джинна.
Алиса засмеялась, но попугай не любил шуток.
Он выскочил, хромая, из капитанской каюты и погрозил Алисе костылем:
— Ты что, считаешь, джинн меня страшнее? Да ты у Рашидика спроси! При виде меня джинны разбегаются.

Алиса пожалела птичку-инвалида и перестала смеяться.
— Я думаю, — сказал Рашид, обходя палубу корабля Спиро и заглядывая в трюм, откуда доносился дружный храп гребцов, — что мы опустим плавучий якорь, чтобы их не кинуло на скалы. И я надеюсь, что сон у них не вечный.
— Наверняка не вечный, — ответила Алиса. — Доктор Кранц плохого не придумает.
— Кто?
— Я тебе потом расскажу, хорошо? — сказала Алиса.
Рашид ей тоже понравился, хоть и был пиратом.
— Тогда давай вернемся на наш корабль, — предложил Рашид, — там напьемся чаю. Мне не хочется, чтобы они вдруг проснулись, а мы здесь сидим.
Алисе тоже этого не хотелось.
— Аль-Могила! — закричал мальчик. — Вылезай, возвращаемся к себе.
— Помоги тащить! — откликнулся попугай.
Он волок по полу шкатулку с золотом и драгоценными камнями.
— Извини, Рашидик, — спросила Алиса, — неужели тебе нужно столько золота?
— Мне нужно куда больше золота. Иначе зачем бы я пошел в пираты? — со вздохом ответил мальчик.
Он подхватил тяжелую шкатулку с драгоценностями и перенес к себе на корабль.
Потом крикнул Алисе:
— Ты останешься или плывешь с нами?
— А вы куда? — спросила Алиса.
— Если ты хочешь, то на Крит. Нам все равно. А оставаться на «Пиносе» тебе опасно. Как они увидят, что нет драгоценностей, они тебя растерзают.
Алиса перепрыгнула к пиратам.
— Учти, — сказал попугай, устраиваясь на борту рядом с Алисой, — что с точки зрения закона ты вступаешь в компанию бандитов и грабителей. Если тебя поймают, то обязательно отрубят голову.
— Ну, раз мне все равно голову терять, — сказала Алиса, — лучше с вами.
— Эй! — воскликнул Рашид. — Они просыпаются.
И в самом деле. Один за другим матросы на корабле Спиро открывали глаза, поворачивались, поднимались, еще минута-две — и они все вспомнят.
Рашид кинулся к борту и стал рубить канат.
Он крикнул Алисе:
— Стой у руля!
Алиса схватилась за рукоять руля. Она была толстой и тяжелой и вырывалась из рук.
Но, к счастью, Рашид перерубил канат, и течение быстро разнесло корабли в разные стороны, а поднимавшийся вечерний туман скрыл пиратов.

Глава девятая
Несчастье Рашида

Попугай Аль-Могила быстро ходил по борту, опираясь на костылик.
— Славно, — повторял он, — Славно. Теперь у нас настоящая банда. Пока мы были с Рашидиком вдвоем, мы были дуэтом. А сейчас настоящая банда. И придется вам избрать меня предводителем.
— Почему? — спросил Рашид.
— Ах, ему неясно, Мандалай! — возмутился попугай. — Кто здесь самый старший? Кто настоящий разбойник? Я — Пират-Костыль, гроза морей Аль-Могила!
Алиса сказала:
— Давайте я ужин приготовлю. Я умею готовить.
— Только пшено не трогай! — предупредил попугай. — Я пшено так люблю, что готов убить каждого, кто притронется к мешку.
Вы ешьте что хотите, а мне отсыпьте пшена. Это настоящая пиратская пища!
Алиса пошла на кухню. Кухня была простым очагом на корме судна, огороженным камнями, чтобы не задувало ветром.
Рашид пошел за ней.
— Иногда, — признался он, — Аль-Могила мне так надоедает, — голову бы ему свернул. Хотя без него мне пришлось бы трудно.
— Расскажи мне о себе, — попросила Алиса. — Если, конечно, это не секрет.
— Родился я в простой княжеской семье, — сказал Рашид, — в стране Крым. Тебе это что-нибудь говорит?
— Да я там тысячу раз была!
— У тебя там владения?
— Нет, у меня там друзья, — ответила Алиса.
— Значит, ты не знатного рода?
— Давай потом в этом разберемся, — сказала Алиса, — Ты пока о себе расскажи.
— Княжество у нас небольшое, от Ялты до Ливадии, — продолжал Рашид. — Ни с кем мы не воевали, растили виноград, давили вино и ловили рыбу. Но тут откуда-то приехал неприятный человек по имени князь Симеиз. Он выстроил себе замок на самом высоком мысу и назвал его «Ласточкиным гнездом». Он начал нападать на наши владения, но мы сопротивлялись как львы. Тут у меня подросла сестренка, прекрасная и милая девушка Гюль-Гюль. Симеиз потребовал у моего отца, чтобы он отдал Гюль-Гюль ему в жены. «Ты с ума сошел! — закричал мой папа. — Гюль-Гюль нет еще и шестнадцати лет, а тебе уже пятьдесят шесть. Ты древний старик». — «Все равно, — крикнул Симеиз, — я ее получу!» Он набрал войско из крымских разбойников — жестоких коктебельцев, хитрых караимов, зловещих евпаторийцев и даже проходимцев из Керчи. Они напали на наше маленькое княжество, и началась неравная война. В ней погибли мои папа и мама и почти все наше войско. Симеиз увез к себе в «Ласточкино гнездо» нашу любимую Гюль-Гюль…
Тут рыдания подступили к горлу юного пирата, и он ненадолго замолчал. Затем взял себя в руки и продолжил печальный рассказ:
— Тогда моя старая кормилица Фатима села верхом на последнего нашего коня и поскакала по крымским замкам и крепостям с рассказом, что произошло. И все князья и султаны Крыма собрались на съезд и вызвали негодяя Симеиза. Съезд выслушал нашу жалобу и ответное слово князя Симеиза и постановил: «Коли князь Симеиз победил в честной войне, то владения, за исключением одной деревни, переходят к нему. Но вот жениться на Гюль-Гюль он не имеет права, если она этого не захочет». Привели Гюль-Гюль и спросили, хочет ли она выйти замуж за князя Симеиза. Заплакала моя сестренка и сказала, что скорее бросится со скалы Дева в Черное море, чем согласится на это.
— Молодец! — сказала Алиса. — У нее настоящий характер.
— Наш характер, княжеский, — сказал попугай.
— Тогда Симеиз сказал: «Раз я не могу на ней жениться, я ее спрячу от всего света и сделаю так, чтобы она заснула вечным сном. А отдам я ее только тому, кто привезет мне сундук, полный золота. Я люблю золото даже больше, чем хорошеньких девушек». Князья Крыма подумали и согласились. А пока она будет спать беспробудным сном, кто-нибудь привезет сундук золота, и Симеиз отдаст ему мою сестру.
— И ты пошел в пираты? — спросила Алиса.
— Я сначала об этом и не думал. Я решил работать. Но скоро понял, что вернуть сестру я смогу только через сто лет. Я сел на наш последний корабль и отправился в путешествие в надежде, что добуду богатство в дальних странах. И надо же было так случиться, что вскоре я попал в плен к страшному пирату Барбароссе. Он меня не убил, а полюбил и стал учить своему ремеслу, а когда ушел на пенсию, то подарил мне маленький корабль и попугая.
— То есть меня, — сказал Аль-Могила.
Алиса разлила по мискам похлебку с курицей, они с Рашидом взяли по ложке и принялись есть. Попугаю Алиса положила в миску разваренного пшена. Он спешил, обжигался, потом потребовал посахарить пшено и насыпать туда изюму.
— Я гурман, — заявил он. — За триста лет я столько всего перекушал, что запомнить невозможно.
— Вот и вся моя история, — закончил свой рассказ Рашид. — Присоединяйся к нам, будем разбойничать вместе.
— Нет, спасибо, — ответила Алиса, — я не хочу разбойничать. Давайте доплывем вместе до Крита, а там каждый пойдет своим путем.
— А жалко, — сказал Рашид, — я к тебе почти привык.
— И мне ты по сердцу. А меня за триста лет интуиция никогда не обманывала, — поддакнул попугай. — Оставайся!
— Нет, — твердо произнесла Алиса. — Пирата из меня не выйдет. Я вообще не люблю пиратство, и среди пиратов у меня есть злейшие враги.
— Если так, — рассердился Рашид, который считал себя хорошим человеком, — то сам мой посуду после ужина.
— Пожалуй. — И Алиса стала мыть посуду.
Звезды падали с неба, одна даже ударилась в миску и отскочила в воду. Это была очень красивая звездочка. Но Алиса знала, что это не звездочка, а обыкновенный магниево-железный метеорит, поэтому она за ней не стала нырять.
Попугай забрался на самую вершину мачты. Он иногда дремал, но не забывал посматривать вперед.
Ветер дул ровно и нежно, будто гладил щеки.
Наступила ночь.

Глава десятая
Попугай и минотавр

На следующее утро на горизонте показались лиловые горы острова Крит.
— Здесь, — сообщил попугай, — живет Минотавр. Не слышали?
— Конечно, слышал, — подтвердила Алиса-Аладдин. — Его нашел в лабиринте, а потом убил древнегреческий герой Тесей. В честном бою. Потом взял Ариадну, ту самую девушку, которая подарила ему клубок ниток, чтоб найти путь к Минотавру, но я думаю, что Минотавр не имеет отношения к нашему Синдбаду.
— Но Спиро говорил тебе, что Синдбада здесь видели?
— Говорил, — согласилась Алиса.
— Тогда прощай, приятель, — сказал Рашид, — Тебе здесь оставаться, а мы спешим на север, в страну Крым. Сундук почти полон.
— Нет, — возразил попугай. — Нам тоже надо пристать. Взять свежих фруктов, воды налить, пшено у нас кончается…
— Но мы только что в Багдаде всем запаслись!
— Ну, Рашидик, ласковый ты мой, — запрыгал вокруг попугай. — Я тебя по-дружески прошу. Сколько раз мы с тобой стояли спина к спине у грот-мачты и отражали атаки врагов… нет, ты не предашь меня!
— Ничего не понимаю, — признался Рашид.
— Не понимаешь — тогда слушайся старших!
Рашид послушался и повернул свой корабль к гавани острова Крит. Алиса только посмеивалась, глядя, как спорят ее спутники. Ей жалко было с ними расставаться — лучше бы искать Синдбада вместе. Но у Рашида своя забота, им с Алисой не по дороге. «Однако даже ради благородных целей нельзя становиться разбойником», — думала она.
У причала приезжих ждали торговцы, посредники, жулики и всевозможный портовый люд.
Рашид вышел на нос корабля и крикнул:
— Нас не трогать! Мы пираты. Церемониться не станем. Но и безобразничать тоже не намерены. Привезите нам бочку свежей воды, мешок пшена и дюжину ощипанных куриц.
— Надолго ли к нам, уважаемые пираты? — спросил начальник порта.
— Вот оставим вам мальчонку, — Рашид показал на Аладдина, — и завтра с рассветом отправимся дальше, к северным землям.
— Там вам добычи не найти, — сказал начальник порта. — Льды надвигаются, люди туда не плавают.
— Это нам решать, — ответил Рашид. — А вы лучше скажите, какие у вас сегодня развлечения? Может, мы в театр сходим или на танцы?
— Особых развлечений нет, — сказал начальник порта. — Если не считать смертельной борьбы с Минотавром.
И он показал на большую надпись на очень древнем греческом языке, которая была привязана к двум столбам на набережной:

«СМЕЛЬЧАКИ! Желающие проверить, остался ли в живых Минотавр после того, как его убил Тесей, могут за три золотых монеты посетить лабиринт. Лабиринт открыт ежедневно до обеда. Кроме воскресенья.
Администрация».

— Что же это получается? — спросила Алиса. — А разве Минотавра не убили?
— Кто же его одолеет? — спросил начальник порта, — Наш Минотавр, можно сказать, чемпион мира по единоборствам на дубинах.
— А Тесей? — спросила Алиса. — А нить Ариадны?
— Только не надо мне рассказывать сказок, — ответил критянин. — Мы все об этом в детстве слышали. И про то, как Афины обязаны были отправлять ежегодно десять самых красивых юношей и девушек в жертву чудовищу Минотавру, который обитал в нашем лабиринте, и как однажды в число этих жертв попал и юный Тесей. А Тесея полюбила Ариадна — дочка нашего короля и дала ему клубок, который он разматывал, чтобы не заблудиться в лабиринте, где скрывается наше национальное чудовище с туловищем человека, а головой быка. Правильно я рассказываю?
— Об этом даже дошкольники знают, — сказала Алиса.
— И Тесей убил Минотавра? — спросил Рашид.
— Ну зачем ему это? Он побегал по лабиринту и вернулся назад.
— А может, все-таки Минотавр убит?
— Если он убит, кому же мы каждую неделю котлами похлебку с мясом таскаем?
— Значит, — спросила Алиса, — вы считаете, что он жив?
— А ты, мальчик, проверь, гони три монеты!
— Я бы сходил проверил, — сказал Рашид, — но не имею права рисковать жизнью. Без меня никто не выручит Гюль-Гюль.
— И я не буду туда лазить. Потому что боюсь темноты и тараканов, — сказала Алиса.
— Ну что ж, — попугай спрыгнул с плеча Рашида на землю, — видно, придется мне самому проверить.
— Давай, — согласился Рашид, совсем не испугавшись за судьбу своего друга. — Слетай посмотри, только учти, там коридоры низкие, особенно не разлетаешься.
— Где не пролечу, пройду пешком, — ответил попугай.
— Ребята, вы что задумали? — испугалась Алиса. — Ведь это же опасно! Вы что, забыли, что Минотавр уже убил многих славных героев Греции и других стран? Что он обладает гигантской силой? Ради чего наш Аль-Могила пойдет на верную смерть?
— Ради куража! — ответил маленький пират. — Триста лет я иду на смерть ради куража. Все уже погибли, потонули, перестали дышать, одни кости остались, а я все живу, и ого-го какой! И не пытайтесь меня остановить!
Попугай взлетел и понесся к гигантскому мрачному сооружению, похожему на глиняную шапку, над маленьким входом в которую было написано: «ЛАБИРИНТ».
Но войти в лабиринт попугаю не удалось, потому что у входа стояли два мрачных воина в железных шлемах и с копьями в руках.
— Билет! — зарычали они хором.

— Потом. — Попугай опустился на землю и оперся о костыль. — Когда я его победю… или правильно говорить — побежу!
— Побежу, — сказал один из воинов.
— Нет, победю, — сказал второй.
— Я тебе сколько раз твердил: побежу! Побежу!
— Ты бы хоть раз послушался умных людей! По-бе-дю!
— Нет, побежу!
Попугай покачал головой и прошел между колен стражников, которые продолжали выяснять, кто из них грамотней.
Они совсем забыли о попугае, но Алиса переживала за него. Она подошла к стражникам и спросила:
— Скажите честно, Минотавра убили или нет?
Страж поглядел на мальчишку и добродушно сказал:
— Ну скажи, кто может одолеть Минотавра, который на голову выше обычного человека, мышцы у него как у Геракла, рога как у дикого буйвола, сила… ну о силе и говорить не будем. Тут у нас недавно были соревнования быков, он троих забодал.
— А он разве выходит?
— Что ж ему, всю жизнь в тюрьме сидеть? Выходит, но лучше бы уж не выходил. То девушку потопчет, то стадо овец разгонит… одна мамаша с ним может справиться.
— Кто?
— Ихняя мамаша, — ответил страж, — царица Пасифая, супруга нашего короля Миноса.
— А ваш король, значит, бык?
— Мальчик, ты сошел с ума! — изумился страж. — И если бы не твой нежный возраст, я бы лично проткнул тебя копьем за оскорбление королевских величеств.
— Не знаю, чем я их оскорбил. Но, наверное, нечаянно.
— Если ты еще не знаешь, — сказал страж, — то учти: так бывает даже в королевских семьях — ребеночек родился похожим не на папу, а на одного морского быка. Потому что Пасифая его безумно полюбила. Ну что будешь делать, куда деваться королю Миносу, когда его сын так сильно на него не похож? Вот и было объявлено, что Минотавр — мутант. Мы не знаем, что это значит, наверное — урод.
— Правильно, — подтвердила Алиса. — У нас тоже мутанты бывают.
— А ты сам, мальчонка, откуда будешь? — спросил страж.
— Мы багдадские, — ответила Алиса.
— А чего тебя к нам занесло? — удивился страж.
Разговор был неспешным, мирным, они сидели в ряд и разговаривали, как будто не в эпохе легенд, а в самой обыкновенной, современной.
— А я Синдбада-морехода разыскиваю, — объяснила Алиса, — По просьбе его несчастной жены Шехерезады. Он, как всегда, отплыл за сказками и не вернулся. Мне капитан Спиро сказал, что его на Крите видели.
— А ты зайди в управление порта, — посоветовал страж. — Там у них есть специальный свиток — в него заносят имена всех капитанов и названия кораблей. Если Синдбад сюда заходил, значит, он там записан.
— А вдруг попугайчику моя помощь потребуется?
— Твой попугайчик пока бродит по темным ходам и переходам и ищет Минотавра, но ищет он его зря, потому что Минотавр сейчас спит. Вот через полчасика начнется шум — уничтожение твоего пирата. Полетят его последние перья.
Алиса вздохнула и пошла в низкое здание управления порта, где стоял один стол и был один служащий — пожилой, с красными надутыми щеками, в белой тунике, похожей на детскую распашонку.
Он щелкал лесные орехи, и нащелкал их столько, что к столу пришлось идти по колени в скорлупе.
— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Могу ли я узнать у вас, когда приходил в ваш порт корабль Синдбада-морехода?
— Кто его знает! — ответил служащий и плюнул шелухой в муху. И только тогда Алиса поняла, что в комнате происходит отчаянное соревнование. Служащий плевал скорлупой так, чтобы сшибить муху, а мухи летали вокруг, словно тореадоры вокруг быка, и умело увертывались от скорлупы.
— А нельзя узнать? — спросила Алиса.
— Иди и смотри, — сказал служащий, — я неграмотный.
Он подтолкнул к ней громадный свиток, что лежал на столе, наполовину заваленный скорлупой.
— Вообще-то этим занимается начальник порта, но он тут напился пьяный, пошел сражаться с Минотавром… и… вот и похоронили мы его косточки. Безобразие у нас, а не жизнь.
Служащий тут же забыл об Алисе.
Она стала разворачивать свиток.
Последним в нем числился «пиратский корабль, название стерто, командир Аль-Могила. Экипаж из двух негодяев, по которым веревка плачет».
Алиса подумала, что, наверное, попугай сам забегал сюда и написал это. У него было зверское чувство юмора.
Когда Алиса уже думала, что сойдет с ума от щелканья орехов и жужжания мух, она вдруг увидела такую надпись: 

«Торговое судно «Багдадский купец», капитан Синдбад-мореход. Разгрузка товаров, загрузка новых, записывал все истории про Минотавра, однако сражаться с ним не захотел. Встречался и разговаривал с Дедалом. Вчера отплыл на север, желая поглядеть на коня Пегаса и гору Олимп». 

Числа возле этой надписи не было, года тоже — да и какие могут быть годы в эпоху легенд!
— Спасибо, — сказала Алиса служителю, но он не слышал — он выбрал самую большую синюю муху и попробовал сшибить ее целым орехом. Остальные мухи тучей кружили над ним и жужжали: «Нечестно, нечестно, целым орехом не стреляют!»
И тут снаружи донесся страшный рев.
Алиса выбежала на площадь.
И чуть в обморок не упала от ужаса, хотя, как вы знаете, Алису испугать нелегко.
Из ворот лабиринта с трудом вылезло невероятное чудовище — гигантского роста детина, почти голый. Голова у него была бычья, шире плеч, а рога торчали в стороны, загибаясь как клешни у краба.
Это чудовище и ревело.

Народ, что был на площади и на набережной, прыснул в разные стороны, некоторые корабли даже начали на всякий случай поднимать якоря и отваливать от пристани.
И тут Алиса разглядела, что же так рассердило Минотавра.
Перед самым носом чудовища, размахивая костылем, летел попугай, который держал в свободной лапке острую длинную сабельку и, подлетая к чудовищу, норовил его уколоть.
Минотавр был в полном отчаянии. Он даже нырнул было в воду, но и тут попугай от него не отстал.
— Мама! — кричал Минотавр, — Скажи ему, что я больше не буду!

Сверху, от королевского дворца, бежала толпа придворных дам, впереди неслась немолодая толстая женщина.
— Я спешу, мой мальчик! — кричала она. — Кто посмел обидеть мое чудовище!
Если признаться честно, то, кроме этой женщины, в которой Алиса угадала маму Минотавра — царицу Пасифаю, никто Минотавру не сочувствовал.
Добежав до площади, Пасифая стала грозить палкой попугаю.
— А ну улетай отсюда, подлая птица! — приказала она.
— Улечу, как только он сдастся и освободит невинные жертвы!
— Никогда! — кричал Минотавр.
— Миленький, а может, мы согласимся? — спросила его мать.
— И еще одно условие! — крикнул попугай, взлетая повыше, чтобы царица не достала его своим жезлом. — Пускай переходит на вегетарианство.
— Это еще что такое? — спросил Минотавр.
— А это питание овощами, фруктами и кашей, — сказал попугай. — Быкам вообще не к лицу пожирать людей. Неприлично. Ты потому до сих пор не женился, что ни одна корова с тобой играть не хочет.
И в доказательство того, что он не шутит, попугай больно кольнул Минотавра саблей и сразу отлетел.
— Эх, не был бы я хромой, — крикнул попугай при этом, — ты бы у меня, Мандалай, попрыгал здесь, как балерина в «Лебедином озере».
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Алиса.
— Ах, — ответил попугай, — «Лебединое озеро» — это древняя легенда, она старше эпохи легенд, ее еще мастодонты друг другу рассказывали.
Тем временем обессиленный Минотавр опустился на землю.
— Мама, — сказал он, — я больше не могу. Ну сделай что-нибудь!
Из толпы вышел очень богато одетый человек в короне, — судя по всему, царь Минос.
— Ах, мой пасынок! — воскликнул он. — Пора тебе смириться. Перебесился, и хватит. А то приедет какой-нибудь Тесей и отрубит тебе голову. Тебе нравится, когда тебе отрубают голову?

— Я должен подумать, — сказал Минотавр.
— Думать ему нельзя, — заметил попугай. — Думать он не приучен. Отправьте его на луга щипать траву, познакомьте с красивой коровой, вот он у вас и остепенится.
— А ты будешь щипать травку, мама? — спросил неумный Минотавр.
— Еще чего не хватало! — обиделась царица.
— Хватит, договорились, — сказал попугай. — Выпускай пленников.
Минотавр с проклятиями вернулся к входу в лабиринт, достал из связки ключей, висевших у него на поясе, самый большой и открыл маленькую дверцу рядом с основным ходом. Над дверцей было нацарапано: 

«Мясная кладовая».

— Выходите! — жалким голосом произнес Минотавр.
С плачем и стонами из кладовки выбежали несколько молодых девушек и юношей, затем на свободу выбралось стадо козлят и ягнят. В конце выползли две черепахи. Алиса подумала, что никогда не читала в греческих сказках и мифах, что Минотавру и черепах давали на обед.
— Иди! — крикнул попугай, — Отдыхай, дыши воздухом, наслаждайся солнцем. А любопытных прошу в лабиринт нос не совать.
— Почему? — стали спрашивать люди. — Почему?
— А потому что там плохо пахнет, он же никогда не мылся, —ответил попугай, — Я еле выдержал этот бой.
Мама Пасифая взяла Минотавра за кольцо в носу, и они пошли прочь, за ними толпой придворные.
Царь Минос задержался, он подошел к попугаю, который устало стоял на большом камне, опершись о костыль, и сказал:
— Спасибо вам от меня лично и всего населения нашего острова. Вы спасли репутацию Крита.
— Боюсь, что это еще не конец истории, — вздохнул попугай.
— Счастливого пути, — сказал царь Минос, — Будете в наших краях, заглядывайте. Если встретите Тесея, скажите, что его услуги больше не требуются.
С этими словами царь Минос расстался с попугаем, тот перелетел на борт корабля и крикнул Алисе:
— Отдать концы!
Алиса кинула Рашиду конец каната.
Рашид поднял паруса.
Попугай взлетел на верхушку мачты и смотрел, как стража заходит в лабиринт.
— Давай поскорей, — приказал он Рашиду.
— Я и так спешу, — ответил Рашид.
Он поднял парус и навалился на руль. Набирая скорость, корабль стал уходить от острова Крит.
Попугай волновался. Он прыгал на мачте, летал к Рашиду, мешал ему и все торопил и торопил рулевого.
— Что с ним? — спросила Алиса. — Нервы?
— А ты посмотри, что творится на берегу!
Алиса оглянулась и увидела, что из лабиринта выскакивают воины и бегут к берегу, громко крича и размахивая руками.
К счастью, попутный ветер все крепчал, на верхушках волн появились белые барашки, серые клочья туч понеслись по темнеющему небу.
— А чем они недовольны? — спросила Алиса.
К этому времени погоня уже отстала.
— Покажи ей, — сказал попугай.
Рашид сказал:
— Пошли вниз.
На столе в каюте стоял небольшой ящик. Рашид открыл его, и Алиса увидела, что он полон золотыми монетами.
— Это откуда? — удивилась она.
— Это плата, которую должны были вносить те храбрецы, что решили сразиться с Минотавром. Плата за вход. За пять лет накопился целый ящик, но Минотавр ни с кем не хотел делиться и берег монеты пуще своего ока. А когда Могилка выманил его из лабиринта, началась такая суматоха, что даже ты не заметил, как я сбегал в лабиринт и принес коробку.
— Но это же воровство!
— А мы и есть пираты, — ответил попугай, — Мы грабители и особенно любим грабить то, что добыто нечестным путем.
— Почему нечестным? — спросила Алиса.
— А где те смелые герои, которые заплатили Минотавру за вход в лабиринт? Он их всех забодал и затоптал. А теперь пускай жует травку…
— Мне самому не нравится, что я пират, — сказал Рашид, — но я благородный пират.

Глава одиннадцатая
Неудачливый Икар

Нельзя сказать, что Алиса радовалась тому, что попала в пиратскую компанию, но другой у нее не оказалось, к тому же пираты к ней привыкли и считали своей. Оказалось, что Алиса лучше всех готовит, быстрее всех стирает и умеет делать массу других полезных вещей. В отличие от ее спутников она учила геометрию и тригонометрию и могла вычислить расстояние до далекого острова или путь по звездам. Конечно, попугай как кормчий тоже мог стать к рулю, но за триста лет он многое подзабыл.
Весь следующий день они держали путь к северу. Пираты спешили попасть в Черное море, а Алиса хотела узнать, побывал ли Синдбад-мореход на горе Парнас и видел ли он крылатого коня Пегаса.
К тому же Алису беспокоило упоминание в портовом свитке о Дедале. Зачем он нужен был Синдбаду?
Ветер был сильный, порывистый, и корабль покачивало. Правда, на борту собрались бывалые моряки, и никто из-за этого не переживал.
По небу неслись белые кучевые облака.
Иногда можно было увидеть, как среди облаков парит коршун или орел.
Вон еще два орла — да какие большие!
— Погляди, Рашид! — позвала Алиса. — Какие большие птицы.
Рашид только отмахнулся. Он с утра пересчитывал деньги.
— Не беспокойся, — утешал ее Аль-Могила, — в случае чего, я его заклюю. Я теперь вообще высокого о себе мнения. Все-таки я победил Минотавра. Пора складывать обо мне легенды.
— Нет, — сказала Алиса, снова посмотрев на небо, — кажется, что это все-таки не орлы. Да посмотри ты в конце концов, Рашид!
Рашид оторвался от своих трофеев и посмотрел в небо.
— Это крылатые люди, — сказал он, — наверное, ангелы. Я о них где-то слышал.
— Странно, — сказал попугай, — христианство ведь еще не существует, может, это еврейские ангелы?
Птицы-люди быстро снижались. И видно было, что одна из них летит уверенно, а вторая то снижается, то взлетает.
— Не лети высоко! — Крик был слышен даже на корабле. — Воск расплавится!
Вторая птица послушалась и стала спускаться.
— Не летай низко, — закричал первый человек-птица, — в воду попадешь.
Но последнее указание опоздало. Несчастная птица врезалась в волны и исчезла под водой.

— О горе! — закричала первая птица. — О крушение всех моих жизненных планов!
Громко стеная, птица удалилась к горизонту.
— Смотрите, — крикнул попугай, который сидел на мачте. — Он не утонул, его крылья на воде держат.
И в самом деле — крылья птицы были сделаны из деревянных палочек и веревочек, к которым были приклеены гусиные перья. Они и не дали утонуть летуну.
Рашид с Алисой вытащили его на борт.
Молодой человек лежал на палубе и тяжело дышал. Потом открыл глаза и спросил:
— Простите, я жив?
— Вот именно! — закричал попугай Могилка. — Вот именно. Хотя мало кто остается живым, грохнувшись с такой высоты.
Молодой человек застонал, Алиса дала ему напиться и смазала синяки волшебной мазью, которую попугай хранил на борту на всякий случай.
— Меня зовут Икаром, — сказал молодой человек, — Мой отец Дедал — ученый-энциклопедист и великий изобретатель, изобрел воздухоплавание. Он сделал крылья на легких рамах из птичьих перьев и скрепил их воском.
Алиса хотела сказать: «Хватит, хватит, я это уже в школе проходила», но сдержалась, потому что ее спутники о драматической истории Икара и Дедала ничего не знали.
— Вы стали как птица! — сказал Рашид. — Хотел бы я тоже полетать.
— Ну и чего бы добился? Был бы как я, — возразил попугай, — только куда менее поворотливым. Так что не радуйся. К тому же смотри, чем это кончилось. Твой Икар чудом не утонул.
— Отец хотел как лучше, — сказал Икар. — Он хотел, чтобы я летал так же хорошо, как он. Но мне стало очень страшно, когда я увидел Землю так далеко внизу.
— Летать надо учиться, — сказал попугай. — Иначе бы яйца летали. Полет — это искусство.
— Что же теперь мне делать? — расстроенно спросил Икар, — Мой отец в Афинах умрет от горя, что я пропал.
— Ладно, — решил Рашид. — Мы тебя не бросим. Но в Афины нам сейчас не по дороге. У меня как раз накопилось достаточно денег, чтобы поговорить с князем Симеизом. Если хотите, я ссажу вас на острове, мимо которого мы сейчас проплываем, а вы уж добирайтесь до Афин как можете. Или потерпите — сделаем наши дела в Крыму, и на обратном пути я вас обязательно завезу в Афины.
— Может быть, так лучше, — сказал Икар, который пришел в себя, и сразу стало видно, что этот курчавый черноглазый молодой человек из хорошей семьи. — Я отдохну от папы и его бесконечных поучений. Ну, не всем же быть пилотами. Я, например, всю жизнь имел склонность к цифрам. Я буду чудесным, полезным финансистом. Романтика цифр куда выше романтики облачных пространств, где сыро, дует и нет никакого порядка!
— Тогда мой посуду, — сказал попугай. — На корабле тоже должен быть порядок.
Молодой человек согласился, даже обрадовался, что его не возвращают к папе в небо.

Глава двенадцатая
На пути в Крым

Пиратский корабль взял курс прямо на пролив Геллеспонт, который ведет в Черное море.
Икар оказался юношей очень наивным и отсталым, он все время удивлялся, неужели в Черном море черная вода, а если в Черном море черная вода, то можно ли писать ею вместо чернил.
— Чепуха, — кричал попугай, разгуливая по борту. — В мире много разных морей, есть Красное — ты думаешь, в нем вода красная, как кровь? В нем вода обыкновенного цвета. А есть еще Желтое море. И вода в нем не желтая, но говорят, что вокруг него живут люди, у которых желтая кожа.
— Потому что они в нем купаются? — спросил Икар.
— Если бы было так, — ответил попугай, — то вокруг Черного моря жили бы одни негры.
— Ах, кто такие негры? Только не пугайте меня, — заволновался нежный Икар.
— Вам лучше таких людей и не видеть. У них черная шкура, губы наружу и они едят таких, как ты, Икаров.
— Давай поплывем тогда в Белое море, — попросил юноша.
Все посмотрели на Алису как на самую образованную.
— Белое море, — сказала она, — лежит так далеко на севере, что промерзло до самого дна, а сверху там слой льда повыше нашей мачты.
— А как же там живут? — удивился Рашид.
— В дни моей молодости, — сказал попугай, — когда я еще ого-го каким молодцом-орлом был, наши иногда и в Балтийское море плавали. Слыхал о таком? — Попугай обернулся к Алисе.
— Я там бывал, — ответил Аладдин.
— Вот именно, и я думаю, что ты куда старше, чем хочешь казаться, — сказал попугай Аль-Могила.
Дальше они плыли без всяких приключений, если не считать, что у одного маленького островка им стали петь сирены и они чуть не потеряли Икара. Алисе пение сирен показалось нестройным, фальшивым и недостойным того, чтобы ради него кидаться в морские волны, Рашид сказал, что любит только восточную музыку, а попугай заявил, что у него на всякий случай сегодня с утра в ушах вата. А вот Икар, как истинный грек, начал бегать по палубе и кричать, что сейчас вот-вот бросится к сиренам.
Сирены летели за кораблем небольшой стаей, некоторые пели, некоторые просили чего-нибудь вкусненького, некоторые специально звали Икара:
— Иди к нам, мальчик! Удовольствие получишь.
— Знаете что, — сказал тогда Икар, — я за себя не ручаюсь, может, привяжете меня к мачте?
— Да ты присмотрись, Мандалай! — сказал попугай. — Одна другой страшнее. По происхождению они — средиземноморские тюлени. Только с крыльями. Ну какая тут может быть любовь?
— Привяжи! — настаивал Икар.
Его привязали к мачте и сели ужинать. Тут же Икар потребовал, чтобы его развязали или кормили с ложки, потому что сирены не отставали и совсем обезумели — они тараторили, что уже третьи сутки голодные, а из чугунного горшка, в котором Алиса сварила чудесный гуляш из пшена с курицей, поднимался и тянулся за кораблем как хвост такой аромат, что сирены украли горшок, обожглись и в конце концов уронили его в море.
На закате по небу промчался крылатый конь Пегас. Зрелище было фантастическое! Громадный прекрасный конь светился голубым светом, и сквозь его шкуру просвечивали звезды.
— Привет тебе, Пегас! — крикнула Алиса. — Спешишь на работу?
— Привет, Алиса, — откликнулся Пегас, — спешу на свое место среди созвездий. Наступает ночь. Надо показывать путь мореходам.
— Пегас, — крикнула Алиса, — не видел ли ты Синдбада-морехода?
— Видел, — ответил крылатый конь, — я даже рассказал ему некоторые правдивые истории из моей жизни.
— Куда он дальше поплыл?
— Я думаю, что к гиперборейцам, на север, — сказал Пегас. — Ему хотелось поглядеть на ледяные реки и снежные горы. Он все твердил, что такой сказки его дорогая Шехерезада еще не слышала. Прощай, Алиса!
— Как это он тебя назвал? — спросил подозрительный попугай.
— Я не расслышал, — сказала Алиса.
— Но мне кажется, что он назвал тебя женским именем, — сказал попугай.
— Ты ослышался, — сказала Алиса.
— Наверное, приятно иметь столько знакомых, — позавидовал Рашид.
— Да уж, мне приходилось путешествовать, — ответила Алиса.
Все улеглись спать прямо на палубе, заснули сразу, только попугай остался на вахте. Он сидел на верхушке мачты и ворчал:
— Никому нельзя доверять! Подсовывают неизвестно кого! Если Аладдин уже не Аладдин, то, может, и я жар-птица?
И тут он начинал хихикать, как будто кто-то возил гвоздем по жестяной банке.
Наконец впереди показались голубые горы земли Крым.
— Скорей бы ступить на твердую землю, — повторял Икар.
Попугай с Рашидом склонились над картой.
— Вот здесь, — Рашид показывал на высокий утес, нависающий над морем, на котором прилепилась круглая башня, — в замке «Ласточкино гнездо» живет страшный тиран Симеиз. А вон там, правее, где в море сползает язык ледника — первый из ледников, что добрался сюда из Руси, лежит моя родимая земля. Она томится под гнетом Симеиза. Ах, зачем я родился на свет, чтобы переживать все эти мучения!
Он направил корабль в небольшую бухту, умело провел его между вылезающих из голубой воды скал.
Сверху, с гряды снежных гор, которые, как сказал Рашид, назывались Ай-Петри, скатывались серые снежные облака.
К каменному молу сбежалась небольшая толпа одетых в шкуры людей. Они узнавали своего принца и радовались его возвращению. Никто, оказывается, уже и не надеялся, что он жив.
— Ты совсем не изменился, Верный Волк, — сказал Рашид пожилому воину в волчьей шкуре и железном шлеме. У него было обветренное бородатое лицо.

— Вы тоже, господин. Только подросли и стали мужественней.
— Это моя работа, — сообщил попугай. — Я его учил уму-разуму.
Собравшиеся вокруг люди засмеялись. Они никогда еще не видели пиратской птицы и решили было, что это маскарадный костюм.
— Как моя сестренка Гюль-Гюль? — спросил Рашид. — Что о ней известно?
— Мы обыскали все горы, — сказал Верный Волк, — мы облазили все пещеры, но найти ее не смогли.
— Пойдем в дом, перекусим по-человечески, — сказала добрая женщина. — Наши хозяйки уже приготовили обед. Чем богаты, тем и рады.

— Спасибо, Фатима, — сказал Рашид и пояснил Алисе: — Фатима — моя кормилица. Когда мои папа и мама погибли, она мне заменила родителей.
— А что у тебя нового? — спросил Верный Волк, когда все стали подниматься по тропинке к кучке каменных хижин, которые теснились на склоне горы.
— Вот возьми этот сундучок, — сказал Рашид Верному Волку, — и попробуй его.
— Ого, тяжелый сундук! Вы камни, что ли, в нем возите?
— Целый сундук золота. Я привез выкуп за мою сестру.
— Слава нашему князю! — закричали жители крымского княжества.
— Я бы никогда этого не сделал, — сказал Рашид, — если бы мне не помогли друзья. Разреши, я тебя с ними познакомлю. Рядом со мной идет прекрасный юноша. Его зовут Икар. Он родом с острова Крит. Его папа, Дедал, изобрел воздушные путешествия. Но, к сожалению, Икар не смог удержаться на крыльях и упал в море. Там мы его и подобрали. С тех пор он путешествует вместе с нами.
— Так мы же видели папу Икара, — сказала Фатима, — он покружился над нами и полетел к Кавказу, видно, там теплее.
— Он все еще разыскивает меня. — Икар смахнул крупную слезу.
— А это мальчик Аладдин. — Рашид показал на Алису. — У него была волшебная лампа с джинном, но джинн лопнул в бою, а лампа осталась. К тому же Аладдин мой хороший друг и добрый парень.
Тем временем попугай уже извелся от того, что его не представляют. Он прыгал по борту, размахивая костылем.
— А это, — объявил Рашид, — мой главный друг и помощник, попугай Аль-Могила. Он опытный пират и мореход. Без него я никогда бы не добыл выкуп и не смог вернуться живым. Так что всем хорошим в жизни я теперь обязан нашему Могилке.
— Не Могилке, — поправил попугай Рашида, — прошу называть меня Аль-Могила!
И никто не стал спорить, хотя некоторым людям было трудно понять, почему главным пиратом стал хромой попугай.
— Ну ведите нас, давайте отдохнем. Ты, Верный Волк, отдай вот этот сундучок самым надежным и верным воинам. Тут наше с тобой счастье.
— Слушаюсь, принц, — ответил Верный Волк.
И все они пошли по тропинке еще выше, к самым каменным домам. Над некоторыми поднимались струйки дыма.
— С дровами плохо стало, — сказал Верный Волк, — Все леса подо льдом, приходится посылать корабли на Кавказ, но далеко не все возвращаются, там ведь всегда война идет.
Из домов высыпали женщины и дети. Их было немного, и Рашид расстроился.
— А где же остальные? — спросил он.
— Остальные? Кто погиб, кто умер прошлой зимой от голода, кого звери загрызли, кого увели в плен солдаты Симеиза. Мало у тебя людей осталось. Но теперь надежда есть — вернулся принц, вернется и жизнь.
В самой большой каменной хижине они уселись на войлочные коврики.
— А где же твой дворец? — спросил Икар.
— Ах, ты не знаешь, Икарчик, — сказал Рашид. — Мой дворец теперь принадлежит тирану.
— Какое безобразие! — сказал Икар, — А сестра у тебя красивая?
— Самая красивая девушка в Крыму.
— Мало ли кого можно назвать красавицей!
Рашид обиделся:
— Клянусь тебе… да что клятвы! Верный Волк, есть у нас еще портреты Гюль-Гюль?
— С большим удовольствием, — сказал Верный Волк. — Сейчас достану.
И пока женщины разносили блюда со скромной крымской едой, он принес небольшой, сделанный красками в самом Иране портрет принцессы.
— Конечно, — сказал Верный Волк, протирая портрет волчьей шкурой. — Конечно, он не может передать живости и непосредственности этого лица, но тем не менее похож…
— Как вылитая, — всхлипнула кормилица Фатима.
— Похож…— повторили все местные жители, что набились в комнату.
И когда они замолчали, все услышали короткий глухой стук.
Это упал, ударившись о ковер затылком, великий герой Крита, воздухоплаватель Икар.
И когда его откачали и отпоили мятным чаем, он попросил портрет снова и, покрывая его страстными взглядами, возопил:
— Это невероятно! Она прекраснее богини Геры!
Раздался грохот, земля зашаталась, с потолка посыпалась штукатурка.
— Нет, — вскричала Алиса, вскакивая на ноги. — Нет смертной девушки, которая могла бы сравниться с Герой, а также с Афродитой, Венерой, Деметрой и рядом других богинь.
— Ты о чем? — спросил Рашид.
— Она права! — закричал попугай, прыгая по подушкам. — Нельзя злить богинь — это никогда хорошо не кончается.
Землетрясение улеглось, Икар успокоился.
— Я не хочу тратить времени даром, — сказал Рашид, — Я пойду к князю Симеизу.
— Я с тобой, можно? — спросила Алиса.
— И я! — закричал Икар.
— А без меня тебе туда и соваться нечего, обдерут как липку, — предупредил попугай.

Глава тринадцатая
Хитрый Симеиз

В замок к Симеизу отправились всей честной компанией. Впереди топал Верный Волк, он нес копье и шуровал им под кустами — не спрятались ли там змея или прыгучий скорпион.

Затем два воина несли на носилках сундук с драгоценностями.
За ними следовал Рашид, который надел по этому случаю чалму, праздничный халат, обмотал себя поясом длиной в сто шагов, отчего казался втрое толще обычного, и это ему нравилось.
— Таким, — сказал он Алисе, — я стану, когда займу трон. Настоящий султан должен быть солидным.

Толстая кормилица Рашида Фатима проводила их до горы. Дальше им с Верным Волком пути не было, на прощанье она вздохнула:
— Ну, совсем исхудал, совсем жирка на мальчике не осталось.
— Молчи, старуха! — закричал сверху попугай, который неровными кругами носился над процессией. — Я его еще заставлю спортом заниматься. Он у меня еще станет настоящим разбойником!
— Ну что вы говорите, уважаемая птица! — отвечала кормилица. — Мальчик у нас — сиротка, а сиротки должны хорошо питаться.

Следом за Рашидом по дорожке шли Алиса с Икаром. Икар норовил выйти вперед, потому что считал себя героем, а Аладдин в его глазах был просто мальчишкой. Но ссориться с ним не хотел, он знал, что Аладдин состоит в друзьях с попугаем и Рашидом. Порой Икар вздыхал и повторял:
— Ах, что будет, когда папа узнает о моем решении жениться на простой крымской княжне? Он меня проклянет. За мной, знаете, ухаживали многие принцессы с великих островов — Пафоса, Какоса, Макоса и Ньюфаундленда.

Перед воротами в замок «Ласточкино гнездо» стояли два воина в кольчугах и высоких железных шлемах. Мост был поднят.
Попугай взлетел повыше и крикнул:
— Эй, там, в «Ласточкином гнезде», принимайте гостей!
Алисе сразу представилась сказка из тех, что ей приходилось видеть в детстве. Открываются двери таинственного замка, и страшный злодей в черном балахоне и черной короне протягивает горящий жезл, отчего все вокруг замирают или вообще превращаются в каменные статуи.
На крик попугая воины даже не вздрогнули, лишь повели глазами.
Зато внутри замка что-то зажужжало, зашуршало, и наконец раздался скрипучий голос:
— Заходите по одному. Оружие складывайте у дверей. И не пытайтесь обмануть моих стражей. В первую очередь это касается попугая.
Ворота со скрежетом растворились.
Двор замка был ухожен, дорожки посыпаны песочком, они вились между клумб, на которых нежились скромные, изящно подобранные цветы, а над ними вились пчелы и порхали бабочки.
Сам замок изнутри был побелен, а наличники окон покрашены в приятный зеленый цвет.
Перед ними оказалась невысокая дверь.
— Вон тут и живет этот скорпион, — сказал Рашид.
Дверь широко открылась, и появился пожилой человек в бархатном халате и высоком красном колпаке, на босых ногах у него были войлочные туфли. Руки хозяин замка сложил на круглом животике.
— И кто же это из нас скорпион? — спросил он.
— Вы и есть скорпион, Симеиз Разгальдович, — заявил Рашид. — И не пытайтесь ввести в заблуждение моих друзей. Они и вправду могут подумать, что вы добрейшее существо во всем Крыму.
— И не только в Крыму, я бы сказал, во всем мире, если бы память о вашем покойном папеньке и вашей покойной маменьке не останавливала меня напоминанием: «Ты не прав, Симеиз! Опомнись, мы были лучше тебя!» Заходите, — продолжал Симеиз, — угощать мне вас нечем, времена у нас неурожайные, но газированной минеральной водички могу предложить в изобилии. Прошу.
Они попали в кабинет, уставленный книжными шкафами, посреди него стоял большой письменный стол, заваленный бумагами, там же возвышался старинный микроскоп, который во времена легенд конечно же еще не был изобретен.
— Располагайтесь, располагайтесь в приюте горного отшельника, — произнес хозяин замка.
Алиса получше рассмотрела его — у Симеиза было розовое лицо и такая же розовая лысинка, окруженная венчиком седых волос. Нос у Симеиза был пуговкой, уши круглые, большие, и росли они поперек головы. Ни бороды, ни усов у князя не оказалось.
— Нам некогда, — твердо сказал Рашид. — Мы принесли выкуп.
— Ах, этого не может быть, — ответил Симеиз. — Такую сумму нельзя заработать честным путем, да и бесчестным трудно.
— Эй, тиран! — крикнул хрипло попугай, — Тебе денежки нужны или поговорим иначе?
— Поговорить всегда важнее.
— Ребята, — приказал попугай, — бери ящик, пошли назад. Как он наговорится, пускай крикнет погромче, мы, может, вернемся, а может, другого мудреца найдем.
— Могилка! — взмолился Рашид.
— Я тебе не Могилка, а Аль-Могила, и еще неизвестно, мавританский ли граф или просто испанский. И жизненного опыта у меня в сто раз больше, чем у тебя, мальчишка! Ты погляди на него — у него же ручки трясутся, как хочется на наши деньги лапы наложить.
— Замолчи, презренная птица! — закричал Симеиз. — Сейчас прикажу тебя в суп пустить.
— Для меня еще кастрюля не заготовлена, — ответил попугай, но на всякий случай взлетел наверх и уселся на книжный шкаф.
Попугай, ты не прав, — решительно заявил Икар. — При всем моем желании как можно скорей жениться на Гюль-Гюль я считаю, что птицам не положено разговаривать так с благородными людьми. Каждый должен знать свое место.
— Тогда и людям нечего делать в нашем небе, — ответил попугай. — Ты чего полез в небо? Если бы не я — конец тебе пришел.
— Ах, как интересно, — сказал Симеиз. — Какая любопытная беседа. Кстати, мне давно хотелось спросить, сколько фунтов золота в этом сундучке?
— Двадцать фунтов чистого золота в монетах и драгоценных камнях, — твердо сказал Рашидик. — Все проверено.
— И я проверяла по просьбе Рашида, — сказала Алиса.
— Кто проверяла?
— Извините, я хотел сказать — я проверял!
— Ох, не люблю я все эти переодевания? Мальчик, скажи мне, ты, случайно, не девочка?
— Перестань, старикашка! — закричал попугай. — И не смей смотреть так на моего друга Аладдина. Заклюю!
— Я пошутил, пошутил, — быстро ответил Симеиз. — Ставьте сундук на стол, принесите сюда десять медных тазов, я буду считать деньги.
— Может, потом посчитаешь? — осведомился попугай. — Мы с тебя сдачу требовать не будем.
— И в самом деле, скажите нам тайну, — потребовал Икар. — И мы уйдем.
— Если бы я был простым деспотом и горным колдуном, — ответил Симеиз, — конечно, я бы сказал, и вы бы ушли. Но вы же видите, что я образованный человек, много читаю, изучаю инфузорий и всякую морскую мелочь, жду не дождусь, когда родятся Ньютон и Ломоносов, чтобы с ними в переписку вступить.
Говорил он мягко, гладко, а глаза у него были лживые и недобрые. Воины внесли стопку мисок. Симеиз принялся вынимать из шкатулки монетки по штучке и кидать их в миски. Такой счет должен был занять немало времени.
Алиса пошла вдоль книжных полок.
Она приоткрыла книжный шкаф и попробовала снять с полки книжку. И ничего из этого не вышло, потому что все переплеты были склеены между собой, а за ними обнаружилось пустое пространство, заставленное статуэтками нимф, наяд, богинь, сирен и всяких других раздетых красивых женщин.
Симеиз заметил, что Алиса нечаянно открыла тайну его «учености», и с отчаянным криком кинулся к полке. Он вырвал у Алисы крышку из переплетов, поставил на место, захлопнул стеклянную дверцу шкафа и сказал:
— Настоящее знание показывается только настоящим ученым, а наглым мальчишкам никогда не увидать света истинного знания. Так что убирайся из комнаты, пока тебя не сбросили со скалы!
— Уважаемый сосед, — сказал тогда Рашид, — мы в Крыму не одни. За каждым нашим шагом следят люди. И люди знают цену вашему слову. Хотите доживать свою жизнь в стыде и позоре — ваша воля.
— Ладно, ладно, — отмахнулся Симеиз. — Я вот со счета сбился. Придется сначала начинать.
— Не надейся! — крикнул попугай. — Я знаю. В сундуке лежит три тысячи четыреста сорок монет, не считая драгоценностей.
— А если чего-то не хватает, даю вам слово, — сказал Рашид, — что я привезу недостающие деньги в течение года.
— Давайте лучше тут нахулиганим, книги порвем, вазы разобьем, стулья поломаем! — не унимался попугай. — Он как шелковый станет.
— Я пошутил! — испугался Симеиз. — Я давно хотел все рассказать! Принцесса заколдована отравленным яблоком. Она откусила его и погрузилась в вечный сон. А чтобы ее никто не потревожил, она спрятана в пещере. Там она лежит на хрустальном ложе и ждет рыцаря, который ее разбудит поцелуем.
— Это буду я! — крикнул Икар.
И поцеловал портрет Гюль-Гюль.
— Нет, — возразил Симеиз. — Поцеловать можно только любя всем сердцем. Она от этого проснется. А если это просто увлечение, пустяк— то и не шелохнется.
— Но я же все равно на ней женюсь! — крикнул Икар.
— Пожалуйста, — ответил колдун, — Но сначала она должна проснуться.
Тогда Рашид сделал шаг к столу, протянул руку и сказал Симеизу: — Ключ!
Симеиз вздохнул и открыл ящик письменного стола. Там лежал небольшой медный ключ. Он кинул его Рашиду, тот повернулся и быстро вышел из комнаты.
— Поищи, поищи! — крикнул вслед Симеиз. — У тебя впереди вечность!
Алиса побежала за Рашидом.
— Ты в самом деле знаешь, где пещера? — спросила она.
— Найдем! — прохрипел попугай. — Недаром мы все моря проплыли. Да чтобы паршивой пещеры не найти — быть того не может!

Глава четырнадцатая
В тайной пещере

Рашид вышел во двор замка и осмотрелся.
Попугай ходил кругами и постукивал костылем.
— Чего мы здесь ждем? — спросил Икар, — Время идет впустую!
— Погоди, — сказал Рашид. — Мы с Могилкой думаем.
— Аль-Могила думает, — поправил его попугай.
— Надо отправляться в горы! Пещеру надо искать в горах, — настаивал Икар.
— Ты ищи в горах, — сказал попугай, — а я здесь погляжу.
— Почему? — спросила Алиса.
— Эх, Аладдин, Аладдин, не знаешь ты людей, — вздохнул попугай. — Ведь князь Симеиз хочет все время пещеру держать под прицелом. Мало ли что случится. Что он, в горы побежит проверять, хорошо ли замки и засовы стерегут принцессу? Нет, он держит принцессу под рукой, чтобы каждое утро заглядывать туда.
— Попугай прав, — сказал Рашид, — я тоже так думаю. Надо только догадаться, как он эту пещеру замаскировал.
Алиса сразу включилась в эти поиски.
— Может, на кухне? — спросила она.
Заглянули туда, но никакого хода из кухни не нашли.
— Может, в подвале под башней, где котельная?
Заглянули в котельную. И там пещеры не было.
— А это что такое? — спросил попугай.
Он постучал костылем в небольшую дверцу, на которой была прибита табличка:

«СКЛАД муки, крупы и сахара. 
Вход воспрещается».

Рашид подошел к двери, попробовал, и оказалось, что ключик замечательно подошел к замку.
— Нет там никого! — закричал Симеиз, высовываясь из окна на втором этаже.
Рашид его не послушался, шагнул в пещеру и прошел вглубь, протискиваясь между мешками с крупой и сахаром.
В глубине склада, вырубленного в скале, они увидели еще одну дверь. Она была не заперта, а только закрыта на засов. Внутри горели керосиновые лампы и было светло.
Рашид первым вошел внутрь.
Потом все остальные.
И странная, удивительная картина открылась их взорам.
Посреди пещеры стояла хрустальная кровать с шелковым матрацем и пуховыми подушками. На кровати безмятежно спала красивая девушка, удивительно похожая на Рашида — и брови такие же, и нос, и рот.
У ее ног, прямо на каменном полу пещеры, спал еще один человек.
Красивый, усатый и смуглый.

— Синдбад! — закричала Алиса. — Синдбад-мореход! Я тебя нашла! То есть я тебя нашел! Просыпайся!
Никто не проснулся. Ни княжна, ни Синдбад.
Лишь дикий хохот волшебника Симеиза донесся сзади. Оказывается, хозяин замка тоже прибежал в пещеру.
— Сейчас узнаем, — сказал попугай, — главное — добыть свидетеля. Всегда есть свидетель, надо только его схватить и выкрутить ему руки!
Тут послышался слабый писк, и все увидели, что попугай стоит на выступе стены и держит за круглое ухо небольшую летучую мышь.
— И что же мы видели? — спросил попугай таким ледяным голосом, что даже Алисе захотелось провалиться сквозь землю. Все же за триста лет он поднабрался жестокости.
Мышь спросонья била крыльями, попискивала и никак не могла сообразить, чего же от нее требует такая страшная хромая птица.

— Ты здесь живешь? — спросил попугай.
— Чего? — не поняла мышь.
По крайней мере, она умела разговаривать. Существа, жившие в эпоху легенд, обычно могли разговаривать, но среди них встречались и безмолвные, — например, грибы и головастики. Зато лягушки, яблони и груши говорить умели и любили.
— Давно здесь скрываешься? — спросил попугай.
— Всегда, — сказала мышь. — Я живу здесь.
— И помнишь, как принцессу заколдовали?
— Конечно, помню, — ответила мышь. — Только не делайте мне больно. Еще два года назад волшебник Симеиз сюда ее принес, дал ей яблоко и запер дверь. Ну, думаю, заморит ее голодом. Да отпустите вы меня — никуда я не улечу, тоже мне, орел выискался! — крикнула мышь.
— Ладно, ладно, — проворчал попугай и отпустил пленницу.
Мышь поправила помятое ухо и продолжала:
— Девица поплакала, поплакала, а потом взяла яблоко и откусила. Я хотела ее предупредить, что яблоко, вернее всего, заколдованное, знаете ведь, как это бывает в сказках?
Все согласно кивнули.
— Но разве княжна послушается жалкую мышку?
— Откусила? — воскликнул Рашид. — Кусочек откусила?
— Целый кусище, — ответила летучая мышь. — А потом, как и положено, пошатнулась и рухнула на хрустальное ложе…
— А дальше что было? — спросила Алиса. — Как там очутился Синдбад? Почему он тоже спит?
— Дело житейское, — ответила летучая мышь. Ей нравилось быть в центре внимания, она спрыгнула на пол и расхаживала среди людей, что было не по нутру попугаю, который постукивал костыликом по камню, как будто стрелял из пулемета.

— Этого, который здесь валяется, сам господин Симеиз привел. «Вот, — говорит, — вы сказки собираете, такой сказки вы еще не видели. Лежит княжна, спит вечным сном, я знаю секрет, как ее оживить. Догадаетесь — красавица ваша». А этот самый, который спит, отвечает: «Большое вам спасибо за предложение, но у меня дома осталась жена по имени Шехерезада, женщина несравненной красоты и невероятных достоинств. Я ее не променяю даже на сто иностранных принцесс. Ради нее я путешествую по свету, собираю сказки, а она их рассказывает шаху, у которого работает сказочницей». — «Хе-хе-хе, — говорит тогда мой сосед Симеиз, — знаем мы, какая она у него сказочница и какие они там сказки рассказывают». Тогда вот этот, что лежит на полу, страшно рассердился и кинулся на господина Симеиза. А господин Симеиз — скользь в дверь и захлопнул ее за собой. Тогда этот самый…
— Синдбад! — сказала Алиса. — Сколько раз тебе повторять! Его зовут Синдбад-мореход, и он мой друг!
— Тогда этот Синдбад побегал по пещере, постучал в дверь и опечалился. Сел на пол и принялся думать. Вдруг видит — лежит на полу яблочко, от которого княжна откусила. И говорит так печально: «Известен лишь один способ оживить принцессу — поцеловать ее! Но меня этот способ не устраивает, потому что я женат». И вот в такой печальной задумчивости Синдбад откусил от яблочка, потому что ему очень хотелось пить. И некому было его предупредить…
— Он откусил от яблока! — ахнула Алиса.
— Вот именно. И заснул вечным сном рядом с княжной Гюль-Гюль.
Все замолчали.
Гнетущая тишина воцарилась в темной пещере. Тени скользили по стенам и потолку. Было страшно.
— Что же будем делать? — спросил попугай.
— Надо их целовать, — сказал Икар. — Мы сейчас всех перецелуем…
— Не получится, — сказал Рашид. — Целовать надо нечаянно, от чистого сердца. Не зная, что из этого получится.
— И все же я попробую, — сказал Икар и направился к хрустальному ложу.
Рашид встал у него на пути.
— Не смей целоваться с моей сестрой! — пригрозил он. — А то останешься без головы.
— Рашид даст тебя мне на растерзание, и останешься без головы, — сказал попугай.
— Да я не просто так, я жениться хочу, — сказал Икар.
— Пока что о женитьбе и речи быть не может, — сказал попугай, — потому что если она не проснется, то получится целование без просыпания.
— Но ведь надо попробовать, — требовал Икар. — Может, нас обманывают.
— А кто будет Синдбада целовать? — спросила Алиса.
— С ним потом разберемся, — сказал Икар и наклонился к принцессе. Он нежно поцеловал ее в щеку. И ничего не произошло.
— Щека у нее прохладная, — сказал Икар, — почти холодная.
— Еще бы, — сказал попугай, — летаргический сон.
Зато Икар, как юноша чувствительный и нежный, после этого поцелуя закатил глаза и упал без чувств рядом с Синдбадом-мореходом.
— С ума сойти, что за картинка! — сказал попугай, — Такого ни в одной сказке не придумаешь. — Давайте я их клюну как следует — сразу проснутся.
Тут все рассмеялись, даже летучая мышь запищала от хохота. Попугай кинулся было за ней, да не догнал.
— Могилка прав, — сказал Рашид. — Где вы слышали о том, чтобы витязь пришел к спящей красавице, сам откусил от заколдованного яблока и заснул мертвым сном? А второй поцеловал красавицу и грохнулся в обморок?
— Тоже мне, Синдбад-мореход! — буркнул попугай. — Яблоки любит, свою жену любит, а чужих принцесс не любит!
Все отсмеялись, и наступила тишина. Думали, что делать дальше.
И вдруг все услышали из-за мешка с крупой и сахаром шорох, потом раздался громкий щелчок. Затем наступила тишина.
— Рашид, — спросила Алиса, — ты ключ от двери с собой взял?
— Кажется…— сказал Рашид, — кажется, я его оставил в двери…
И кинулся через склад к двери.
К сожалению, опасения оправдались. Дверь была заперта снаружи.
Тут как раз пришел в себя Икар.
— Разойдитесь! — крикнул он. — Сейчас я всем покажу! Больше вы не посмеете надо мной смеяться.
Он бросился на дверь, как бы на красную тряпку, отлетел от нее, упал на мешок с сахаром, схватился за ушибленное плечо и обиженно произнес:
— Ну почему никто не предупредил меня, что дверь железная?
Ему никто не ответил.
А Рашид печально произнес:
— Обидно погибать в одном сантиметре от цели!
— Погоди, погоди, — сказал попугай Могилка. — А как ты, летучая мышь, сюда прилетаешь и отсюда улетаешь?
— Вам не выбраться. Тут есть ход, но он такой узкий, что только летучие мыши и тараканы могут им пользоваться.
Все снова загрустили. Кроме попугая.
— Где пройдет летучая мышь, — сообщил он, — там пролетит стальная птица. Стальная птица — это я, закаленный в боях пират из попугаев. Показывай мне дорогу, Мандалай!
Зашуршали крылья, и послышался далекий голос летучей мыши.
— Здесь вам узко будет, вы костылик уберите.
— Без костыля я не воин, — ответил попугай. — Ничего, проберемся.
И наступила гробовая тишина.

Глава пятнадцатая
На воздушном шаре

Было так тихо, что стало слышно, как похрапывает во сне Синдбад-мореход и потрескивает факел.
— В крайнем случае, будем рыть подземный ход, — сказал Рашид. — Мы будем рыть отсюда, а Верный Волк и кормилица будут рыть с той стороны.
— Если Симеиз им разрешит, — заметила Алиса.
— А я больше надеюсь на моего папу. Он уж, наверное, узнал, что я спасен и меня пора выручать, — сказал Икар.
— А как он мог узнать?
— Пегас меня видел? Видел. Туземцы меня видели? Видели. Птицы и те моему отцу сообщат. Возможно, он уже подлетает.
Алиса подумала, что никто не знает, где она, даже родители, потому что она на особом задании. Но комиссар Милодар наверняка о ней думает.
Неожиданно заскрипела дверь.
Все обернулись к ней.
Дверь никак не открывалась — словно кто-то тянул за нее, но не мог открыть.
Алиса первой подбежала к двери и навалилась на нее. Дверь подалась легко. Оказывается, с той стороны за ручку тянул попугай Могилка, который выбрался наружу и повернул ключ. Повернуть-то повернул, а открыть силы не хватило.
— Ура! — закричали все хором. Спящая княжна, не просыпаясь, отмахнулась от этого крика как от комара.
— Как ты достал ключ? — спросил Рашид у своего друга.
— Проще простого. Вы не осудите меня за то, что я совершил кражу?
— Нет, мы тебя не осудим, — ответил за всех Рашид.
— Ключ лежал на письменном столе этого злодея, — сказал попугай. — Он меня даже не заметил.
— А где Симеиз? — спросил Рашид.
— Послушай, — ответил попугай.
Все замолчали. И слышно было, как со второго этажа замка раздается тихий звон и затем бормотание: «Шестьсот семьдесят два, шестьсот семьдесят три, шестьсот семьдесят четыре, шестьсот семьдесят пять…» Симеиз считал монеты!
— Обратно! — приказал Рашид. — В пещеру. Будем держать совет.
— Что будем делать дальше? — спросила Алиса.
— Разбудим и убежим, — предложил Икар.
— Нам их не разбудить! — воскликнул Рашид.
— Тогда зови своих людей, — сказал Икар.
— Но двери в замок Симеиза заперты. Как сможет Верный Волк и городской люд пробиться сюда? Да и не вытащить нам спящих…
— Все, кто хочет уйти, свободен, я никого не удерживаю, — печально произнес Рашид. — А я останусь возле сестры.
— Не говори чепухи, — ответил попугай, — Никто не бросит тебя в беде.
Они сидели и все вместе размышляли. В конце концов, они доразмышлялись до того, что будут ждать ночи и в темноте попробуют незаметно перелезть через стену.
Но дождаться темноты им не удалось, потому что во дворе замка раздались крики.
— Где ключ? — неистовствовал Симеиз, — Я всех в лягушек превращу!
Еще секунда, и он догадается, что случилось. Так и есть. Он кинулся между клумбами к складу.
— Открыто! — закричал он. — Открыто моими ключами!
— Ничего не остается, — сказал Рашид, — как идти на бой.
Он вышел из двери в подвал, размахивая кинжалом.
— Стража! — перепугался Симеиз. — Стража! Зарубите его. А то он сделает мне больно.
Со всех сторон сбежались воины. И тут во дворе замка потемнело. Будто большое облако опустилось с неба. От страха воины попадали на землю, а Симеиз залез в копну сена. И лишь Алиса знала, как называется та большая круглая штука, что медленно опустилась на замок «Ласточкино гнездо».
Это был воздушный шар. Совершенно первобытный, только что изобретенный, склеенный рыбьим клеем из рыбьих и акульих кишок.
К шару была привязана плетеная корзина. С одной стороны из корзины высовывался пожилой носатый мужчина с лавровым венком на голове. С другой — уже знакомая Алисе краснощекая толстая кормилица Рашида по имени Фатима.
— О мой отец! — закричал Икар и побежал к шару, — Ты великий изобретатель нашего времени! Ты изобрел новые крылья, которые могут поднять наверх нас всех.
— Что-то вас очень много! — закричал в ответ воздухоплаватель Дедал. — Но я все равно рад тебя видеть.
— И не пытайся бросить в беде моих друзей, — крикнул Икар. — Мы летим или все вместе, или остаемся все вместе на мучительную смерть.
— Но почему я должен спасать совершенно чужих людей? — спросил Дедал.
— Во-первых, они сами меня спасли, когда ты махнул крыльями и улетел. Во-вторых, я люблю девушку, которая спит в этой пещере, и намерен на ней жениться.
— Сначала я должен познакомиться с родителями невесты, узнать, какое у нее приданое, а потом уж будем решать все в семейном кругу.
— Отец, ты всегда был эгоистом. Для тебя не существует людей — тебе бы только прославиться!
Пока шла эта перепалка, Симеиз опомнился, вылез из сена и приказал своим воинам зарубить пленников. Воины побаивались Рашида и Икара, не говоря уж о воздушном шаре, который висел над их головами. Поэтому они производили много шума, махали саблями, громыхали щитами, но вперед не шли.
— Дедал, — сказала тогда Алиса, — вы любите золото?
— Каждый настоящий ученый любит золото, — ответил Дедал. — Будь у меня много золота, я бы построил дирижабль из китовой шкуры.
— Если мы вам дадим сундук с золотыми монетами, у вас в корзине найдется место для всех нас?
— Мне надо проверить.
— Эх, — сказал Икар, — как жаль, что мой папа спешит разбогатеть. А ведь он талантливый изобретатель.
— Помолчи, мальчишка! — крикнул Дедал.
— Я молчу, — сказал Икар, — потому что я уже утонул. Но люди, которые вытащили меня из воды, никогда не спрашивали, сколько я им за это заплачу.
— Покажи золото! — крикнул Дедал Рашиду.
Рашид кинулся по лестнице на второй этаж в кабинет Симеиза, а Симеиз побежал за ним с криком:
— Это грабеж! Это мое золото!
— Вы называете это грабежом? — крикнул вслед Симеизу Икар. — Я на любом суде могу подтвердить, что вы взяли у нас сундук с драгоценностями, а в благодарность заперли нас в пещере! Вы обманщик и злодей, господин Симеиз!
Воины перестали размахивать мечами, а Дедал опустил свой шар пониже, чтобы корзина была вровень с подоконником окна на втором этаже.
Рашид подтащил к окну сундук и поставил его на подоконник. Он открыл крышку, и Дедал смог убедиться, что там в самом деле лежат золотые монеты.
— Везешь или нет? — спросил Рашид.
Алиса снизу видела, как загорелись глаза у изобретателя.
— Эх, была не была! — крикнул он и протянул руки.

Корзина наклонилась. Дедал вцепился в сундук, но в этот момент Симеиз оттолкнул Рашида и схватился за другой край сундука. Сундук накренился, и из него золотым водопадом посыпались во двор замка монеты. Дедал тянул сундук к себе, Симеиз к себе, а воздушному шару, видно, надоело качаться над самой землей, и он взмыл вверх.
— Ох! — закричали все хором.
Потому что увидели, как за открытую крышку сундука держится Симеиз, а его ноги болтаются над бездной. С другой стороны сундук держит Дедал, свесившись над краем корзины.

Не успел шар улететь далеко от замка, как случилась беда: Дедал перевалился через край корзины и полетел вниз, а за ним полетел сам сундук и злобный Симеиз.
Их отчаянный вопль донесся до замка.
А воин, который стоял на башне, доложил оттуда:
— Они бухнулись в воду!
— Я не хочу, чтобы мой папа утонул. Может, он неважный отец, но изобретатель знаменитый! — закричал Икар.
— Они плавают и держатся за сундук! — сообщил часовой.
— Ничего с ними не случится, — сказал Рашид. — Разве что охладятся немного. Жалко только нашей с тобой добычи, Могилка.
— А ты не жалей, — сказал хриплым голосом попугай. — Я знаю, где наши деньги!
— Где? — спросил Рашид.
— Прикажи всем воинам и слугам Симеиза выстроиться у стены, — сказал попугай.
Рашид приказал им выстроиться. Воины отказались, некоторые даже пытались сопротивляться и махали своими саблями. Но с ними быстро справились. Они поняли, что раз старого хозяина нет, то лучше слушаться новых!
Когда воины и слуги выстроились, попугай, прихрамывая, пошел вдоль строя. Он останавливался перед каждым и говорил:
— Вот ты, рыжий, спрятал сто шестьдесят две монеты. Из них восемьдесят в поясе, тридцать за пазухой, а остальные в сапогах.
Затем переходил к следующему и сообщал скрипучим голосом:
— А ты у нас чемпион. Двести сорок монет, два жемчужных ожерелья и сорок колец с изумрудами.
— Это клевета! — кричал воин.
— Сам отдашь или заклевать тебя? — спрашивал попугай.
И очередной воин сдавался. Рашид расстелил на земле скатерть, и скоро на ней уже сверкала гора золота и драгоценностей.
Алисе эта операция наскучила. Ее куда больше волновало, как выбраться отсюда и вызволить Синдбада.
И вдруг опять потемнело.
Неужели?
Да, над замком снова снижался воздушный шар. Но ведь Дедал плавает в море!
Шар медленно опустился посреди двора, и все увидели, что в корзине сидит кормилица Рашида толстая Фатима. О ней-то все забыли!
— Когда ты научилась управлять шаром? — удивился Рашид.
— А я смотрела, как Дедал это делает. Ты что, думаешь, женщины глупее мужчин? Залезай в шар, — сказала Фатима.
— А шар выдержит нас? — спросил Икар, — Ведь папа возражал.
— Если шару будет тяжело, он не поднимется или сразу опустится, — сообразила Фатима. — Давайте попробуем.
С помощью воинов из пещеры вынесли Синдбада и принцессу Гюль-Гюль. Их положили в корзину шара. Затем забрались остальные. Рашид затащил и скатерть, в которую были завернуты монеты и драгоценности.
— Полетели! — сказал Икар, который командовал полетом как сын воздухоплавателя.
Шар с трудом оторвался от земли и повис в воздухе. Выше он подниматься не желал.
— Надо скидывать балласт, — сказала Алиса.
Но никакого балласта в корзине не было.
— А золото? — напомнила Алиса.
— Ты с ума сошла? — рассердился попугай. — Да я за него жизнью рисковал.
— Дорогой Аль-Могила, — сказала Алиса, — золото тебе нужно было, чтобы выкупить княжну. Зачем оно теперь?
— Золото всегда нужно! — ответил попугай. — Я построю на него дворец.
— А принцесса останется спящей?
— Выспится, проснется, — нагло заявил попугай, — А не проснется, Мандалай, пускай спит.
— Я этого не допущу! — закричал Икар. —Я требую, чтобы принцессу везли в Багдад, там есть настоящие волшебники и доктора.
— А ты как думаешь, Рашид? — спросила Алиса.
— Я думаю, что ты прав, Аладдин, — сказал Рашид.
— Бог с ними, с деньгами, — вздохнула Фатима, — были бы все здоровы, а деньги мы заработаем.
И тогда Алиса высыпала из скатерти золото вниз, во двор замка, и воины и слуги бегали и прыгали под золотым дождем, как дети, хватая монеты.
А воздушный шар постепенно набрал высоту и направился в сторону моря.

Шар медленно летел над берегом и никак не мог подняться выше. И тут они увидели, как из моря выходит мокрый и несчастный изобретатель Дедал. За ним подплывает Симеиз.
Увидев шар, Дедал замахал руками и закричал:
— Снижайтесь! Возьмите меня.
Все посмотрели на Икара.
— Прости, папа, — сказал Икар, — но ты отказался увезти моих друзей, как же я могу сейчас выгнать их из воздушного шара?
Икар покраснел, потому что был послушным сыном и никогда еще не осмеливался так разговаривать со своим строгим отцом.
И тут послышался тихий голос Фатимы.
— Простите, — сказала кормилица, — но мне совершенно нечего делать в вашем Багдаде. У меня с утра белье замочено, грядки недополоты. Если можно, я тут сойду.
Шар снизился у самой воды, кормилица расцеловалась со своим Рашидом и приказала ему строго-настрого, чтобы он вылечил сестренку и скорее возвращался домой. Вместо нее в корзину влез сердитый Дедал.
— Без меня улететь хотели, — ворчал он, — без великого ученого! Наука вам этого не простит.
Симеиз стоял в стороне, грозил шару кулаком, но приблизиться не смел. Без воинов он был не такой смелый.
На этот раз шар сразу оторвался от земли и легко полетел через Черное море, а потом над горами и пустыней направился в сторону славного города Багдада.
Когда шар поднялся выше облаков и гордо плыл на юг, все постепенно успокоились, лишь Икар не отрывая глаз смотрел на спящую Гюль-Гюль да попугай ковылял по борту корзины и бормотал:
— Такие деньги, Мандалай, выкинули! Нет смысла в жизни!
— Скажи, пожалуйста, Могилка, — спросила Алиса, — а что это за странное слово Мандалай, которое ты так часто произносишь? Это иностранное ругательство?
— Ах, какая ты необразованная! — возмутился попугай. — Мандалай — это сказочный город в далекой стране Бирме, где я имел счастье родиться триста лет назад. О Мандалай, Мандалай, жемчужина Востока!

Глава последняя
Все проснулись

Летели долго. Прошла целая ночь, прежде чем на горизонте показались широкая река и могучие стены Багдада.
Шар пролетел над домами и дворцами, и Алиса показала, где опускаться, — у стоящей за городской стеной уединенной усадьбы, которая была окружена глинобитной стеной.
Шар медленно опустился у ворот в усадьбу, подняв тучу песка и пыли. Закричал осел, закудахтали куры, залаяли собаки, дверь открылась, и в ней показался волшебник Оох.
— Ранние гости, — сказал он, протирая глаза. — Я наколдовал, что вы прилетите к полудню, а вы поспешили.
— На рассвете лететь приятнее, — ответил Рашид и поклонился волшебнику. Хоть он никогда не встречался с Оохом, он сразу догадался, что перед ним настоящий могущественный волшебник.
— Заходите в дом, — пригласил волшебник. — Если не ошибаюсь, то судьба свела меня с великим изобретателем воздухоплавания Дедалом и его сыном Икаром.
— Вот мой сын Икар, — сказал Дедал.
— Здравствуйте, — сказал Икар, — но я так и не полюбил летать. Мне очень хочется жениться.
Слуги вынесли из корзины спящих Синдбада и Гюль-Гюль, и все остальные прошли в большую теплую комнату, где напились чаю с такими свежими лепешками, словно их еще не начинали печь.
Пока завтракали, все наперебой рассказывали о своих приключениях.
И когда кончили, волшебник Оох, один из одиннадцати главных Магов Востока, произнес:
— Все ваши проблемы решаются легко. Кроме одной. Это проблема сонного яблока. Вы привезли мне хоть огрызок его?
— Эх, в голову не пришло! — воскликнул попугай. — А ведь должен был догадаться. Как же я так опростоволосился!
— Вот именно, — сказал волшебник Оох, — возраст еще не основание для мудрости.
Он подошел к спящим.
Княжна Гюль-Гюль и Синдбад лежали рядом на низких диванах, и лица их были спокойны.
— Эх, как странно в жизни бывает, — сказал попугай. — Если бы Синдбад взял и поцеловал девушку, все были бы живы и здоровы.
— Ничего бы не вышло: он любит Шехерезаду, — напомнила Алиса.
— Мы бы ей не сказали, — ответил попугай.
— Иногда мне хочется тебе голову отвертеть, — сказал Рашид.
Попугай обиделся и взлетел на шкаф.
— Наверное, придется тебе всех волшебников собирать, — сказала Алиса. — Это называется консилиум.
Вдруг снаружи раздались крики, портьера, которая прикрывала дверь в комнату, отлетела в сторону, как боевое знамя, и в дверях показалась женщина изумительной красоты.
Это была Шехерезада.
— Где Синдбад? — закричала она. — Где вы его скрываете?
Она увидела на диване своего мужа и кинулась к нему.
Она стала покрывать его горячими поцелуями, и минуты через две он открыл глаза и сказал:
— Ну что ты, Шехочка, люди же смотрят.
— Где ты был? Где тебя носило почти два года? — спросила Шехерезада. У нее быстро менялось настроение. И если всего три минуты назад она трепетала от ужаса, то теперь уже успокоилась и даже начала сердиться.
Синдбад сел на диване и сказал:
— Я привез тебе сорок две новые сказки. Я старался.

— А еще чем ты занимался?
— Он лежал в пещере, — сказал попугай, — вон с этой девушкой.
— Вдвоем? В пещере? С девушкой? И что же они делали? — строго спросила Шехерезада.
— Они спали, — ответил Рашид. — Моя сестра Гюль-Гюль была заколдована и лежала в пещере на хрустальном ложе. А когда ваш супруг пришел в эту пещеру, то вместо того, чтобы поцеловать ее как положено, он доел заколдованное яблоко и тоже заснул.
Шехерезада тут же успокоилась. Она поцеловала мужа в лоб и сказала:
— Ну и правильно. Иногда лучше отравленное яблоко, чем чужие поцелуи.
— А как ты сюда попала? — спросила Алиса.
— А я просто убежала от Милодара, — сказала Шехерезада. — Антарктида — это место не для меня. Синдбад, пошли домой, дети ждут!
— Постойте, ханум! — взмолился Рашид. — А как разбудить мою сестренку?
— Как обычно, — сказала Шехерезада, — поцеловать. Неужели здесь нет ни одного влюбленного в нее молодого человека?
— Я! — закричал Икар. — Это я! Я готов!
— Он уже целовал — и ничего не получилось, — сказал Рашид.
— Икар, не слушай их, — сказала Шехерезада, — попробуй еще раз. Я по твоим глазам вижу, что ты уже по уши влюблен.
Икар, пошатываясь, подошел к дивану.
— Может, не стоит? — спросил Дедал. — У нас с тобой такая важная научная работа впереди! А эта девушка иностранного происхождения…
Слова отца как бы подстегнули Икара. Он тут же опустился на колени и поцеловал княжну в розовые губки.
Гюль-Гюль словно ждала этого момента.
— Ну наконец-то, — сказала она, открыв глаза. — Я уж давно слышу все, что вокруг происходит. И думаю — неужели ты все еще не полюбил меня по-настоящему?
Княжна Гюль-Гюль вскочила с дивана, отстранила Икара и кинулась к брату:
— Рашид, ты не представляешь, что ты для меня сделал. Ты самый лучший брат на свете!
— Вот то-то, — попугай смахнул крылом слезу, — а то я уж думал, что настоящих героев никто не заметит.
— Я тебя заметила, — сказала княжна. — Ты будешь жить у нас в доме, у тебя будет большая золотая клетка…
— Только этого мне не хватало! — воскликнул попугай и прыгнул к открытому окну. Он задержался на подоконнике. — Прощайте, друзья! — крикнул он. — Душа бродяги и разбойника не выдержит золотой клетки. Ваша сказка кончилась, моя — продолжается.
И он вылетел в синее небо. Рашид кинулся за ним, но не успел его остановить.
— Как ты могла так обидеть бродягу и разбойника! — упрекнул он сестру.
— Не расстраивайтесь, Рашид, — сказал волшебник Оох, — Вы с ним еще встретитесь.
— Вот и сказка вся, — сказала Алиса. — Как мне жалко с вами расставаться.
Отдохнув и попрощавшись со всеми, Алиса с помощью волшебника Ооха вернулась к опушке Дремучего леса, где ее ждала кабина времени.
Только она собралась войти в дупло гигантского дуба, как услышала хриплый голос:
— Эй, девчонка, не спеши. Разговор есть.
Алиса обернулась.
На низкой ветке дуба сидел хромой одноглазый попугай в чалме.
— Ты прилетел проводить меня, Могилка? — спросила Алиса.
— Не совсем так, — сказал попугай. — Дело в том, что я в эпохе легенд испытал уже все опасности и пережил все приключения. Возьми меня в будущее. Я буду жить у тебя, охранять тебя от злодеев, а когда ты полетишь на корабле в космос, я тебе пригожусь. Я же старый бессовестный бандит, но верный друг, Мандалай, забери меня!
Алиса поняла, что за эти дни она полюбила старого разбойника.
— Ну что мне с тобой делать, — сказала она. — Полетели в двадцать первый век. Если тебе не понравится, ты всегда сможешь вернуться обратно.
— Нормально, Мандалай, — сказал попугай и уселся Алисе на плечо. Потом наклонил к ее уху клюв, ущипнул за мочку уха и прошептал:
— Но никогда не смей называть меня Могилкой. У меня есть честное имя — Аль-Могила.
— Слушаюсь, Аль-Могила, — повторила Алиса.

ПРИВИДЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ

Глава первая
Призрак бродит по бульвару

Была середина декабря. В московских переулках, во дворах и в парках насыпало много снега. К счастью, за последние годы XXI века удалось заштопать озоновые дыры, вычистить воздух и воду, закрыть дымные и вредные заводы. Человечество вздохнуло свободно, зимы в Москве снова стали морозными и снежными, а небо — звездным и прозрачным. По нему проносились флаеры и лайнеры.
На центральных площадях и улицах пластиковые мостовые и тротуары прогревались, там было сухо и чисто, а редкие снежинки, прилетевшие с ветром, испарялись, не успев коснуться земли. Можно было всю зиму гулять в лакированных туфлях.
Но Алиса Селезнева считала, что зимой лучше ходить по снегу. Поэтому она оставила флаер на стоянке за Арбатской площадью, а дальше пошла пешком по лесным тропинкам Гоголевского бульвара. Она шагала не спеша, радуясь тому, как похрустывает снег под подошвами, и любуясь тем, как фонарики, протянутые меж деревьев, отражаются звездочками в снежинках.
Алиса остановилась перед детской биостанцией. Биостанция была пустынна, лишь в оранжерее горел яркий свет. Зимой всех зверей переводят в Космический зоопарк, где работает Алисин папа, профессор Селезнев. Ведь юные натуралисты не могут бывать здесь каждый день — у них много дел в школе. Правда, после школы сюда обязательно забегает кто-нибудь из ботаников проверить, как идут дела в оранжерее, и покормить волка Гаврюху, который остается на зиму сторожем, потому что любит снег и свободу.
Вот и сейчас Гаврюха, издали почуяв Алису, примчался к воротам. Он часто дышал и глядел на Алису с радостью.
Алиса открыла ворота и вошла на станцию. Гаврюха, приблудный волк, но умница, поднялся на задние лапы, чтобы поцеловать ее в лицо, но Алиса не удержала вес такого большого зверя и с размаху грохнулась на снег. Гаврюха смутился и принялся толкать ее в бок теплым носом, чтобы помочь подняться.
Гаврюха появился на биостанции осенью. Утром натуралисты пришли на станцию и увидели, что он лежит, свернувшись кольцом, у ворот. Сначала его приняли за овчарку, но потом приехал профессор Селезнев и сказал, что это не собака, а настоящий волк. Он хотел было увезти волка, чтобы тот чего-нибудь не натворил. Ведь волки — животные дикие и во взрослом виде не приручаются. Но волк стал просить, чтобы его оставили. Он лежал на земле, прижав морду к песку и виляя хвостом, как собака. Он даже подвывал, как будто хотел что-то сказать, и ребятам стало его жалко. К тому же случилась странная вещь: на выручку к волку прибежали питекантроп Геракл и жираф Злодей, постоянные обитатели биостанции, которые, оказывается, уже были знакомы с волком и подкармливали его как умели.

«Ну если жираф согласен жить с волком, — развел руками профессор Селезнев, — значит, это не волк, а кролик. Теперь осталось решить загадку, как взрослый волк мог очутиться в центре Москвы».
Волк улыбнулся и поднялся. Он подошел к Алисе и прижался холодным влажным носом к ее ладошке. Алиса погладила его жесткую теплую шерсть.
«Как его назовем?» — спросил тогда Пашка Гераскин.
«Рексом», — сказал Аркаша Сапожков.
«Белый Клык!» — предложила Маша Белая.
Волк медленно поворачивал голову, удивляясь, какие смешные имена придумывают для него. Он скалил зубы, широко улыбаясь.
Пашка Гераскин нахлобучил ему на голову тюбетейку, и волк стал похож на забубенную дворнягу.
«Гаврюха! — воскликнул Пашка. — Его будут звать Гаврюхой, и он станет на биостанции сторожем!»
Все согласились, включая волка.
Так Гаврюха остался на станции. Он охранял ее, гонял ворон, выводил за рукав из оранжереи шалунов, выл на луну, чтобы не слишком светила и не мешала спать зверям и птицам, даже носил в зубах ведра с удобрением для опытов Аркаши с быстрорастущими растениями. Но вот наступила зима, и Гаврюхе стало тоскливо. Если бы не чувство долга, глубоко заложенное в загадочном волке, он бы сбежал в лес. Впрочем, никто не знал, где лежит тот лес, откуда пришел на Гоголевский бульвар мирный волк Гаврюха.
Прошло уже три месяца, как Гаврюха поселился на биостанции…
Поднявшись со снега, Алиса достала из кармана пуховика косточку для Гаврюхи, которую завернула для него еще за обедом. Гаврюха благодарно кивнул. Алиса сказала:
— Кушай, не стесняйся.
Волк не любил, когда люди смотрели, как он ест. Почему-то он считал, что это неприлично.
Алиса взглянула на дорожку — следов на ней, если не считать волчьих, не было, хотя обильный снегопад кончился еще засветло. На всякий случай Алиса спросила:
— Пашка Гераскин не заходил?
Волк, придавив косточку лапой, отрицательно покачал головой.
— Сегодня никого не было?
Никого, показал волк.
— Ты ешь, Гаврюха, — сказала Алиса. — Тебе не обидно, что тебя называют Гаврюхой?
Нет, покачал головой волк.
— Тогда я пойду домой, — сказала Алиса.
Она прикрыла ворота на биостанцию, помахала волку и пошла прочь.
Бульвар широк, люди обычно гуляют по центральной аллее. Алисе хотелось побыть одной, и поэтому она выбрала одну из пустынных узких дорожек.
Было еще совсем не поздно. Откуда-то доносилась музыка, ярко светясь, промчался над головой прогулочный флаер, сквозь деревья было видно, как на аллее малыши играют в снежки.
Скоро Новый год. Надо придумывать, кому какие покупать подарки. Это ужасное занятие. Кажется, что все уже подарено в прошлые праздники. А если добавить, что нужно посылать подарки на другие планеты, где есть друзья, — можно голову сломать от напряжения!
Покупать папе новый свитер? Но ведь мама тоже купит ему новый свитер! И почему только папа бросил курить? Он сразу лишил всех родных возможности дарить ему экзотические зажигалки, трубки или коробки с сигарами, которых папа и на дух не переносил…
Задумавшись, Алиса сбилась с пути. Тропинка стала совсем узкой. Она была покрыта тонким слоем девственно гладкого снега, значит, за последний час-два никто здесь не проходил.
Звуки погасли, потому что на их пути стояли разлапистые ели, огни еле проглядывали сквозь хвою. Алиса почувствовала себя неуютно, словно заблудилась в настоящем лесу. Она хотела было засмеяться, но смеха не получилось… Хоть ты знаешь, что до людей всего триста метров, но сердце замирает…
Впереди была небольшая полянка.
Ели и сосны тесно сошлись, перекрывая все пути к ней.
Алиса раздвинула ветви.
Посреди полянки, на блестящем под звездами и луной снежном покрове, стоял небольшой черный сундук. Старинный, с округлой крышкой, медными уголками и медной скобой, на которой висел, держась открытым ухом, тяжелый железный замок.

Алиса замерла. Если бы она увидела такой сундук под Новый год, она бы решила, что это часть новогоднего карнавала, что вот-вот из-за деревьев выйдет Дед Мороз. Но было лишь шесть часов вечера, середина декабря, и Дед Мороз, если он существует, гуляет где-нибудь по тундре или отдыхает в далекой стране Лапландии.
Алиса подошла к сундуку. Она решила откинуть крышку и посмотреть, что спрятано внутри. Но не успела этого сделать, потому что вдруг ее пронзило ощущение опасности.
Знаете, как бывает: вроде бы ничего не произошло, вроде бы все в порядке, но тебя охватывает страх.
Алисе показалось, что город, который так уютно обступал этот лес-бульвар своими кварталами и парками, шумел, пел и смеялся, куда-то исчез.
Наступила такая тишина, которая бывает только в страшном сне.
Алиса сделала два шага к сундуку и услышала, как громко заскрипел снег, будто кто-то вскрикнул под ногами.
Но все же заставила себя подойти к сундуку поближе.
На поляне было темнее, чем в аллеях, — она освещалась лишь луной и звездами, снег казался синим, деревья — черными, а сундук — черным-черным, будто это была не вещь, а провал вместо вещи, открытая дверь в подвал.
И тут же Алиса заметила, что на чистом-чистом снегу были видны следы сапог небольшого размера. Они доходили как раз до сундука. Видно, человек нес на себе сундук, потом поставил его на землю, потоптался рядом… И вдруг увидел что-то такое ужасное, что отпрыгнул от сундука и кинулся бежать.
Все это Алиса прочитала по следам, потому что была хорошим следопытом и в прошлом году провела целый месяц в лагере разведчиков, где ребят учили, как не заблудиться в лесу, как разжечь костер под дождем, как перейти реку по бревну, как прочитать следы зверей и многим другим, очень интересным и совершенно ненужным, с точки зрения обыкновенных людей, вещам.
Что же могло так испугать небольшого человека?
Почему он бросил сундук и убежал?
Ну хоть бы кто-нибудь заглянул на эту тропинку, ну хоть бы ворона каркнула, хоть бы кошка пробежала… Было пусто, тихо и очень страшно.
Алиса дотронулась до сундука. Он был холодным, но не очень — ничего особенного, деревянный сундук.
Она попробовала приоткрыть его — крышка была в меру тяжелой, как и следовало ожидать. Она послушно поднялась.
Сундук был пуст.
Как жаль, что Алиса не прихватила с собой фонарика — вон что-то круглое поблескивает на дне сундука. Что это? Стекло?
Большая ель взмахнула лапой, стряхнув на землю снежный ком. Тот беззвучно упал вниз, подняв облачко снежной пыли.
«Алиса!— воскликнул внутренний голос. — Уходи немедленно. Тебе грозит опасность!»
Алиса закрыла сундук и тут увидела, что между стволами что-то светится. Холодным, неживым светом.
Светящееся пятно медленно и бесшумно двигалось к Алисе, все вытягиваясь вверх, как столб зеленого света. Было видно, как расступаются ветви деревьев, чтобы пропустить светящееся тело.
Алиса стояла как зачарованная, глядя на зеленоватый столб.
А внутренний голос все требовал, чтобы она уходила. Он буквально визжал от ужаса.
Алиса попробовала отступить, но ноги ее не слушались.
А зеленый столб выплыл на полянку, и Алиса поняла, что он очень похож на человека, которому на голову накинули зеленоватую светящуюся простыню.
Теперь уже можно было разглядеть длинные руки этого призрака, неподвижно висевшие по бокам, и пустые глаза-провалы в светящейся голове.
Раньше Алисе никогда не приходилось встречать привидение. Но оказывается, для того, чтобы угадать, кто перед тобой, достаточно первого взгляда.
Привидение надвигалось на Алису медленно и беззвучно, словно облако. Его светящееся одеяние доставало до самой земли и отбрасывало на голубой снег слабый зеленый отсвет.
Неожиданно Алиса увидела, как в нижней части круглой головы привидения образовалась щель. Это же был рот! Рот становился все больше и больше, как будто привидение примеривалось, как бы ему укусить девочку.
Алиса словно очнулась и попыталась сделать несколько шагов назад, но привидение двигалось все быстрее, и девочка поняла, что ей надо бежать со всех ног, чтобы спастись от неминуемой гибели.
Алиса не стала больше смотреть на привидение, потому что если смотришь на него, то ноги сразу слабеют. Она повернулась и кинулась бежать от привидения по тропинке, в сторону биостанции.

Она неслась со всех ног, но неожиданно ей под ногу попал выступающий из снега корень сосны. Алиса споткнулась о него и рыбкой полетела вперед.
Всей спиной она чувствовала, что привидение близко, и представляла, как оно сейчас ударит ее холодным электричеством, а потом проглотит…
Алиса попыталась подняться и ползти, но руки стали такими слабыми, что она снова растянулась на холодном снегу. Она могла лишь поднять голову и прошептать:
— Помогите!
Поздно, никто ее не услышит!
Но помощь была близка. Алиса услышала частое громкое дыхание и увидела, что подобно серой молнии к ней несся громадный пес!
В двух шагах от Алисы пес оттолкнулся от земли и прыгнул вперед.
Раздалось оглушительное шипение и страшный вой.
Алиса вскочила и поняла, что освободилась от ужасной власти привидения. Руки и ноги снова подчинялись ей.
Она чуть было не кинулась бежать дальше — этого хотели ее неразумные ноги.
Но ее умная голова остановила ноги на бегу и обернулась назад.
Она увидела, как рыча скалится на привидение приблудный волк Гаврюха. А привидение, извиваясь, испуская небольшие молнии и струи пара, отступало перед злобной атакой Гаврюхи.

— У-у-у-у-у-у! — завыл волк и, припав к земле, пошел на привидение. Алиса подумала, что волку, наверное, тоже страшно, потому что привидение — существо из страшного мира темных теней, заклинаний, злых волшебников и оживших мертвецов. А волк — теплый, живой, обыкновенный.
Не отрывая глаз, Алиса следила за борьбой, которая кипела рядом.
Волк прыгнул на привидение, сноп зеленых искр вырвался из призрака, на какую-то секунду враги завертелись в схватке, и Алисе даже показалось, что волк в этой суматохе и сиянии огней превратился на мгновение в человека… снова в волка… снова в человека… снова в волка!
Гаврюха отлетел назад — шерсть его дымилась. Он жалобно завыл.
Но и привидению, видно, пришлось несладко. Оно уменьшилось, будто усохло, оно дрожало, и по нему прокатывались волны зеленого, словно газового, света… Привидение стало удаляться, оно отступало сквозь густые ветви, и лишь зеленые искорки задержались на темных, покрытых снегом лапах елей.
Еще секунда, две… от привидения не осталось и следа.
Стараясь не дрожать, неподалеку стоял отважный и верный волк Гаврюха. Он часто дышал, высунув розовый язык.
— Как я тебе благодарна! — сказала Алиса.
Шатаясь от слабости, она шагнула к нему.
Гаврюха отстранился от Алисы. И она поняла почему. В некоторых местах на спине и боках его шерсть была опалена холодным пламенем. Волку было неловко, что он так некрасиво выглядит.
— Не стесняйся, — сказала Алиса. — Ведь ты меня спасал. Ты не будешь возражать, если я тебя оботру снегом?
Волк покачал головой — он не будет возражать.
Мимо пробегали дети, совсем маленькие. Они перекидывались большим мячом. За ними катилась на колесиках старая няня-робот и кричала:
— Не спешите, мне вас не догнать! Не спешите!
Дети увидели дымящегося волка, на которого Алиса кидала снег, и какой-то мальчик закричал:
— Собачка горит! Надо позвать пожарную команду.
— Она не горит, — поправила малыша девочка. — У нее внутри чайник. Это пар идет.
— Не задерживайтесь! — крикнула няня. — Мячик уже укатился!
Дети сразу забыли о дымящейся собачке и побежали дальше. За ними на двух резиновых колесах покатила старенькая няня-робот.
Алиса осторожно терла волка снегом. Если ему и было больно, он ничем этого не показывал.
— Как ты только услышал! — приговаривала Алиса. — Ты же меня спас. Это было привидение?
Волк кивнул.
— Ты раньше видел привидения?
Волк колебался. Он кивнул не сразу, но все же кивнул.
— Странно, — сказала Алиса. — Никогда мне не встречались настоящие привидения. Я даже не думала, что они существуют на самом деле. Скажи, волчище, а они опасные?
Волк снова кивнул. И даже зарычал.
Алисе было интересно наблюдать за Гаврюхой. Порой он вел себя как волк и даже выл, а порой — как собака, рычал, вилял хвостом, правда, почти не умел лаять.
— Вот и я думаю, что они опасные, — сказала Алиса.
Волк отряхнулся, как пес, который вылез из речки. Снег полетел в разные стороны.
Алиса подумала, что теперь конечно же пойдет домой по главной аллее, а дома первым делом расскажет обо всем отцу. Он, наверное, знает, встречаются ли привидения на Гоголевском бульваре или им с волком это показалось.
— Ты меня проводишь? — спросила Алиса волка.
Тот кивнул.
Они уже собирались идти, как Алиса вспомнила, что сундук все еще стоит посреди поляны.
— А с ним что делать? — спросила она волка.
Волк ничего не ответил. Даже не двинулся. А Алисе показалось, что он пожал плечами.
Алиса продолжала рассуждать вслух:
— Вряд ли кто-нибудь его обронил. Шел, шел, нес сундук, задумался и обронил. Смешно?
Волк улыбался. Улыбаться он умел.
— А может быть, он поставил его на поляне, чтобы приманивать привидения?
Волк молчал.
— Что же делать? Кому рассказать о сундуке? Правильно! Папе! Папа знает все и даже догадается, зачем кто-то бросает на бульваре старинные пустые сундуки.
Пора было уходить, но Алиса никак не могла решиться оставить сундук на произвол судьбы.
И тут из чащи ее окликнули:
— Алиса, это ты?
— Это я. А ты кто?
— Ты с Гаврюхой? — спросил знакомый голос из чащи.
— Да, мы здесь с Гаврюхой.
— А больше никого нет?
— Кто был, убежал, — сказала Алиса.
— Я так и думал, — сказал Пашка Гераскин и вышел на открытое место.
Пашка Гераскин — старый друг Алисы. Они не раз вместе попадали в переделки и пускались в опасные авантюры. Но декабрь — не время для авантюр, надо учиться.
Пашка подошел к сундуку и похлопал его по крышке.
— Никто к нему не приближался? — спросил он.
— Пашка, перестань говорить загадками, — попросила Алиса. — И расскажи все, что ты знаешь.
— А плакать не будешь?
— Не буду.
— И дрожать не будешь?
— Пашка, ты мне надоел. Если ты не начнешь немедленно свой рассказ, я пойду домой.
— Ладно, начинаю, — торжественно произнес Пашка. — Я должен сказать, что у меня появился новый знакомый. Его зовут Иона Ионович Гоц. У профессора Гоца в лаборатории стоял один ценный прибор. Вот этот!
И Пашка показал на сундук.
— Так я и знала, что без тебя не обошлось, — сказала Алиса. — Значит, это ты ходишь ночами по бульвару с сундуком в обнимку?
— Этот сундук — наследство профессора Гоца. Он доверил его мне, но просил не спускать с него глаз. Сначала я хотел отнести сундук домой, но ты же знаешь мою маму!
— Знаю. Она очень хорошая.
— Она неплохая, но не выносит старых и пыльных вещей. А я люблю притаскивать домой старые и пыльные вещи. Еще на той неделе мама сказала, что, если я притащу еще какую-нибудь ископаемую рухлядь, она выставит меня из дому вместе с этой дрянью.
— И ты испугался нести сундук домой?
— Я решил отнести его на биостанцию. Днем будем его стеречь мы с тобой по очереди, а ночью за ним присмотрит Гаврюха. Правильно, волчище?
Но почему-то слова Пашки волку не понравились. Он зарычал, глядя на сундук.
— Гаврюха, ты не прав, — сказал Пашка.
— Продолжай! — попросила Алиса.
— Я как раз собирался тебе все рассказать, но ты меня все время перебиваешь. Постарайся немного помолчать!
— Постараюсь.
— Профессор Год уехал в командировку и оставил мне в наследство этот сундук. Так как это не совсем обычный сундук, я решил отнести его в нашу лабораторию. И когда я шел от профессора сюда — только не смейся! — за мной увязалось привидение! Сейчас ты станешь говорить, что привидений не бывает! Ну говори, говори!
— Я ничего не говорю, — сказала Алиса.
— Странно. Тогда я закончу свой рассказ. Как только я вошел в темный лес, привидение выскочило из чащи и кинулось ко мне. Мне пришлось бежать, потому что я не знаю, как заговаривать привидения! Да и вообще я в них не верю! Ты не смеешься?
— Нет.
— Я подождал немного и осторожно вернулся на полянку. Вот и встретил вас. Ты в это веришь?
— Верю, — сказала Алиса.
А приблудный волк Гаврюха наклонил большую теплую голову в знак согласия.

Глава вторая
Тайна черного сундука

Алиса с Пашкой отнесли черный сундук в лабораторию.
В лаборатории было тепло, прибрано, на длинном столе стоял букет хризантем. Видно, последней дежурила одна из девочек.
Пашка закрыл было дверь перед носом волка, но Алиса сказала:
— Пускай Гаврюха с нами посидит. Ему же скучно одному.
— Вообще-то собакам и волкам не место в комнате, — начал было Пашка. Не потому, что хотел выгнать Гаврюху, а просто у Пашки такая привычка: оставить за собой последнее слово. — Но пускай, в виде исключения, волк побудет с нами.
Сундук стоял посреди лаборатории. Пашка сел на него и вдруг спросил:
— А почему ты так легко со мной соглашалась? Ты же не веришь в чудеса.
— Если бы ты выслушал меня раньше, то не удивлялся, — ответила Алиса.
— Я тебя внимательно слушаю.
Волк лег на пол, вытянулся во весь свой двухметровый рост и прикрыл глаза, будто все это его не интересовало, а пришел он в лабораторию погреться.
— Видела я твое привидение, — сказала Алиса. — Привидение как привидение, ничего особенного!
— Значит, ты не его видела! — воскликнул Пашка. — Потому что от настоящего ты бежала бы до самого Черного моря.
— Я и бежала, — засмеялась Алиса. — Только не добежала, потому что встретила Гаврюху.
Алиса голову могла дать на отсечение, что волк улыбается. Голова его лежала на полу меж вытянутых вперед лап, глаза были закрыты, но рот растянулся в улыбку.
Алиса в двух словах рассказала Пашке про свое приключение и закончила так:
— Конечно, это не привидение, но какое-то неизвестное явление. Я сегодня поговорю с папой. Наверняка он знает. Может, даже это чудище сбежало из Космического зоопарка.
— Не утешай себя, Алиса, — сказал Пашка. — Это самое настоящее привидение.
— Их не бывает!
— Привидения бывают. Волк Гаврюха может тебе это подтвердить.
Волк Гаврюха не шевельнулся.
Не дождавшись подтверждения, Пашка продолжал:
— Профессор Гоц отправился к ним в гости. И если там все будет в порядке, я скоро к нему присоединюсь.
Вдруг Гаврюха тихо, но угрожающе зарычал.
— Ему не нравится, — сказала Алиса.
— Что может понимать дикое животное! — отмахнулся Пашка.
Алиса попросила:
— Пашка, если ты начал рассказывать, то рассказывай. Мне домой пора.
— Хорошо, — согласился Пашка. — Ты знаешь, что я хочу стать знаменитым биологом? Может, даже великим. Ты слышала об этом?
Алиса кивнула. Гаврюха открыл один глаз, чтобы посмотреть на будущего великого биолога.
— Для этого я полетел наблюдателем на конгресс по изучению чудес на Гавайях. Доклада я не делал — зачем удивлять моим жизненным опытом коллег? Но все выслушал и узнал немало интересного. И кстати, познакомился там с профессором Гоцем. Он не очень старый, ему лет сорок, но очень талантливый. Мы с ним купались в океане, катались на досках по волнам прибоя и даже забирались в жерло действующего вулкана. Считай, что мы с ним подружились. Мне кажется, что Иона Ионович выбрал меня своим научным наследником.
— А чем занимается твой новый друг? — спросила Алиса.
— Он изучает биологию привидений.
— Где же он их берет?
— Вот в этом и заключается главное открытие моего друга.
— Оно секретное? — спросила Алиса.
— Нет, но о нем нельзя никому рассказывать.
— И мне тоже?
— Нет, — ответил Пашка, — ты — исключение. Хотя бы потому, что ты уже видела настоящее привидение. И сейчас ты станешь единственным, кроме меня, человеком на Земле, который посвящен в открытие профессора.
Пашка вытащил из кармана кассету.
— А почему сам профессор нам не может рассказать?
— Потому что профессора с нами, к сожалению, нет, — ответил Пашка. — Он отправился в командировку. Я же говорил об этом!
— Может, подождем его возвращения? — спросила Алиса.
— И ты не хочешь узнать, откуда берутся привидения?
— Конечно, я хочу узнать!
— Тогда возьми кассету и посмотри на нее.
Алиса послушалась.
— Ничего не видишь?
— Я вижу на кассете надпись: «Для Павла Гераскина».
— Теперь ты веришь, что я имею право показать тебе кассету?
— Как она попала тебе в руки?
— Профессор мне позвонил вчера и просил обязательно заглянуть после школы. Конечно же я побежал к нему. Я постучал, дверь сама отворилась. Автосекретарь сказал мне, чтобы я прошел в кабинет. Посреди кабинета на полу стоял вот этот черный сундук. На нем лежала кассета. Автосекретарь попросил меня просмотреть кассету. Я просмотрел и решил, что надо показать ее тебе. Будешь смотреть?
— Конечно. Ты меня заинтриговал.
— Я и сам еще не все понимаю, — сказал Пашка. — Лишний раз посмотреть не помешает.
Он вставил кассету в щель под стенным экраном. Потом уселся на сундук. Алиса устроилась на полу, прислонившись к теплому мохнатому боку волка.
…На экране появилось лицо худого, сутулого человека. Можно было подумать, что он все еще растет, но неравномерно. Затылок вырос так, что голова стала тыквочкой и редких волос не хватало, чтобы прикрыть макушку. А руки и ноги вылезли из брюк и рукавов. Взгляд у профессора рассеянный, потому что он был погружен в свои сложные научные мысли.

«Здравствуй, Павел, — сказал профессор. — Я надеюсь, что ты смотришь мою пленку. Мой отъезд в параллельный мир был таким поспешным, что я не успел с тобой повидаться».
— Параллельный мир? — удивилась Алиса.
— Погоди! — остановил ее Пашка.
«Не удивляйся моим словам, — продолжал профессор Гоц. — Параллельный мир существует. И таких миров много. Один из них соприкасается с нашим настолько тесно, что при определенных условиях можно перемещаться из одного мира в другой».
Профессор Гоц замолчал и закрыл глаза, словно вспоминал. Потом откашлялся и заговорил дальше:
«Когда люди говорят о параллельных мирах, они обычно думают, что в параллельном мире и в нашем все одинаковое или почти одинаковое. Может быть, это именно так в тех мирах, куда пока невозможно добраться. Но параллельный мир, соприкасающийся с нашим, — совсем другой. Хотя ты о нем знаешь. И каждый человек на Земле тоже о нем знает. Я туда уже перемещался и потому могу тебе все заранее объяснить. Физические законы, по которым построен параллельный мир, отличаются от земных. То, что у нас считается сказками и выдумками, для жителей параллельного мира — самая обыкновенная реальность. С детства я увлекался книжками и фильмами о привидениях, вампирах, таинственных замках, князе Дракуле и чудовище Франкенштейне. Я знал, что всего этого не существует. Но ведь все, что не существует, откуда-то произошло! Люди ничего на самом деле не выдумывают. Они только берут то, что известно. И кое-что в этом меняют. Люди не способны изобрести даже кенгуру!»
Почему-то неспособность людей изобрести кенгуру очень рассердила профессора. Резким движением он откинул со лба упавшую прядь черных волос и отпил воды из стакана, стоявшего перед ним.
«Еще когда я учился в школе, я понял: люди не могли изобрести привидение! Они слишком для этого тупые! Им не придумать оборотней и мертвецов, которые встают из могил, русалок, которые заманивают путников в глубокие омуты… нет, людям никогда не придумать весь мир чудесных тайн и страшных явлений, о которых так хорошо умеют рассказывать дети… Но если люди не придумали привидения, то откуда они их взяли? И я догадался — значит, они где-то живут. Ну, допустим, они сохранились в непроходимых джунглях острова Сулавеси. Но непроходимых джунглей на Земле уже не осталось… Может, это просто память о том, кто когда-то жил на Земле, а потом вымер, как мамонты? Но ведь люди никогда не рассказывают историй про то, что мамонты водятся на Чукотке или в Антарктиде. Но любят поведать о том, как в покинутом доме поселилось привидение и всех перепугало.
Профессор Гоц перевел дух, окинул слушателей яростным черным взглядом, словно мог их видеть, и продолжил:
«Я посвятил изучению привидений половину жизни. А может, и больше. Я собрал все книги, в которых говорилось о привидениях, призраках и вампирах. Я ввел все эти данные в компьютер… И ничего не добился. Но я не отчаивался. Я понимал, что у меня осталось еще несколько десятилетий жизни, которые я могу посвятить любимому делу — охоте за привидениями. А если со мной что-нибудь случится, если я погибну на этой опасной охоте, то у меня теперь есть молодой друг и помощник, юный охотник за привидениями, бесстрашный Павел Гераскин».
Профессор Гоц закрыл глаза, давая возможность Пашке прочувствовать похвалу. Пашка конечно же прочувствовал, зажмурился и стал похож на сытого кота. Разве не приятно, когда взрослый профессор говорит, что ты его бесстрашный помощник?
«И вот мои многолетние поиски наконец принесли плоды. После встречи с тобой на Гавайских островах, мой мальчик, мне прислали одну очень древнюю рукопись. Ее написали монахи монастыря Святого Иакова, который затерялся в глубине Карпатских гор, в самом сердце Румынии. В те времена и Румынии еще не было, а на том месте располагалось Валашское княжество. Говорят, что именно там чаще всего и встречались оборотни, вампиры и привидения. И даже сам князь тех мест Влад Дракула был дружен с нечистой силой. Один из монахов по имени Георгий был очень любопытным человеком. Он решил проверить слухи о привидениях. И если где-нибудь в окрестностях люди говорили, что видели необычное свечение или ожившего мертвеца, монах садился на своего серого ослика и ехал туда. Несмотря на то что прошло много сотен лет, я преклоняюсь перед этим отцом Георгием — он был самым настоящим ученым. Он завел карту тех мест и отмечал на ней крестиками те пункты, где появлялась нечистая сила. Эта карта лежит у меня. Смотрите!»
Профессор Гоц поднес к экрану серый лист, на котором чернилами грубо были нарисованы горы и горки, извивы рек и леса. По всей карте были разбросаны небольшие крестики. И видно было, что особенно густо они скопились в одной из горных долин.
«Отец Георгий решил, что место, где люди чаще всего видели привидения, и есть их гнездо, или логово. И этот отважный борец с нечистой силой взял с собой крест, сосуд со святой водой, молитвенник, взвалил на ослика мешок с сушеными овощами, кислой капустой и прочими простыми продуктами и отправился прямо в гнездо привидений.

Оказалось, как выяснил монах, что привидения чаще всего выходят из развалин замка, в котором когда-то жил и умер граф Влад Дракула. Девять дней и девять ночей отец Георгий просидел в засаде возле развалин. Стояла холодная, дождливая осень. Монаху надо было укрыться от дождя, и он соорудил себе шалаш из еловых веток. 

На десятый день в густых сумерках он увидел, как из развалин замка выползает зеленоватое привидение. Отец Георгий вышел навстречу ему, подняв крест и разбрызгивая святую воду. Привидение от неожиданности отступило. Отец Георгий решил, что отогнал нечисть. Но не ушел, несмотря на то что ему было страшно. Он все записывал на лист пергамента, который взял с собой. На следующий день привидение привело с собой подкрепление, и это плохо кончилось для монаха. Когда встревоженные братья из монастыря наконец отыскали тело брата Георгия, они увидели, что он весь обожжен, крест обгорел, ряса разорвана. И самое удивительное — в теле брата Георгия не осталось крови. Монахи назвали отца Георгия мучеником и написали о нем труд, который и попался мне совсем недавно. Для меня находка этой рукописи, — продолжал профессор Гоц, — была большой и давно ожидаемой радостью. В сентябре этого года я собрался и полетел в Румынию, в глубь Карпатских гор, где когда-то располагалось княжество Валахия.

Конечно же те места далеко не так заброшенны, как пятьсот или шестьсот лет назад. Теперь тут немало санаториев, лыжных баз, горных приютов для туристов. И все же сохранились земли, где санаториев не строят и даже деревень нет. До сих пор местные люди туда заглядывать не любят. И на окраине тех мест стоит давным-давно заброшенный, но реставрированный монастырь Святого Иакова. Теперь прошу тебя быть внимательным…»
Профессор продолжал говорить, но его лицо на экране исчезло, а вместо него появились заросшие лесами горы.
«Конечно, ты понимаешь, — слышался голос профессора, — что я взял с собой не крест и не святую воду, а несколько бутербродов, хороший фонарь и теплые башмаки. И конечно же я запасся съемочной аппаратурой. С этого момента я буду показывать тебе, мой юный друг, не свое скучное лицо, а пейзаж и строения, которые попались мне на глаза».
На экране были видны проплывавшие внизу горы.
«Как вы понимаете, — продолжал профессор, — я полетел к монастырю Святого Иакова на флаере, чтобы не терять времени. Тем более что была уже середина дня, а мне хотелось до темноты вернуться в отель».
Отец Георгий вышел навстречу ему, подняв крест и разбрызгивая святую воду. Привидение от неожиданности отступило.
Внизу показалось несколько невысоких каменных строений, окруженных стеной. В середине возвышалась церковь с крышей, похожей на пирамидку.
Флаер спустился к церкви, и к профессору подошел старый монах, который спросил что-то по-румынски. Ни профессор, ни слушатели румынского языка, к сожалению, не знали. О чем профессор и сообщил старику по-французски: он знал, что румынский язык немного похож на французский и все образованные румыны обязательно говорят по-французски.
— Этот монастырь закрыт, сюда редко приезжают гости. Что же привело вас сюда, уважаемый гость? — спросил по-французски монах.
— Меня привела старинная рукопись, — ответил профессор. — Рукопись написана в вашем монастыре в 1623 году и повествует о том, как монах вашего монастыря отец Георгий искал и нашел привидения, но, к сожалению, погиб, потому что не смог их победить.
— Неужели вы знаете о борьбе отца Георгия с дьяволом? — удивился старик.
— Более того, — сказал профессор, — я хочу сам отправиться туда, где погиб отец Георгий, и увидеть место, откуда выходят привидения.
— Это очень опасно, — вздохнул старый монах.
— Значит, привидения и сейчас появляются?
— Я не могу вам этого сказать… — Видно было, что старик не хочет лгать, но и не может сказать правду.
— Я посвятил всю жизнь поиску привидений, — сказал профессор. — Я хочу понять, что же они представляют собой на самом деле? Есть ли они или только кажутся воображению людей?
— Это опасно, — повторил старик.
— Я буду осторожен. Подумайте, брат Георгий погиб пятьсот с лишним лет назад. Сегодня у меня есть средства защитить себя.
— Разве можно защитить себя чем-то, кроме креста, от нечистой силы? — удивился старик.
— К сожалению, крест не помог брату Георгию, — заметил профессор.
— Все бывает…
— Может быть, вы подскажете мне дорогу до развалин замка Дракулы? — спросил профессор.
— Вы и это знаете?
— Большой тайны в том нет, — сказал профессор. — Я давно собирался сюда прилететь. Ведь о хозяине замка князе Дракуле написаны книги, сняты фильмы ужасов — считается, что он прожил пятьсот лет! И нет ничего удивительного, если привидения водятся именно там.
— Долгое время никто не слышал в наших местах о привидениях, но в этом году охотники и туристы уверяют, что видели странных существ. Кто они, мы не ведаем, — ответил монах.
Он вздохнул. Понял, видно, что упрямый гость отыщет путь к замку и без его помощи. Поэтому он объяснил по карте, как долететь до замка. Профессор поблагодарил его и вернулся к флаеру.
Развалины замка были недалеко — несколько километров. Флаер уже спускался к каменным развалинам, так заросшим лесом, что если не знать, то нипочем не догадаешься, что здесь когда-то стоял замок.
«Три дня я провел у этих развалин, — продолжал свой рассказ профессор. — Я таился в лесу, потому что не хотел, чтобы меня заметили. Конечно, ты можешь, Паша, спросить, почему я надеялся отыскать привидения в развалинах? Ведь прошло столько лет! Но я тебе вот что скажу: если ты ищешь сосновый лес, то его лучше всего искать там, где леса были раньше. Если ты хочешь найти муравья, то отправляйся в те края, где жили муравьи, а если где-то и можно встретить привидение, то, наверное, там, где когда-то водились всякие чудовища.
И вот мое терпение было вознаграждено! Вечером в густых сумерках, под мелким осенним дождем, показался зеленоватый светящийся столб — это был призрак! Он двигался к развалинам. Значит, привидение уже погуляло, побывало в разных местах и теперь спешило к себе в логово. Но в логово ли?
Осторожно, стараясь не попасться на глаза привидению и не погибнуть, как несчастный брат Георгий, я двинулся следом за ним. Сердце мое билось, руки дрожали от нетерпения и радости! Ведь наконец-то сбылась моя мечта! Я встретил привидение!»
Профессор Гоц снова включил камеру, и зрители увидели сумеречный лесной пейзаж. Впереди поднимались остатки каменных стен, заплетенные повиликой и диким виноградом. И на фоне этих развалин был отлично виден удаляющийся зеленоватый столб — привидение!
— Привидение! — закричала Алиса.
Волк вскочил и зарычал.
— Привидение! — повторил Пашка. — Я его сегодня видел!
Профессор между тем продолжал:
«Я вошел в развалины, не зажигая фонаря, потому что не знал, насколько хорошо привидения видят. Ведь сказки и легенды расходятся в этом».
Вокруг стало совсем темно — лишь спереди было видно сияние. Профессор пробирался следом, стараясь не шуметь, но порой он наступал на камень или сухую ветку и — замирал, опасаясь, что привидение обернется и заметит его.
«Я вступаю в подземный коридор, — прошептал профессор. — Под ногами ровный каменный пол. Над головой низкий свод. Я могу коснуться его рукой. С него падают капли».
Вдруг привидение впереди остановилось. Сразу остановился и профессор.
«Я боюсь подходить ближе, — тихо произнес профессор. — Подождем, пока привидение возобновит движение».

Но привидение дальше не пошло.
Оно что-то делало вдали, покачивалось, изгибалось, словно танцевало. Потом вдруг стало уменьшаться ростом, словно проваливаться под пол.
После минутного колебания профессор поспешил вперед. Он вошел в низкий округлый подвал, но не увидел там никакого привидения. А вход в подвал был только один — через который и вошел профессор.
Подвал напоминал склад ненужных вещей — там были свалены стулья и столы со сломанными ножками, разломанные шкафы и кровати, сундуки, ящики, просто доски… И тут профессор заметил гаснущее сияние — оно исходило из приоткрытого черного сундука.
Профессор подбежал к сундуку и заглянул внутрь. Он успел увидеть зеленую искорку, которая пропала на дне сундука. И сундук превратился в одну из забытых здесь когда-то вещей.
«К счастью, — сказал профессор, — у меня с собой были некоторые физические приборы. Я сразу измерил электромагнитное, биологическое и электрическое поля снаружи и внутри сундука. И приборы показали, что сундук этот необыкновенный — он излучал всевозможные поля, как будто был мощной энергетической установкой неизвестного типа.
Я понял, — продолжал профессор, — что в этом сундуке, возможно, и скрывается разгадка тысячелетней тайны, к которой я наконец-то приблизился. Ты меня понимаешь, Павел Гераскин?»
— Да, я понимаю! — откликнулся Пашка, забыв, что профессор его не слышит.

«С большим трудом я вытащил сундук из развалин и на флаере привез его домой.
Возле сундука я поставил камеры, которые должны были заработать, как только из него покажется привидение. А тем временем я советовался со всеми знаменитыми физиками, надеясь, что они мне помогут.
На шестнадцатый день после того, как я привез сундук домой, одна из камер заработала. Я услышал сигнал и примчался, даже не надев халата. Сам я никого не застал, но когда проверил пленки, то оказалось, что крышка сундука приоткрылась, из него полилось зеленоватое сияние, привидение приподнялось, огляделось и тут же вновь спряталось в сундуке. И как я ни искал его, найти не сумел.
Уже три месяца черный сундук стоит у меня дома. Я сам видел, как в него спряталось привидение, а потом исчезло. Моя камера заметила, что другое или то же самое привидение собиралось выйти из сундука, но, видно, ему не понравилась обстановка, и оно спряталось вновь. И не оставило никаких следов. Где прячутся эти привидения?
Я расспросил тысячу ученых, пока не отыскал знаменитого японского физика Фукиду. Когда он услышал о моих приключениях, то буквально загорелся — он стал просить меня, чтобы я показал ему черный сундук.
Мы отвезли сундук в институт Фукиды, и японский физик после двух недель работы заявил, что этот сундук вовсе не сундук. А дверь в параллельный мир».
— Что-то сундук не похож на дверь, — сказал Пашка, будто профессор Гоц мог его услышать.
«Конечно, дверь — условное слово, — словно услышал вопрос профессор. — Фукида рассказал мне, что, когда миры прикасаются друг к другу, происходит удивительное явление. Если смотреть из нашего мира на параллельный, то он умещается на острие булавочной головки. Но стоит тебе перейти в параллельный мир, наш мир станет для тебя таким маленьким, что может поместиться в булавочной головке.
А черный сундук — вовсе не сундук. Именно он и есть та точка, в которой можно перейти из одного мира в другой. Привидения иногда пользуются этим переходом. Но откуда они знают об этом? — спросишь ты.
На то они и привидения! Кстати, анализы показали, что сундук страшно древний, ему уже тысяча лет. И если открыть сундук и внимательно присмотреться к нему, то увидишь, что в его дно вставлено небольшое каменное кольцо. Это каменное кольцо и называется Вратами. Давным-давно какой-то мудрец, знавший о переходе между мирами, вставил каменное кольцо в дно сундука и спрятал его таким образом от любопытных глаз. Ведь каменное кольцо могут украсть, оно может потеряться, а сундук потерять куда труднее. Так что, Паша, я оставляю тебе самые настоящие Врата, соединяющие два мира. Будь осторожен, хотя ты, возможно, мне не веришь».
— Это все теория! — заявил Пашка.
«Физике приходится верить. Она — наука точная. Ее законы правят миром. И если физика считает, что наши миры соприкасаются, значит, это так. Меня же интересует другое — как добраться до привидений».
— А как? — спросил Пашка.
«А добраться до привидений можно, только увидев, что же лежит за Вратами. Что за мир там? Я хочу увидеть привидения у них дома, пощупать их, измерить, понять! Я хочу получить Нобелевскую премию по биологии! Я хочу, чтобы в энциклопедии написали: «Иона Гоц — открыватель нового мира!» Паша, ты должен дать мне слово, что не выдашь меня!»
Профессор Гоц насупил брови и уперся взглядом в зрителей. Алиса даже глаза отвела.
— Не выдам! — поклялся Пашка.
«Теперь пойми самое главное! Я вернусь через три дня! А потом мы с тобой организуем замечательную экспедицию в параллельный мир. Но пока я в разведполете, ты обязан беречь сундук пуще своего ока. Без него мне не вернуться домой! Без него я сгину в чужом мире, и открытие не состоится. Ты понял?»
Пашка молча кивнул.
«Не спускай с сундука глаз ни днем ни ночью! Три дня! Только три дня! Обещаешь? Жди меня!»
Экран погас.
Профессор исчез.
Наступила тишина.
— Теперь ты меня понимаешь? — спросил Пашка.
— Конечно, я тебя понимаю, — ответила Алиса. — Но я не уверена, что другие тебя также поймут.
— Поэтому я перед тобой открыл все карты, — сказал Пашка.
Алиса подошла к сундуку и подняла крышку, чтобы лучше разглядеть каменное кольцо на его дне.
Пашка тем временем продолжал свой рассказ:
— Я подумал, ну как мне охранять сундук три дня и три ночи? Переселиться в квартиру профессора Гоца? А что скажет мама?
— Да, — согласилась Алиса. — Твоей маме уже давно надоели твои приключения. Она мне жаловалась.
— И кому она только не жаловалась! И хуже всего, что в школу пожаловалась, — вздохнул Пашка. — Так что ты понимаешь — я не мог перетащить сундук домой. Я не мог переселиться к сундуку поближе. Мне оставалось лишь отнести сундук в безопасное место. А где оно?
— И тебе кажется, — сказала Алиса, — что самое безопасное место — это лаборатория биостанции?
— Вот именно! Лаборатория запирается, ни одно привидение туда не заберется, а к тому же ее охраняет волк Гаврюха.
— Ты возражаешь? — спросила Алиса.
Гаврюха отрицательно покачал головой.
— Только закрой его, Пашка, — велела Алиса. — А то еще какое-нибудь привидение выскочит.
— А ты думаешь, что они сквозь стены не могут проходить? — спросил Пашка.
Алиса не успела ответить, как зарычал Гаврюха.
И было из-за чего рассердиться приблудному волку: сквозь открытую форточку с улицы в комнату вползало привидение.
Оно было похоже на светящуюся гусеницу.
В лапе привидение держало ананас. Ананас застрял в форточке, и привидение начало дергаться, извиваться, чтобы протащить его в лабораторию.
Приблудный волк кинулся было на привидение, но Алиса схватила его за ошейник и потащила обратно.

— Помоги мне его удержать! — крикнула она Пашке.
— Да оставь ты его и беги! — откликнулся Пашка, — Оно нас убьет.

— Гаврюшечка! — взмолилась Алиса. — Не рвись, потерпи. Нам же нужно с тобой узнать, может ли привидение пройти сквозь стенки сундука!
Волк сразу понял ее. Куда быстрее, чем Пашка. Он сразу сел и лишь молча скалился, а Алиса метнулась к сундуку и закрыла его. А так как привидение, которое наконец пролезло в форточку, было совсем близко, Алиса отпрыгнула в сторону под защиту волка.
Привидение не обратило никакого внимания на то, что в лаборатории горит свет и находятся чужие. Оно подплыло к сундуку и попыталось втиснуться в щель, затем ткнулось в замочную скважину.
Если бы это не было самое настоящее и даже опасное привидение из параллельного мира, Алиса бы засмеялась, настолько забавно привидение пыталось пролезть в сундук.
Но никто не смеялся.
От привидения пахло электричеством, а по комнате пролетали зеленые искры. Привидение было сильным, но неумелым и несообразительным. Оно билось о сундук, даже двигало его по полу, но не могло догадаться потянуть за язычок, чтобы открыть крышку.
Может быть, прошла минута, может, больше. Привидение отчаялось пролезть в сундук и стало кружиться вокруг него, как оса вокруг закрытой банки с медом.
Прижимаясь к полу, волк двинулся к призраку.
Когда до привидения оставался всего метр, Гаврюха зарычал, привидение заметило волка и начало угрожающе к нему клониться.
Оно стало похоже на зеленую кобру перед нападением.
Алиса ринулась к сундуку за спиной привидения.
— Не смей! — закричал Пашка, который прятался за шкафом. — Это же опасно!
Но Алиса надеялась, что привидение не видит ее. Она протянула руку и откинула крышку сундука. И тут же отпрыгнула назад.
Привидение услышало стук крышки и развернуло, как гусеница, верхнюю половину тела.
Открытый сундук так удивил и обрадовал его, что привидение забыло о волке и немедленно перетекло в сундук. Оно стало жидким, и казалось, сундук до половины наполнили светящимся зеленым газом, в котором плавает большой ананас.
Из сундука донеслось шипение.
— Я знаю, на что это похоже, — заявил Пашка, выйдя из-за шкафа и приблизившись к сундуку. — Как будто грязная вода из ванны уходит.
Но привидение его не слышало. А если и слышало, то не обратило внимания на эти слова.
Оно исчезло. Сундук был пуст.

— Поздравляю вас, господа! — произнес Пашка Гераскин. — Вы присутствовали при замечательном эксперименте. Вы наблюдали переход привидения в параллельный мир.
— Спасибо, что объяснил, — ответила Алиса. — А то мы с Гаврюхой не догадались. Но мне важно другое — я доказала тебе, что привидения не могут перейти из мира в мир, если сундук закрыт. Им необходимо, чтобы была хотя бы щель.
— Ну и что? — спросил Пашка.
— А то, — сказала Алиса, — что мы можем спокойно закрыть сундук и не бояться, что всякие неприятные твари вылезут из него и будут гулять по Москве.
— Ты права, — согласился Пашка. — Я тоже так подумал. К тому же я узнал: это привидение, которое на меня напало. И на тебя тоже. Нам удалось вернуть его туда, откуда оно пришло.
— А ты уверен, что это то же самое привидение? А вдруг их было три и два еще остались у нас?
Пашка нервно обернулся, но потом решил, что Алиса шутит. Но на всякий случай он спросил:
— Ты шутишь, правда?
— Шучу, — согласилась Алиса. — Посмотри на Гаврюху, и ты поймешь, почему привидений больше не осталось.
— Почему? — Пашка поглядел на волка, но ничего не понял.
— Гаврюха совершенно спокоен, он машет хвостом и не боится за нас. Я права, волчок?
Гаврюха наклонил голову. Он согласился с Алисой.
— Тогда пошли домой, — сказал Пашка. — А то моя мама будет беспокоиться.
Они попрощались с волком Гаврюхой и пошли домой, разговаривая о привидениях и всяких чудесах. Алисе, которая отлично знала Пашкин характер, надо бы удивиться, почему Пашка вдруг начал беспокоиться о маме и решил идти домой. Никогда он о маме не беспокоился. У него даже было готово этому объяснение: «Ведь это мама меня родила, а не я маму родил. Кто родил, тот пускай и беспокоится». Спорить с такими словами было бесполезно. Пашка наверняка станет политиком — он умеет слушать только себя самого.
И если Пашка начал беспокоиться о маме, значит, он что-то замыслил. И не хочет, чтобы Алиса об этом знала.
Когда они прощались у Алисиного дома, Алиса спросила Пашку:
— Странно, что ты не волнуешься за судьбу своего профессора. Ведь, как я понимаю, уже прошло три дня, как он живет у привидений.
— Ну чем я могу ему помочь? — Пашка развел руками.
Тут бы Алисе ему не поверить.
А она поверила.

Глава третья
Пашка, конечно, пропал

Придя домой, Алиса устроила за ужином строгий допрос отцу, есть ли привидения или это выдумка.
Профессор Селезнев — директор Космического зоопарка. Он лучше всех разбирается в инопланетных животных. Поэтому папино мнение было для Алисы важным.
— Давай сначала решим, — сказал папа, — что такое привидение.
— Ну, это призрак…
— Видишь, ты даже и не задумывалась. Сколько раз произносила это слово, а не думала, что же оно значит.
— А что оно значит?
— Некоторые люди верят, что если человек был очень плохой или умер какой-нибудь страшной смертью, то его душа не может отправиться в рай, на тот свет, а остается на Земле, бродит вокруг, мучается, мучает окружающих и ждет, когда же наконец с него снимут проклятие и душа сможет успокоиться.
— А такие привидения могут стрелять электричеством?
— Как так?
— Если ты близко подойдешь, оно ударит током?
— Алисочка, ты путаешь материальные и мистические явления. Удар электричеством — реальная вещь. Электричеством может ударить рыба-скат или электрический угорь. Но привидение… оно существует как бы в другом мире. Оно с нами не соприкасается.
— А почему люди боятся привидений?
— Люди боятся всего, что им непонятно. Но, насколько я знаю, даже в сказках и легендах привидения людей не трогают. Им достаточно показаться, пролететь, и человек умирает со страху.
И папа засмеялся. Он, ясно же, не верил в привидения.

— Скажи, папа, — спросила тогда Алиса, — а существует параллельный мир?
— Теоретически это, конечно, возможно, — ответил папа. — Но на самом деле никто этого не знает. Хотя такая теория есть.
— И в том мире есть я?
— Алиса, ну как я могу ответить на такой вопрос? Может быть, это тоже сказка.
— Ну как же так, папа, ты же ученый и директор зоопарка, ты ловил животных на ста планетах. Почему ты ничего не знаешь о привидениях и параллельных мирах?
— Я знаю о том, что видел, но не могу ничего сказать о том, что никто, никто не видел.
— А если я скажу тебе, папа, что я видела привидение?
— Где?
— На Гоголевском бульваре. И оно стреляло током!
— Значит, это было не привидение.
— А что же?
— Неизвестный мне вид животного.
— А такой вид животного может водиться в параллельном мире?
— Дочка, мы с тобой так никогда не договоримся. Ведь даже если есть параллельный мир, мы о нем ничего не знаем. Как же я могу ответить на твой вопрос?
Так разговор зашел в тупик. И папа Алисе не смог помочь.
Спала Алиса плохо. Сначала долго не могла заснуть, смотрела, как движется луна за окном, как в соседней комнате поскрипывает длинными ногами марсианский богомол, как льется на кухне вода — видно, старый домашний робот Поля моет старинные монеты, которыми он все еще увлекается. Когда по лицу луны проплывало облако, Алисе казалось, что оно похоже на привидение, желающее заглянуть в комнату.
Когда Алиса заснула, ей начал сниться длинный сумасшедший сон, в котором она попала в страну, где вместо людей живут привидения, по улицам ходят привидения, даже в магазине в очереди стоят привидения. Алиса очень боялась призраков и шла, прижимаясь к стенам домов. Ей почему-то надо было попасть на вокзал, откуда уходил последний поезд в страну нормальных людей. И когда до вокзала оставалось уже совсем немного и виден был дым паровозов, поднимающийся над крышами домов, привидения заметили Алису. По улице полетели зеленые искры — привидения бежали за ней, раскачиваясь на бегу, как гусеницы, вставшие на задние ножки. Алиса нырнула куда-то в подворотню, но навстречу ей выскочил волк, который молча скалился, приказывая ей остановиться…
Алиса вскочила… Небо за окном заволокло тучами, а в доме стояла мертвая тишина.
Алиса легла вновь.
Ну почему ей так страшно? Она же дома, ей ничего не грозит. Стоит ей позвать, как сразу примчится робот, которому никакое привидение не страшно.
Так, уговаривая себя, Алиса снова заснула.
Проснулась она поздно, разбитая, словно и не спала вовсе.
Она опоздала в школу, чего с ней не случалось уже два года. И почему же никто ее не разбудил? Мама-то хоть могла это сделать! Она уходила из дому последней и даже оставила записку — что есть на завтрак, словно маленькая девочка Алиса сама не разберется в этой проблеме.
Шлепая босиком по полу, Алиса вышла на кухню. Робот Поля сидел у телевизора, не в силах оторваться от мультсериала.

— Что случилось? Почему обо мне забыли? — сердито спросила Алиса.
— Ах, не мешай, — ответил робот, не поворачивая пластиковой головы. — Кофейник на плите, каша в продуктопроводе. Видишь, что человек занят!

«Обидно, когда ты никому не нужна», — подумала Алиса.
Она села завтракать. Даже новости не посмотришь — робот со своими мультяшками к экрану не подпустит.
Тут Алиса подумала о том, что профессор Гоц, может быть, уже вернулся домой из мира привидений.
Она позвонила Пашке.
К видеофону подошла его мама — человек добрый и нерешительный. Пашке с мамой повезло — ее легко обвести вокруг пальца. Уже с первого класса школы она поверила в то, что ее сынок Пашка — самый талантливый и сообразительный мальчик в Москве. И Пашка этим отлично пользовался.
— Доброе утро, Алисочка, — сказала Пашкина мама. — А Паша уже ушел.
— В школу?
— А разве он тебе не сказал, что начинается конференция по биологии инопланетных беспозвоночных? Пашеньку специально пригласили, потому что еще прошлым летом он отыскал на Паталипутре неизвестный вид говорящего червяка! У Паши доклад. Он вернется через два дня. Его даже из школы отпустили!
— Спасибо, Мария Степановна, — сказала Алиса. Не спорить же ей с чужими родителями! Она не доносчица. Но никаких сомнений в том, что Пашка снова обманул свою маму, не оставалось. Никакой конференции не было, а говорящего червячка на Паталипутре нашел в прошлом году их общий друг Аркаша Сапожков. Червяк укусил Аркашу за палец, все боялись, что укус ядовитый, и сразу повезли Аркашу в Институт сывороток и противоядий. Но по дороге выяснилось, что Аркашин палец начал говорить. И нес такую же чепуху, как червяк. Только через две недели заражение прошло, и палец наконец замолчал. А Пашки там и близко не было.
— Так, — подумала Алиса вслух, попрощавшись с Марией Степановной. — Куда же помчался наш общий друг?
Робот, который, оказывается, слышал весь разговор, хоть и не переставал смотреть мультик, неожиданно ответил:
— Твой общий друг помчался искать приключения.
Алиса встревожилась. Ей всегда было неспокойно, когда Пашка бросался на поиски приключений. Чаще всего это кончалось тем, что Алисе или кому-нибудь еще приходилось вытаскивать Пашку из зубов очередного дракона.
— Я поехала на биостанцию, — сказала Алиса роботу. — Если будут звонить, вернусь вечером.
— А в школу не будешь заходить? — спросил робот.
— Ты же меня не разбудил! — ответила Алиса.
— Я думал, что ты достаточно взрослая, чтобы самой просыпаться вовремя.
— Ты просто забыл обо всем, потому что смотрел свои мультики, — возразила Алиса.
Робот ничего не ответил. Роботы никогда не отвечают, если виноваты. Врать они не умеют, а ошибок признавать не желают. Что остается бедному роботу? Он молчит, как партизан на допросе.
Так Алиса стала прогульщицей и побежала на биостанцию.
Утро выдалось солнечное, но морозное. Небо было глубоким, чистым, голубым, а флаеры и другие летательные аппараты казались мухами и стрекозами — высоко в небе они поблескивали под лучами солнца.
Ворота биостанции были широко распахнуты, сквозь стеклянные стены оранжереи были видны фигуры ботаников, приблудный волк Гаврюха встретил Алису у ворот и совсем по-собачьи замахал хвостом. Он побежал к лаборатории, будто хотел показать что-то интересное.
Лаборатория была пуста.
Закрытый сундук стоял посреди комнаты.
У Алисы от сердца отлегло. Честно говоря, она очень боялась, как бы Пашка не кинулся в параллельный мир искать своего профессора.
Но волк крутился возле Алисы, подвывал, словно хотел что-то рассказать. Потом постарался лапой открыть крышку сундука.
— Не надо, — попросила его Алиса. — Мало ли что может случиться, а вдруг новое привидение приползет?
Волк не успокаивался.
— Я же не виновата, — сказала Алиса, — что у тебя рот так устроен, что ты говорить не можешь.
Волк бросился в угол лаборатории и принес в зубах непонятно как попавший туда кубик от детской игры. На кубике была нарисована часть медвежьей морды, на другой грани — синее небо, на третьей — речка.
— Понимаю, — сказала Алиса. — Из таких кубиков можно составить картинку. Ты хочешь составить картинку?
Волк отрицательно помотал головой. Он прижал кубик лапой, потом перевернул его.
Он хотел рассказать о чем-то, связанном с кубиком, но Алиса никак не могла его понять.
Волк сердился и даже подвывал.
Вдруг он сообразил: он кинулся прочь из комнаты. Выйдя в коридор, он громко завыл, призывая Алису.
Потом он встал на задние лапы, упершись перед ними в дверь, к которой была прикреплена табличка «Лаборатория». Левой лапой волк продолжал упираться в дверь, а правой начал постукивать по буквам таблички.
— Ты хочешь что-то сказать про лабораторию? — спросила Алиса.
Нет, всем своим видом показал волк.
Он постучал когтями большой лапы по другой букве в слове «лаборатория».
И тут Алиса поняла! Что получится, если сложить детский кубик и буквы на табличке?
Алиса перевела взгляд с таблички на кубик, валявшийся на полу. Волк от радости отпрыгнул от двери и — Алисе такого еще видеть не приходилось — перевернулся через голову.
Алиса не тратила даром ни минуты. Поднимая клубы свежего снега, она промчалась по бульвару, выскочила на площадь, вскочила в автобус мгновенной езды, пробежала внутри его, вышла на Лубянке и кинулась в детский магазин.
Конечно же в отделе для дошкольников кубиков с буквами для обучения малолеток не оказалось. Робот-продавец, подкативший к Алисе на резиновых колесиках, даже не сразу ее понял.
— Зачем же ребенку, — спросил он голосом учительницы, который в него вложили, когда собирали на фабрике, — учить грамоту таким старинным и нелепым способом? Я могу предложить вам на выбор восемь дошкольных компьютеров, каждый из которых гарантирует вашему ребенку абсолютную грамотность через шесть часов занятий.
— А мне нужны кубики, — вежливо сказала Алиса.
— Значит, ваш ребенок… немного умственно…— Роботу-продавцу было невозможно выговорить последнее слово, чтобы не обидеть покупательницу.
— Да, с вашей точки зрения, мой ребенок умственно отсталый, — помогла роботу Алиса. — Но, с моей точки зрения, это самый умный из всех знакомых мне волков.
— Как вы сказали? — спросил продавец. — Вы, наверное, ошиблись. Вы позволите отвести вас к доктору? У нас в магазине есть отличный педиатр и еще более отличный психиатр. Пошли, моя дорогая, пошли, ты отдохнешь на зеленых лужайках солярия!
Тут Алиса окончательно взбунтовалась, потребовала встречи с заведующей магазином, которая была живой женщиной, и та, выслушав Алису, не стала задавать лишних вопросов, а взяла принесенный Алисой кубик за образец и подошла к замечательной машине, которая носила странное название «Папа, почини!».
Хоть в будущем наверняка люди смогут делать больше интересных игрушек, чем теперь, у каждого ребенка есть Самая Любимая Игрушка. Или подаренная бабушкой Самая Ценная Игрушка. Вот такие игрушки ломаются чаще всего.
Машина «Папа, почини!» состоит из блока памяти, куда заложены изображения и размеры всех игрушек, которые когда-либо существовали на Земле и даже на других планетах. Вторая часть машины — портативная реставрационная мастерская, или дубликатор. Если ты введешь в машину сломанную игрушку, то за три минуты машина заменит в ней сломанную часть, и игрушка станет как новая. А если ребенок потерял игрушку, то машина по вашему описанию найдет в памяти нужную игрушку и сделает ее копию за десять минут. Вы не представляете, сколько родителей обрадовались, а сколько детей перестали плакать, когда погибшая игрушка возвращалась домой абсолютно целой!
Алиса отдала заведующей кубик, та приказала машине сделать сто кубиков, и чтобы на всех сторонах каждого были бы написаны крупные буквы. И еще Алиса попросила заведующую найти для кубиков удобный мешок со шнурком, чтобы волк мог носить его на шее.
Заведующая не упала в обморок и даже не очень удивилась. А когда передавала Алисе ее заказ, сказала:
— Передавайте привет вашим зверям в цирке.
— Обязательно передам, — сказала Алиса. — Большое спасибо от меня и от волка.
С мешком кубиков Алиса побежала обратно. Прошло уже больше чем полчаса. Алиса боялась опоздать. Ведь бывает же так, что новость остается важной новостью только до тех пор, пока не случится что-нибудь более важное. Ведь волк хотел сказать что-то срочно.
Волк тоже волновался. Он вышел встречать Алису на аллею бульвара. Хоть ему строго-настрого было запрещено это делать. Ведь он мог напугать детей, которые не знают, что он добрый, трудящийся и почти домашний.
— Домой, домой! — приказала Алиса. — Сейчас я тебе все покажу.
В лаборатории Алиса развязала мешок и высыпала кубики на пол.
Гаврюха совершил странный для волка поступок. Он подошел к Алисе и, подняв морду, лизнул ее в щеку.
Затем отошел к кубикам и стал учиться складывать из них слова.

Значит, Алиса догадалась правильно.
Тем временем Алиса занялась изучением сундука. При свете дня было видно, насколько он старый. Дерево было много раз крашено, чтобы не сгнило, и все равно в разных местах от сундука отлетели щепки. Бронзовые нашлепки на углах и полосы, которые шли поперек крышки и по стенкам, были тронуты зеленью.
Внутри сундук был некрашеным. Алиса заметила, что к крышке с внутренней стороны был приклеен кожаный ремешок. За него, как догадалась Алиса, можно потянуть крышку на себя, чтобы она закрылась.
Алиса услышала, как тявкнул волк, и закрыла сундук. Волк стоял, широко расставив лапы. Перед ним лежала змейка из кубиков — неровно, с трудом волк собрал из кубиков надпись:

ПАША УШЕЛ СУНДУК

— Ты хочешь сказать, что Пашка Гераскин сегодня здесь был?
Волк кивнул.
— И забрался в сундук?
Волк снова кивнул.
— Он пошел искать профессора Года?
Волк кивнул.
— Но ведь это очень опасно!
Волк поднял кверху морду и тихонько завыл. Выл он так печально, что Алиса без труда поняла, что Пашку в параллельном мире ожидают страшные опасности.
— А ты откуда знаешь? — спросила Алиса у приблудного волка.
На это волк ответить не смог.
«Так, — подумала Алиса, — положение тревожное, но пока еще не очень страшное. Пашка в своей не очень длинной жизни столько раз кидался в авантюры, что другому хватило бы приключений на сто лет. И чаще всего обходилось. А если не обходилось, то на помощь приходили друзья или знакомые. Разумеется, это не значит, что Пашку можно бросить на произвол судьбы».
— Что будем делать? — спросила Алиса у волка.
Волк махал хвостом, весело глядя на нее. Ответа Алиса не дождалась.
— Пожалуй, я расскажу об этом сундуке комиссару Милодару, — сказала Алиса. Хотя она не была уверена, что это правильный выход.
Комиссар Милодар был Алисиным знакомым. Он служил комиссаром в ИнтерГполе, что означает ИнтерГалактическая полиция. Наверное, комиссар знает, как искать мальчиков в параллельном мире… Но представляете, какой поднимется шум вокруг этого сундука! Комиссар пришлет агентов, вызовет экспертов, сундук разберут и соберут снова, группа захвата кинется выручать Пашку… В результате все может кончиться очень плохо. Хотя бы потому, что комиссар Милодар никогда не видел привидения и не знает, как с ними обращаться. Комиссар Милодар убежден, что он может победить любого противника. А ведь не всегда нужно противников побеждать. Иногда их лучше понять.
Алиса села на стул возле сундука и задумалась. Волк стоял рядом.
Погода была великолепная, светило солнце, ботаники рядом с оранжереей играли в снежки. Никаких злобных привидений и неприятных чудес на свете нет и быть не могло… Алиса, иди в школу, ты еще успеешь на последний урок! Это космическая экология. Обидно прогулять… А с другой стороны, Пашке всегда нужен трезвый друг, который его остановит и уговорит не делать глупостей…
Если бы Алиса была помоложе, ну, допустим, училась в первом классе, она бы кинулась вдогонку за Пашкой не задумываясь. А сейчас она понимала, что параллельный мир может оказаться очень опасным и, конечно, лучше позвать взрослых, чтобы они решали, что делать…
— Ох, — сказала Алиса, — Голова раскалывается. Не знаю, что и придумать.
И тут она услышала, что в сундуке что-то щелкнуло. Как будто открылся замок. Затем она услышала тихое шуршание… И все.
— Что? — спросила Алиса, вскочив со стула. — Неужели снова привидение?
Гаврюха отрицательно покачал головой. Он решительно подошел к сундуку и, поддев носом крышку, постарался поднять ее. Ему это не удалось, но Алиса поняла, что в сундуке нет ничего опасного. Иначе бы волк почуял.
Она открыла крышку. Сундук был пуст. Только из камня-кольца торчал уголок белого листа.
Алиса потянула его. Оказалось, что она держит в руке записку.
В записке крупно, размашистым Пашкиным почерком было написано: 

«Алиска! Жду тебя завтра днем в замке Кросскан. Обязательно захвати для профессора электронный микроскоп и хирургические инструменты, а для меня купи теплые сапоги и комбинезон с обогревом, только чтобы моя мама не знала. Здесь холодно. Одевайся потеплее. Если попадется, захвати пистолет. 
Твой друг Павел».

— Пашка!— закричала Алиса, склонившись над сундуком. — Ты меня слышишь? Возвращайся, там опасно!
Конечно же из сундука ей никто не ответил.
Держа в руках записку, Алиса принялась рассуждать:
— Если Пашка написал записку и сунул ее в наш мир, значит, он там близко? Может быть, мне прыгнуть туда и найти его, пока он не отошел далеко и не забрался в этот замок Кросскан?
Она не замечала, что говорит вслух.
Но сообразила об этом, когда услышала голос волка.
Волк разбирал кубики. Это было трудно — отыскать букву, повернуть кубик нужной стороной кверху и поставить его в строчку.
— Эх, надо мне изобрести для тебя другую систему — как рояль, — сказала Алиса. — Ты бы нажимал на клавиши, а на бумаге выскакивала бы буква.
Тут Алиса вспомнила, что именно такими были самые древние пишущие машинки.
— Впрочем, нам некогда. Я слушаю тебя, Гаврюха.
Гаврюха оказался даже сообразительнее, чем Алиса подозревала. Он оставил от первой надписи слово «ПАША» и уже к этому слову приставлял другие. Сначала слово «ДАЛЕКО». Получилось 

«ПАША ДАЛЕКО».

— А кто же записку мне передал?

«ДРУГОЙ», — 

сложил кубики волк.
— Ничего не понимаю, — сказала Алиса. Потом подумала и спросила: — А ты откуда об этом знаешь, волчище? Может, ты там уже бывал?
Волк неожиданно кивнул.
— В самом деле? Так чего же ты раньше молчал?
Волк посмотрел в сторону, и Алиса поняла этот жест: «А меня никто не спрашивал».
— Я пойду туда! — сказала Алиса.
Волк отрицательно покачал головой.
— Ты что думаешь, я Пашку оставлю в беде?
Волк снова отрицательно покачал головой.
— Ну хоть это ты понимаешь.
Алиса снова взяла записку:
— «Завтра днем в замке Кросскан…» Интересно, а далеко ли до этого замка?
Сказав так, она поглядела на волка.
Волк занялся складыванием кубиков.
Алиса стала думать, что ей взять из дому, а что придется купить. Она уже поняла, что откликнется на призыв Пашки. Тем более что Пашка и не сомневался, что Алиса к нему примчится. Если Алиса Пашку знает как облупленного, то и Пашка Алису тоже отлично изучил.

«НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ», — 

гласила надпись.
— Значит, я могу отправиться в путь завтра утром? — спросила Алиса у волка. Она уже перестала удивляться.
Волк отрицательно покачал головой.
— Когда же?
Волк снова принялся составлять кубики. Алиса закрыла сундук и нетерпеливо ждала, когда же он кончит копаться! Но надпись была длинной и трудной для волка:

СКОРЕЕ МЕНЬШЕ ОПАСНОСТЬ

Алиса решила, что будет слушаться волка. Он производит впечатление серьезного и умного животного.
— Жаль, — сказала она, — что волчья пасть не приспособлена для того, чтобы произносить слова. А то бы мы с тобой поговорили обо всем.
Волк склонил голову. И Алисе показалось, что с печалью.
— Я побежала домой, собираться в поход. Я возьму все, что велел Пашка, и оденусь потеплее. Лучше не спорить с опытными путешественниками. Скажи, может, мне надо захватить что-нибудь еще, может, Пашка забыл о чем-то?
Волк прошелся раза два по комнате. Потом, уже быстрее, чем раньше, составил из кубиков:

ПИЛАТ

— Хорошо, — сказала Алиса, прочтя указания волка. — «Пилат» — вещь полезная. Вроде он есть у Аркаши. Ладно, я что-нибудь придумаю. А ты, Гаврюха, сиди, никого к сундуку не допускай, я вернусь через час.
Волк проводил Алису, и она захлопнула дверь за собой. Так лучше. А то какой-нибудь юный ботаник забредет в лабораторию и увидит лишнее.
За несколько минут Алиса добралась до дому.

Глава четвертая
Путешествие в сундуке

Сборы в путешествие заняли немного времени.
Алиса ворвалась домой, удивив домашнего робота Полю, который снял голову и чистил ее, потому что был большим модником и чистюлей.
Когда голова увидела Алису, она смутилась, глаза закрылись, а нарисованные когда-то Алисой красные губы задрожали.

— Ну как так можно! — сказал робот.
Его руки поставили голову на место. В ней загорелись зеленые глаза. Робот укоризненно произнес:
— Но ведь ты никогда не приходишь домой в это время!
— Поля, мне некогда с тобой разговаривать. Прошу, срочно приготовь мне завтрак в дорогу.
— Какой?
— Плитку шоколада, нет, три плитки шоколада, бутерброды с колбасой и сыром, пачку печенья… банку сгущенного молока.
— Ты куда? — удивился робот, — На Северный полюс?
— На Северном полюсе, к твоему сведению, есть буфет для изголодавшихся путешественников, — ответила Алиса. — Я буду значительно ближе. Но в лесу.
— Зимой? Но ты замерзнешь.
— Достань мой комбинезон с подогревом и вязаную шапку.
— Я сейчас позвоню твоей маме.
— И не думай доносить. Я тебя уволю. На пенсию.
— Ты не посмеешь этого сделать! Мне еще рано на пенсию! Можешь проверить на фабрике! У меня срок годности не прошел!
— Не кричи, Поля, — остановила робота Алиса. — Лучше слушайся старших.
— Я старший!
— Тогда я обойдусь без тебя, — сказала Алиса.
Робот смертельно обиделся и уехал на кухню. Алиса сама быстро собралась, оделась, потом, уже уходя, позвонила Аркаше Сапожкову.
— Добрый день, — сказала она. — Я боялась, что ты еще из школы не пришел.
— А что с тобой случилось? — удивился Аркаша. — Я думал, что ты заболела. А тебя нет дома. И Пашки нет дома. Я уж подумал, не бросились ли вы в новое приключение?
— Аркаша, я тебе потом все объясню, — сказала Алиса. — Но сейчас мне нужны золотые монеты. Ты ведь раньше собирал…
— Я почти все двоюродному брату подарил, — сказал Аркаша, — Но погоди, я погляжу.
Через минуту Аркаша снова подошел к видеофону.
— Осталось штук двадцать. Но они не представляют коллекционного интереса.
— Мне не важно, представляют или не представляют, — ответила Алиса, — Выйди из подъезда, я буду мимо пробегать и захвачу.
Тут же Алиса вызвала номер Маши и Наташи Белых.
Подошла одна из близняшек.
— Маша, — сказала Алиса, — у меня к тебе дело.
— Я Наташа, — ответила девочка на экране видеофона.
— Ну хоть носите разные платья! — воскликнула Алиса. — Сколько можно вас путать!
— Мы всегда носим разные платья, — сказала Наташа. — Сегодня я надела розовое, а Маша синее.
— Но я же не знаю, кто из вас какое надел! — ответила Алиса.
— Можно было спросить, — сказала Наташа Белая.
Близняшки Белые учились на класс старше Алисы, но они все вместе занимались на биостанции. Близняшки — замечательные люди, только иногда они бывают слишком серьезными. Неудивительно, что Маша с Наташей решили стать учительницами.
— Слушай, — сказала Алиса, — у вас есть «Пилат»? А то я свой кому-то отдала, а кому — не помню.
— У нас есть два «Пилата», — ответила Наташа.
— Мне нужен один. На два дня.
— А как же мы в воскресенье полетим на соревнования по прыжкам с трамплина?
— Возьмете лыжи, — строго сказала Алиса.
За экраном началось шушуканье. Потом появилась Наташа, но уже в синем платье. То есть не Наташа, а Маша.
— Только на два дня, не больше.
— Тогда спустись к подъезду, — велела Алиса. — Через десять минут я буду пробегать мимо и заберу ранец.
Теперь оставался только один звонок.
— Джавад? — спросила Алиса, — Скажи, пожалуйста, у тебя с Пашкой одинаковый размер одежды и обуви?
— А в чем проблема? — удивился Джавад Рахимов.
— Пашке срочно понадобились теплые сапоги и комбинезон с подогревом. А ехать к нему домой я не могу. Ты меня понимаешь?
— Опять Пашка в какую-нибудь авантюру ввязался?
— Мы с ним собрались в небольшое путешествие… в Антарктиду. На выходные дни. К понедельнику вернемся.
— Путешествуйте, — снисходительно разрешил Джавад, — только учтите, что в понедельник контрольная по химии и Мария Гавриловна вами недовольна. Запомнила?
— Запомнила.
— И доведи эту мою мысль до сведения Павла Гераскина, — сказал Джавад.
У Джавада Рахимова есть один недостаток. Он сам отличник и хочет, чтобы все вокруг стали отличниками. Но искатель приключений вроде Пашки Гераскина не может стать отличником, потому что ему некогда быть отличником. А вот Джавад этого не понимает.
— Хорошо, — ответила Алиса. — Я все расскажу Пашке. А ты через двенадцать минут спустись к подъезду и вынеси сапоги и комбинезон.
— Слушаюсь, — сказал Джавад.
После этого Алиса написала маме записку: 

«На два дня до понедельника уезжаем на экскурсию. Я тепло оделась и не простужусь. Обнимаю, 
Алиса».

После этого Алиса щелкнула робота Полю по затылку, чего он не выносил, поцеловала в пластмассовую щеку, что он обожал, и выскочила из дому.
Сначала она забежала к Аркашке Сапожкову, который отдал ей кошелек с золотыми монетами. Она не знала, пригодятся ли монеты, но в путешествии по незнакомой стране лучше не рисковать.
От Аркаши Алиса побежала к дому, где жили сестры Белые.
Наташа или Маша вынесла ей сумку с «Пилатом».
Слово «Пилат» расшифровывается очень просто: «Портативный индивидуальный летающий аппарат». Дети называют его семимильными сапогами, а взрослые — гравиподошвами. И все правы.
От Белых Алиса поспешила к Джаваду. Он уже ждал ее с аккуратно запакованным рюкзаком, в котором, как можно было понять, умещались теплые сапоги и комбинезон с подогревом для Пашки.
Прежде чем отдать рюкзак, Джавад все-таки не выдержал и спросил:
— А что ты должна сказать Пашке?
— Я? — Алиса так спешила, что забыла о просьбе Джавада.
— Так я и знал, — сказал Джавад. — Ты не помнишь о контрольной!
— Я? Не помню? Да ты меня ночью разбуди, и я тебе сразу скажу: в понедельник у нас в классе контрольная по химии и Мария Гавриловна недовольна Пашкой Гераскиным и Алисой Селезневой… А почему она недовольна?
— А об этом спросите у нее, — сказал Джавад и исчез в подъезде.
Теперь оставалось лишь забрать на биостанции портативный электронный микроскоп и хирургические инструменты для профессора Гоца.
Алиса бежала к станции, снег скрипел под ногами, и она думала, что, наверное, профессор Иона Гоц в душе такой же легкомысленный мальчишка, как Пашка Гераскин. Это надо же — кинуться в параллельный мир изучать привидения и не взять с собой никаких приборов! Даже сачка!
Интересно, а привидения как ловят? Сачками?
Эта мысль так заинтересовала Алису, что, когда она открыла дверь в лабораторию и волк Гаврюха подошел поздороваться, она спросила его:
— А как ловят привидения?
Волк ничего не ответил.
Алиса принялась собираться. Ей надо было уместить все в свой рюкзак. И еще переодеться.
Пока она втискивала в рюкзак вещи, волк занимался кубиками. Когда же Алиса застегнула рюкзак, то увидела, что волк сложил новую фразу:

ПРИВИДЕНИЯ НЕ ЛОВЯТ

— Спасибо за информацию, — сказала Алиса и продолжала собираться, а волк начал складывать из кубиков еще одну надпись. Надпись была длинной. Вот что он написал:

Я ИДУ ПЕРВЫЙ ТЫ СЧИТАЕШЬ ДО СТА ИДЕШЬ ТОЖЕ

— А тебе что там делать? — удивилась Алиса. — Нет, ты только подумай: что они решат? Приходит к ним человек без приглашения, и еще с волком. Нет.
Волк указал лапой на кубики. И сделал это так уверенно, что Алиса подумала: «А почему я должна отказываться? Волк по-дружески предлагает свою помощь. Судя по всему, он о том мире кое-что знает, по крайней мере больше меня. Если там гуляют привидения, может быть, лучше идти туда со своим волком?»
— Ну ладно, — сказала Алиса. — Мы с тобой туда на минутку. Отдадим Пашке вещи и обратно, хорошо?
Пока Алиса говорила, улыбка на морде волка расплывалась все шире.
Алиса тоже не удержалась и засмеялась:
— Конечно, ты думаешь, что я совсем глупая! Или притворщица! Будто люди ходят в параллельный мир к привидениям для того, чтобы отдать товарищу теплые вещи. Конечно же на самом деле я хочу Пашке помочь! И скорее всего, ему нужна моя помощь. Вся его записка мне подозрительна. Почему человек сам не вернулся домой и не взял теплые сапоги? Зачем посылать записку, если несложно вернуться самому? Нет, я думаю, что тут дело нечисто! Поэтому и спешу… Ты меня понимаешь, волчик?
И волк, не переставая улыбаться, кивнул.
— Тогда не будем терять время, — сказала Алиса. — Иди первый, посмотри, как там вокруг, безопасно ли. А я считаю до ста… ну чего ты медлишь?
Алиса оглянулась.
— Свет не погасили? Нет? Ну что же ты медлишь?
Волк двинул лапой кубики и потом дотронулся когтями до мешка, в котором Алиса принесла кубики.
— Ах какая я глупая! — воскликнула Алиса. — Сама же попросила мешок с лямками, чтобы ты всегда носил с собой свою «тетрадку»! И забыла.
Алиса быстро собрала кубики в мешок, затянула его покрепче и надела волку на шею. Теперь кубики всегда с ним. И он, по крайней мере самыми простыми словами, может разговаривать с людьми.
— Теперь иди, — сказала Алиса. — А я пока запру дверь и погашу свет. Мне не хочется, чтобы какой-нибудь случайный человек увидел наш сундук. А то выпустит наружу привидение, как наш Павел.
Она открыла сундук, волк прыгнул в него и прижался ко дну.
И начал быстро-быстро втягиваться внутрь, словно был жидким.
Алиса погасила свет. Потом она сосчитала до ста, как просил волк. Досчитав, сунула руку в сундук. Сундук изнутри был теплым и совершенно пустым. Алиса ощупью залезла внутрь и потянула за ремешок, чтобы сундук закрылся. Затем как можно теснее прижалась к каменному колечку, и тут ее потянуло, завертело, понесло…

Глава пятая
Встреча с драконом

Алиса очнулась в сундуке.
Она поняла, что сидит, скорчившись в сундуке, иначе бы очень испугалась — каково очнуться в полной темноте, когда со всех сторон к тебе прижимаются деревянные стенки?
Алиса нажала изнутри на крышку сундука. Крышка послушно откинулась. Правда, стало ненамного светлее.
Алиса распрямила спину и, не вылезая из сундука, огляделась.
Она находилась в обширном подвале со сводчатым потолком. На толстом каменном столбе, который поддерживал потолок, горел вставленный в железное гнездо факел. Свет его дрожал, тени метались по подвалу, было дымно и пахло гарью.
В подвале было немало сундуков, ящиков и прочих брошенных предметов. У стен стояли рыцарские доспехи, большей частью ржавые и неполные, без шлемов, рук, груди, — это было похоже на завод по ремонту роботов.

Волка Гаврюхи не было видно.
Алиса позвала его:
— Волчище, ты где?
Никто не откликнулся. Только с потолка сорвалась испуганная голосом Алисы большая летучая мышь, попыталась вылететь из подвала, ударилась о сводчатый потолок и исчезла где-то в темной глубине.
Алиса вылезла из сундука. Это был тот же самый сундук или очень похожий на него — не отличишь. Хотя чему удивляться — ведь это параллельный мир, здесь многое должно быть похоже на Землю.
Волк Гаврюха не появлялся.
Наверное, он сейчас высматривает, нет ли опасности. Надо будет его переименовать. Уж очень несерьезно окликать такое умное и даже грамотное животное неуважительной кличкой.
В подвале было прохладно и сыро, как и положено быть в подвале, но кто-то ведь зажег здесь факел. Вряд ли это сделал волк. Значит, здесь бывают люди. Надо быть осторожнее.
Подумав так, Алиса отступила к стене, в тень. И это ее спасло.
Потому что в подвал вошла откуда-то, может даже пробралась сквозь стену, черная фигура. Совершенно черная, закутанная в черный плащ, в черной маске и черном высоком цилиндре. Из-под цилиндра светились безжизненные глаза, а в расстегнутом вороте было видно, что тела у этого существа нет — а есть только светящиеся кости. Вот это уже что-то новенькое! Светящийся скелет в черной одежде!

Конечно, совсем не страшно читать о скелетах, когда ты сидишь дома, рядом горит лампа и, может, даже работает телевизор. А на всякий случай рядом сидит мама, чтобы можно было протянуть руку и дотронуться до нее.
А представьте себе положение Алисы. Она стоит в чужом подвале, а до мамы надо лететь и лететь. Пашка Гераскин если и ждет тебя, то в каком-то неизвестном замке, даже волк Гаврюха куда-то задевался. Может быть, встретился с таким скелетом в костюме, в плаще и сгинул.
Алиса испугалась, что скелет начнет ее вынюхивать, но тот вдруг обернулся к двери и вытянулся так, что верхушкой цилиндра достал до потолка.
В подвал по каменной лестнице осторожно спускалась молодая женщина, одетая так, как одевались лет двести назад. На ней было платье до земли, поверх него меховая накидка и меховой же капор, завязанный шнурками под подбородком. Лицо женщины было невероятно бледным, даже голубоватым, но светлые волосы кудряшками выбивались из-под капора. Виной тому мог быть неверный и слабый свет факела.

— Что нового? — спросила молодая женщина у скелета.
— Кто-то еще вылез, — ответил скелет страшным голосом, который называют гробовым. Казалось, словно в скелет была вставлена широкая труба. Когда он говорил, зубы лязгали и кости скрипели.
— Кто вылез? Кто вылез? — гневно закричала женщина. — Ты почему не смотрел?
Говорила она так сердито, что Алиса, которая собиралась выйти из своего укрытия и сказать молодой женщине, что она приехала на помощь Пашке Гераскину, затаилась как мышонок. Лучше этой женщине на глаза не попадаться.
— А он потому не смотрел, — раздался визгливый голос от входа, — что смотреть было приказано тебе!
И тут Алиса увидела еще одного жителя параллельного мира.
Это был очень высокий и настолько худой человек, что, если бы не человеческое лицо, его тоже можно было бы принять за скелета.
Лицо его было неподвижно, словно маска, которая изображала белую ворону с розовым клювом.
Бывают же такие странные, нечеловеческие лица! Нос — слишком большой и слишком острый на конце, а глаза — круглые, черные, как пуговицы. Человек был коротко пострижен, светлые волосы стояли ежиком, что еще больше придавало ему сходства с птицей. Разговаривая, этот человек имел привычку все время качать головой, как будто примериваясь, чтобы клюнуть. Казалось, что он вот-вот закаркает. А он вместо этого разговаривал пронзительным голосом.

— Ты мне не приказывай, — отозвалась бледная маленькая женщина в длинном платье. — Я тебе не слуга.
— Но я же просил тебя здесь подежурить, чтобы перехватить Алису!
— Я и дежурила! — ответила женщина. — Я с утра дежурила. Но кто мог догадаться, что вместо Алисы из сундука выскочит волк!
— Какой еще волк?
— Самый настоящий громадный серый волк, который, может быть, специально выскочил, чтобы меня разорвать!
— Этого быть не может! Пашка Гераскин написал записку Алисе. Мы с тобой ее привезли сюда. Мы устроили Алисе засаду, чтобы она от нас не ушла!
— Еще бы! Она слишком много знает. Ее ни в коем случае нельзя оставлять в живых.
— И что же? Ты убежала от первой собаки?!
— Погоди, граф, — сказала маленькая женщина. — Не сердись. Ты лучше подумай, почему так могло случиться? А вдруг Алиса превратилась в волка?
— Маркиза, не говори глупостей! — рассердился граф, похожий на белую ворону. — С чего это Алисе превращаться в волка? Она же ничего не подозревает. Она везет своему Пашеньке теплые вещи, а профессору микроскопчик! Она спешит к своим дружкам.
— Но почему волк кинулся на меня? Я еле успела ноги унести!
— Мало ли почему ты ему не понравилась! Волки вообще кидаются на людей.
— Ты разве забыл, что второй сундук стоит где-то в центре Москвы, где волки не водятся? Наши разведчики там были. И на одного из них тоже напал волк! В этом я вижу какую-то опасность.
— Все это выдумки, выдумки, выдумки! — отрезал граф. — Не теряй времени даром. Скажи мне, Алиса прибыла или нет?
— Я не знаю, — вздохнула маркиза. — Я же убегала от волка.
— А ты, костяная голова! — крикнул граф стоявшему в стороне скелету в цилиндре. — Ты видел девочку?
— Я кого-то видел, — проскрипел скелет. — Но не знаю… я не знаю. Я их не различаю…
— А волк был?
— Волк был, — отозвался скелет.
— Тогда слушай мою команду! — закричал граф, — Объявляю всеобщий розыск девочки Алисы. Доставить ее ко мне живой или мертвой! А ну все вперед!
Но Алиса поняла, что, кроме скелета, некому было выполнить приказание графа.
Скелет зашагал к выходу из подвала, а граф оглянулся и спросил маркизу:
— А ты чего?
— А ты чего? — спросила в ответ маркиза.
— Я сейчас подниму в небо моих верных драконов, — сказал граф.
— Ты одного подними, а на втором нам с тобой в замок возвращаться пора, — сказала маркиза. — Я не хочу больше рисковать своей шкурой в этом городе, где все нас ненавидят и где всем заправляет наш злейший враг герцог Кросскан.
Граф с маркизой, которая еле-еле доставала ему до пояса, направились к двери. Алиса уже готова была вздохнуть с облегчением, раз ее не поймали, но тут дверь в подвал распахнулась, и по лестнице сбежал старый господин с острой седой бородкой и длинными усами, которые торчали в разные стороны. Господин был в железном шлеме и синем камзоле, расшитом серебряным узором. Штаны у него были сшиты как шары с прорезями, на ногах были рейтузы и высокие сапоги. За этим господином в подвал вбежали еще три или четыре вооруженных кривыми саблями воина в серых камзолах, коротких штанах и шерстяных чулках. Башмаки у них были нечищеные.

— Так вот вы где, граф! — закричал господин с бородкой.
— Да самозванец он, а не граф, — сказал один из слуг господина, круглолицый молодой парень с прямыми желтыми волосами и множеством веснушек на лице, — Вы же знаете, ваше сиятельство. Скорее я граф, чем этот бандит.

— Ты не прав, Ганс, — ответил господин с бородкой, — если он не граф, как же я смогу вызвать его на дуэль? Герцог не может сражаться с простолюдином.
Алиса хотела было предупредить герцога, что граф-ворона и его белокурая маркиза, пользуясь спором герцога и Ганса, потихоньку передвигаются к лестнице, но Ганс сам это заметил и, подняв саблю, предупредил:
— А ну ни с места!
— Да кто вы такие?! — возмутился граф. — Почему вы врываетесь сюда без разрешения?
— Странно, — произнес старик с бородкой, — в городе меня знают все! Я же герцог Франсуа де ля Кросскан, владелец подло захваченного вами и вашими привидениями замка Кросскан. Я вызываю вас на бой, самозванец граф Дракула. Я убью вас, и тогда ваша власть над людьми сгинет, ваши привидения разбегутся и мы будем счастливы.
— Вам с ним нельзя сражаться, герцог, — закричала маркиза, — он ненастоящий граф! Отпустите нас! Мы больше не будем.
— Нет! — прокаркал белый ворон Дракула. — Я не сдамся. Мало ли тут герцогов бегает! Пошли на улицу!
— Зачем на улицу? — спросил Ганс. — Можно и здесь сразиться. На улице недалеко и до привидений. Не поддавайтесь на его штучки, герцог.
— Я справлюсь, — ответил старый герцог. — Я готов сражаться с вами где угодно.
Он первым пошел наверх, за ним слуги, а замыкали шествие граф Дракула и маркиза.
Алиса услышала, как граф прошептал маркизе:
— Быстро, чтобы через минуту он был здесь!
Маркиза поспешила вперед.
Граф вышел следом.
Последней выбежала Алиса. Она осторожно выглянула из подвала.
Перед дверью начиналась зимняя, занесенная снегом пустошь. Вечерело, над головой неслись быстрые сизые облака. Растопырив ветки, стояли вдалеке голые деревья.
Подвал, оказывается, находился под большим полуразрушенным зданием с колоннами.
На дороге, проходившей рядом со зданием, стояла карета, запряженная парой лошадей. В окошке кареты была видна женская голова — кто-то внимательно следил за ними.
Герцог Франсуа де ля Кросскан ждал своего противника, стоя на открытом месте. Его слуги остановились шагах в двадцати сзади.
Граф Дракула недалеко отошел от двери в подвал.
Маркиза, подобрав юбки, бежала по снегу прочь. Вот она остановилась, сунула два пальца в ротик и громко свистнула.
— Ну, вы готовы, граф? — спросил герцог, поднимая саблю.
— Одну минутку, — сказал граф, — шнурок развязался.
Он присел на корточки, чтобы завязать шнурок. Алиса заметила, что сапоги у графа были без шнурков. Значит, он попросту тянет время. Но почему?
Наконец граф выпрямился и вытащил из ножен свою саблю. Сабля показалась Алисе ненастоящей — то ли она проржавела, то ли была покрашена серебряной краской, которая кое-где облезла.
Герцог тут же рванулся вперед, и клинок сабли сверкнул, готовый разрубить противника.

— Ну что же вы? — воскликнул герцог.
Граф ничего не ответил. Он быстро отступал, вертя головой, чтобы не споткнуться.
Алиса с удовольствием заметила, что граф вот-вот упрется спиной в стену дома. И ему некуда будет отступать.
Но все так увлеченно следили за боем, что не заметили, как из-за угла здания вылетел большой зеленый дракон, из ноздрей и открытой пасти которого вырывалось пламя.
Горячий ветер, пожирая снег, пронесся над пустошью.
Герцог не удержался на ногах и покатился по снегу, за ним покатились и его слуги.
Алиса едва успела спрятаться за дверью в подвал.
Но она увидела, что к спине дракона прикреплены два седла. В первом сидела маркиза, второе предназначалось для графа Дракулы.
На несколько секунд дракон прижался к земле желтым животом, и Дракула легко вспрыгнул в седло. Он ткнул острием сабли дракона в бок, и тот, разбежавшись, взлетел вверх.
На прощанье дракон выпустил клубы густого дыма, и все в нем исчезло.
Лишь через минуту дым рассеялся. Алиса увидела, как слуги помогают бородатому герцогу подняться на ноги.
Там, где садился дракон, появилось длинное черное пятно. Снег возле здания весь растаял.
Алиса вышла из дверей подвала и пошла к герцогу. По крайней мере, для нее вся эта история оказалась полезной: теперь она знает, кто здесь враги, а кто — друзья.
И герцог, по крайней мере, не враг.
— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Вы меня не знаете, но, наверное, этот граф Дракула прилетал сюда, чтобы со мной расправиться.
— Этого еще не хватало! — закричал герцог.
Он потерял свой гордый вид, потому что его правый ус сгорел. А человек с одним усом всегда выглядит несерьезно.
— Я вам очень благодарна, что вы вступились за меня, — сказала Алиса.
— О да, конечно, — согласился герцог. — Разумеется… я очень рад. Но почему ты здесь оказалась, девочка?
— А вы почему здесь оказались? — вопросом на вопрос ответила Алиса.
— Нам сказали, что сюда летят граф Дракула и его сестрица, — сказал слуга Ганс.
— Маркиза — его сестрица?
— Вранье это все, — сказал второй слуга. — Но они — одна банда, это точно.
— Я хотел с ним разделаться, — сказал герцог. — Но если при этом мы помогли тебе, значит, мы мчались сюда не зря.
— Хотя он опять от нас скрылся, — вздохнул Ганс, — Всегда он уклоняется от открытого боя.
— Так что же мы стоим? — воскликнул герцог Франсуа. Он старательно прикрывал правую сторону лица, чтобы Алиса не увидела, что он лишился своего уса. — Чего мы стоим? Поехали к нам.
Он протянул Алисе руку и повел ее к карете.
Слуги пошли сзади.
— Эх, не везет, — сказал герцог по дороге к карете. — В первый раз удалось его поймать без стражи, так все равно он нас перехитрил.
— Поехали, ваше сиятельство, поехали, — сказал Ганс. — А то они свое войско призовут — так мы до дома не доедем.
Герцог открыл дверь кареты.
Внутри сидела маленькая, сухонькая бабушка в очках.

— Опять не поймал? — строго спросила она.
— Не поймал, — признался герцог, — зато освободил в бою с драконом прекрасную даму. А такой подвиг обычно становится достоянием поэтов и композиторов-песенников.
— А ты уверен, что она — дама? — спросила бабушка, разглядывая Алису.
— Уверен, уверен, — ответил герцог.
— Тогда почему она ходит в брюках? — спросила бабушка.
— Потому что у вас холодно, — ответила Алиса.
— Это не аргумент, — возразила бабушка. — У нас всегда холодно, но я еще ни разу не выходила в брюках, подобно басурманке. Может быть, вы сарацинка?
— Нет, я не сарацинка, — ответила Алиса. — Хотя когда-то была знакома с королем Саладином.
— Ах, это пустяки, — сказала бабушка. — Саладин дарил мне розы, когда ты еще на горшок пешком ходила.
— Дамы, дамы, — урезонил бабушку герцог, — не надо ссориться. Для ссор в нашем семействе всегда отводится время между ужином и вечерним кефиром.
Герцог постучал ножнами шпаги по передней стенке кареты, и она тут же тронулась с места.
Карета покачивалась и даже подпрыгивала на неровной дороге.

Алиса уставилась в маленькое боковое окошко. Ей было интересно, какие города в параллельном мире.
Но что увидишь сумрачным вечером, если улицы кое-как освещены керосиновыми фонарями, а в домах свет не горит? Окна большей частью на втором или третьем этажах, которые нависают над узкой улочкой, почти смыкаясь, — захочешь, можешь перепрыгнуть к соседу.
Когда карета свернула на улицу пошире, у которой даже были тротуары, Алиса увидела первые магазины, ресторанчики и трактиры. Но на улицах почти не было прохожих. Редкие люди шли быстро, прижимаясь к стенам домов.
— А где у вас гуляют? — спросила герцога Алиса.
— Как так гуляют? — удивился герцог. — У нас не гуляют. У нас все прячутся по домам.
— Но почему?
— Вот сейчас приедем к нам в домик, и ты поймешь, — сказал герцог.
Вдруг снаружи послышались шум и крики. Алиса увидела, как люди, что шли по тротуару, кинулись бежать. Некоторые старались спрятаться в лавках и трактирах, другие стучали в подъезды.
— Что случилось? — спросила Алиса.
Но никто ей не ответил. Карета ринулась вперед, высоко подпрыгивая на камнях и кренясь, будто вот-вот опрокинется.
Герцог обнял свободной рукой Алису и прижал к себе.
— Не бойся, обойдется, — сказал он.
Бабушка ухватилась за ручку дверцы и шевелила губами.
За окном полыхнуло пламя.
Небо над домами пылало оранжевым цветом.
Карета повернула направо, подальше от зарева.
Слышен был перестук лошадиных копыт да понукания кучера.
— Вроде бы успели, — с облегчением произнес герцог.
Вокруг опять стало темно.
Но оказалось, что герцог ошибался.
Небо снова загорелось, и по нему побежали желтые полосы.
Карета понеслась еще быстрее…
И тут случилось то, чего следовало ожидать.
Высоко подпрыгнув на повороте, карета ударилась об угол дома и опрокинулась. Кони потянули ее, обрывая упряжь. Потом встали. Поняли, что никуда им не деться.
К счастью, карета внутри была обита бархатом и обложена атласными подушками. Так что ее пассажиры даже не ушиблись.
— Ты цела, Алиса? — спросил герцог.
— Не знаю, — ответила Алиса.
— Над тобой дверца. Быстрее вылезай. Он может нас увидеть.
Алиса не стала спрашивать, кого имел в виду герцог. Она протиснулась в полуоткрытую дверь. Потом помогла выбраться бабушке, которая не пострадала, а герцог вылез из кареты с помощью слуг.
Кучер сильно ушибся, он лежал на мостовой и стонал.
Небо над головой было желтым и оранжевым. Сверху доносился рев, подобно реву идущего на посадку реактивного самолета.
Герцог схватил Алису за руку и потянул к пышным кустам, черневшим у дороги.
Слуги и кучер возились у кареты, стараясь ее поднять. Одна из лошадей билась на земле, вторая стояла, пытаясь освободиться от упряжи. Ее бока часто раздувались.
— Да что вы там возитесь? — крикнул герцог.
Свет стал еще ярче, словно рядом открыли дверцу большой печи.
Черная тень стремительно опускалась сверху.
И тогда Алиса сообразила, что на них напало огнедышащее чудовище! Это был дракон, похожий на того, который увез графа Дракулу и маркизу. Но он был раз в пять больше и куда опаснее.

Пламя, которое бушевало внутри его, было подобно лаве вулкана. Его когтистые лапы были вытянуты к земле. Кучер и слуги с криками метнулись в разные стороны. Но дракон успел схватить по коню в каждую лапу и взмыл вверх, ударив хвостом по карете так, что она рассыпалась подобно карточному домику.
Алиса не могла оторвать глаз от чудовища.
Она увидела, как дракон, паря над ними, поднес к раскаленному рту сначала одну лапу с конем, затем вторую.
— О мои кони! — зарыдал герцог. — Как я их любил!
Как Алиса понимала старого герцога! Люди часто больше любят животных, чем своих ближних. Ведь животные всегда верны тебе и никогда не подведут. Они не умеют предавать… Хотя есть исключение — кошки. Если кошке захочется, она всегда может покинуть тебя и уйти к тому, кто вкуснее кормит.
Это была странная и глупая мысль о кошках — было жарко, лучи оранжевого света пронизывали тьму. Герцог прижался к земле и тяжело надавил ладонью на затылок Алисе.
— Может, не заметит, — прошептал он, и его слова проникали в голову через вязаную шапочку. А Алиса почему-то думала, как бы ей эту шапочку не потерять, ведь ее мама вязала.
— Какое счастье, что у них только один огнедышащий гигант, — сказала бабушка.
— Нам и одного хватит, — возразил герцог.
И тут, словно уловив мысли герцога, гигантский дракон направился к кустам. Он тяжело переваливался с ноги на ногу, его хвост с громким шорохом волочился по земле. Рот дракона был захлопнут, и лишь редкие искры вырывались с дымом из ноздрей. Видно, в носу у дракона температура была ниже, чем в пасти.
Дракон подошел к кустам — люди успели отползти назад.
Дракон поднял лапу и ударил по кустам, выламывая их с корнем, срывая, осыпая с ветвей снег. Поднялся оглушительный треск. Запутавшись в густых кустах, дракон начал страшно реветь и испускать на кусты снопы пламени. Но кусты были сырые и никак не хотели загораться. От них поднимался пар.
Тут, перекрывая шум, треск и рев дракона, с неба донесся оглушительный свист.
Дракон перестал ломиться сквозь кусты, поднял украшенную зелеными пластинами морду к небу и засвистел в ответ, выпуская из ноздрей могучие струи белого пара, как старинный паровоз.
Он вырвался из кустарника и побежал по улице, все шире раскрывая перепончатые крылья. Он задел крылом дерево — оно упало, он коснулся другим крылом угла крыши, и дом рассыпался… Но вот, набрав скорость, дракон взмыл в небо, подобрал толстые короткие ноги, сначала задние, потом передние, и скрылся в облаках.
— Ого-го, — произнес герцог, — считай, что мы чудом остались в живых, Алиса.
— Спасибо вам, герцог, — сказала Алиса. — Вы меня спасли. Я и не догадывалась, какая меня подстерегает опасность.
— Принимаю твою благодарность, — сказал герцог, — Но, к сожалению, остаток пути нам придется идти пешком — карета погибла, кони съедены, кучер убежал… ах, как я сообщу это его несчастной семье!
— У него большая семья?
— Большая, большая, — ответила за герцога бабушка.
Из кустов, подальше от кареты, выполз и, прихрамывая, подошел к ним слуга Ганс.
— Я сейчас зажгу факел, — сказал он, — а то нам до дому не добраться, ваше сиятельство.
— Ах, как я тебе благодарен! — растрогался герцог. — Как нам повезло, что тебя дракон не съел! Мы бы заблудились в трех шагах от дома. Я совершенно не приучен ходить пешком.
Он взял бабушку под руку и повел вперед.
Так вчетвером они пошли по окраинной улице между высокими зелеными изгородями и редкими домами.
— Как хорошо, — вздохнула Алиса, — что я и здесь встретила друзей.

Глава шестая
В гостях у герцога

Небо совсем стемнело, над дорогой несся белый снег, а в воздухе все еще пахло гарью.
Герцог толкнул калитку, и они побрели между занесенными снегом клумбами и грядками к небольшому дому с крутой красной черепичной крышей, железной дверью и маленькими окошками. Из высокой трубы струился дымок.

Когда несчастные путники подошли к крыльцу, зеленая дверь отворилась, и в ней показалась обширная белая борода лопатой.
Борода была такой, что ее хозяин совершенно не был из-за нее виден. Только если приглядеться, то можно было увидеть над бородой яркие голубые глазки и лобик, прикрытый белыми кудрями, и торчащие из-под бороды в стороны ручки и красные сапожки.

— Неужели! — В бороде появился ротик, и из него выскочили слова. — Неужели я вижу моих родных и близких? Вы потерпели очередное поражение?
— Потерпели, потерпели! — сварливо откликнулась бабушка, которая с трудом ковыляла по снегу. — И нечего этому радоваться!
— Тем не менее! — закричал старик с бородищей. — Я вас предупреждал! Нельзя поднимать руку на грубую силу. Они все равно победят. И разумный политик будет искать компромиссы, будет договариваться, а не вытаскивать шпагу при первой возможности. Против лома нет приема, но руку, которая держит лом, можно отвести.
— Проходи, девочка, проходи, — сказал герцог, оттесняя в прихожую старика с бородищей и пропуская Алису внутрь дома.
В доме было тепло, пахло пирожками и ванилью, уютно тикали ходики.
— Ноги вытирай, — проворчала бабушка, — у нас слуг почти не осталось. Все, кто мог, эвакуировались.
Алиса вытирала ноги, а дед с бородищей напустился на герцога.
— Франсуа! — закричал он. — Что я вижу! Где твой правый ус? Разве ты не понимаешь, что герцогу Кросскану позорно ходить с одним усом? Как ты мог позволить его оторвать?
— Раздевайся, — приказала бабушка Алисе, — здесь тепло.
— Простите, — ответила Алиса, — но я не хотела задерживаться. Меня ждут.
— Где же, прости, ждут девочку на ночь глядя? — удивилась бабушка.
— Мой друг просил меня приехать в замок Кросскан.
— Именно в замок Кросскан? И именно сегодня? — спросила бабушка.
Она скинула шубу и оказалась в длинном скромном сером платье с кружевным воротничком.
— Да, — сказала Алиса. — Моего друга зовут Пашкой Гераскиным. Вместе с профессором Гоцем они изучают привидения.
— Изучают? Я сейчас упаду в обморок! — заявила бабушка. — Разве привидения можно изучать?
— Профессор Гоц посвятил этому всю жизнь.
— Почему я не знаю профессора Гоца? — удивилась бабушка. — Я всю жизнь проработала в библиотеке и знаю всех профессоров. Внучок, ты не знаешь сумасшедшего профессора по фамилии Гоц?
— Бабушка, — ответил герцог, — ты же знаешь, что лучшие годы своей жизни я провел в замке Кросскан, где охотился, пьянствовал и отдыхал. Я никогда не видел ни одного профессора. Если бы не негодяй Дракула, который выгнал меня из замка, напустив на меня своих привидений и драконов, я бы и сейчас там жил.
— Ах, — сказала бабушка и махнула ручкой, — от моего внука Франсуа никогда не было толку. Кому нужна такая аристократия?! Любой проходимец с кучкой привидений и жалким драконом может выгнать его из замка.
— Бабушка, как тебе не стыдно! Ты же видела сегодня дракона! Кто может ему противостоять?
— Тот, у кого есть голова на плечах, — ответила бабушка.
Герцог хлопнул дверью и ушел в другую комнату. За ним поспешил старичок с бородой.
— Ты не познакомилась еще с моим мужем, — сказала бабушка Алисе. — Но можно и не знакомиться, он человек неинтересный. Франсуа мне тоже неинтересен, но когда у него отняли замок и угодья, он приехал в город и поселился в моем маленьком доме. Мы теперь очень тесно живем. Но не выгонишь же собственного двоюродного внука?
— Не выгонишь, — согласилась Алиса.
Бабушка хлопнула в ладоши, и в дверях показалась небольшая, серьезного вида обезьяна в белом фартучке.
— Магдочка, — попросила бабушка, — ты не принесешь нам с моей гостьей по чашечке чаю? И по кусочку кекса. Только смотри, чтобы мужчины не увидели, откуда ты достаешь кексы, они сразу смолотят всю коробку. Они у меня всегда голодные. Презираю мужчин.
Обезьяна побежала исполнять приказание, а бабушка обернулась к Алисе:
— Теперь твоя очередь, девочка. Расскажи мне, как тебя зовут, откуда ты родом и зачем к нам пожаловала. Говори коротко, правдиво и не старайся упрощать. У меня хорошая голова для моих ста тридцати лет, я не боюсь смотреть правде в лицо. Начинай!
И Алиса все рассказала бабушке герцога, которая, оказывается, сама не была герцогиней, потому что приходилась бабушкой герцогу по боковой материнской линии. Она звалась просто — госпожой Марианной Кросскан.
Бабушка слушала внимательно, иногда прерывала Алису, чтобы лучше понять, что такое, к примеру, параллельный мир, а иногда просила повторить непонятную фразу.
Обезьяна Магдочка принесла поднос с чаем и ничего не разлила и не разбила. Уходя, она хотела украсть кекс, который принесла для Алисы, но бабушка прикрикнула на нее, и та ускакала.

— Последняя моя служанка, — призналась бабушка. — Остальные сбежали. А ты продолжай, продолжай!
Алиса кончила свой рассказ тем, как она попала в подвал и услышала разговор графа Дракулы и маркизы. И тут появился герцог Франсуа.
— Хорошо, — сказала бабушка. — С тобой все ясно. Давай вместе попробуем понять, что же у нас здесь происходит! Теперь буду рассказывать я, а ты задавай вопросы.
Старушка отпила маленький глоток чаю.

— Я не могу сказать, что мы жили хорошо, но мы жили и не очень плохо, — начала она свой рассказ. — Места у нас довольно отсталые, и многие здесь верят в привидения, вампиров, оборотней. Вместо науки люди у нас предпочитают гадать по руке, узнавать судьбу по звездам, ходить к экстрасенсам и интрасенсам и даже слушаться гадалок. Порой я удивляюсь, как нам удалось изобрести железную дорогу, если все вокруг верили в чудеса и раскладывали карты. Ума не приложу. А ты пей чай, это хороший чай, последний остался. В этом году, говорят, чаю не завезут, потому что к нам корабли из других стран боятся причаливать — того и гляди накинутся какие-нибудь вампиры, заразят все, людей перекусают. Еще заразу с собой привезут…
Бабушка замолчала, задумалась. Она была очень старенькой, но держалась молодцом.
— А потом появились эти самые… Дракула с маркизой. Франсуа, ты далеко, Франсуа?
— Я здесь, бабушка!
Герцог вошел в гостиную. Он успел сбрить второй ус, и лицо его снова стало симметричным.
— Бородку тоже придется убрать, — сказала бабушка, — Нелепо носить бородку, если нет усов.
— Я отращу, — пообещал герцог.
— Вот когда отрастишь, то и бородку отпустишь, — сказала бабушка. И Алиса поняла, что именно бабушка в этом доме главная.
— Хорошо, — вздохнул несчастный герцог. — Зачем ты меня звала?
— Расскажи нашей гостье Алисе, только коротко, совсем коротко, как ты потерял свой замок и честь.
— Я не терял своей чести! — воскликнул гордый герцог.
— Тем не менее.
Герцог подошел к буфету, открыл его, вытащил графин, полный красного вина, и высокий бокал, налил его до половины и встал, опершись о камин и приняв позу, которую всегда принимают герцоги, когда хотят рассказать о чем-то интересном.
— Этот негодяй! — воскликнул герцог. — Этот мерзавец! Он посмел явиться ко мне в замок и предложить продать фамильную собственность. Вы представляете?

— Я все давно представляю, — сказала бабушка. — Иначе бы ты не занимал три четверти моего домика и не стучал сапогами, как рядовой кавалерист. Продолжай, мой мальчик.
— Я его выгнал, — сообщил герцог и отпил из бокала.
— А потом?
— Потом он приехал снова, и я снова его выгнал.
— Короче!
— Однажды ночью ко мне заявилось привидение и потребовало, чтобы я выматывался из родового замка. Я выгнал и привидение… но они пошли сплошным потоком. Оказывается, этот самозванец Дракула обладает властью над всевозможной нечистью. И мой замок его вполне устраивал как штаб для наступления на города нашей страны. Ты не представляешь, во что это вылилось! Десятки привидений бродили по замку, вампиры сосали кровь из моих коней и из меня лично, оборотни пугали моих слуг… в конце концов жить стало невозможно. И мы уехали. Я имею в виду тех, кто еще оставался в живых. А вся эта свора неслась за нами до самой железнодорожной станции и терзала, терзала…— Герцог всхлипнул и нервно допил вино.
— Иди, мой милый, — велела бабушка, — Иди, отдохни.
Герцог ушел, тяжело ступая.
— Когда он появился у меня, я думала, что он просто сошел с ума в своих горах, — сказала бабушка. — Но оказалось, что мой внучок не лгал. Буквально через неделю после него на город стали нападать привидения и даже огненный дракон. Сначала люди пытались бороться с ними… но страх оказался сильнее. Люди предпочитали уехать из города, тем более что эти чудовища еще и похищали детей.
— Зачем? — спросила Алиса.
— Я боюсь тебе ответить, — сказала бабушка. — Но вернее всего, чтобы съесть.
— Не может быть!
— Но привидения безжалостны! Им ничего не дорого! Это мертвецы, вставшие из могил. И нигде нет защиты от них! Даже в доме.
— И здесь?
— И здесь.
— Страшно, — призналась Алиса. — А как же я доберусь теперь до Пашки?
— Забудь о нем! Возвращайся домой, к своим родителям. Пашке ты не поможешь. И профессору не поможешь. Разве ты не поняла, что они специально подложили записку от твоего друга в сундук, чтобы тебя сюда заманить?
— А почему им надо было меня сюда заманивать? — спросила Алиса.
— Не знаю, — сказала бабушка, — но ничего хорошего я не жду.
— Нет, — возразила Алиса. — Почему-то они меня особенно не любят. И я бы сказала, что они даже побаиваются меня. Вернее, не меня, а моих знаний.
— Каких еще знаний? — спросила бабушка.
— Что-то мне известно, а они этого боятся…
— Пока ты об этом догадаешься, они тебя уже на кусочки разорвут.
— А вдруг не разорвут?
— Я видела много смелых девочек, я сама в молодости скакала на лошадях и взбиралась на самые высокие горы. Но чтобы быть такой безрассудной девочкой — нет, такого я еще не видела.
— Я хочу поехать к Пашке.
— Это смертельно опасно.
— У меня есть друзья.
— Твои друзья не смогут тебе помочь.
— Друзья всегда могут помочь. И вы в том числе.
— Ну какой я тебе друг? Я — выжившая из ума старуха, у которой всего-то в жизни, что домик, который не сегодня завтра развалится, да вздорный дед с бородой лопатой, которую он полдня чистит и нежит, а полдня пачкает яичницей и гороховым супом.
— У меня есть друг волк, — сказала Алиса.
— Если волк — друг, значит, он не волк, — ответила мудрая бабушка. — Значит, он оборотень, днем — волк, ночью — человек. Будь с ним осторожна.
— Но он же друг! — закричала Алиса, которая никогда не предавала друзей.
— Ты уже взрослая девочка, — сказала бабушка, — и не мне тебя учить. Тем более что пора идти ужинать.
Бабушка поднялась и повела Алису в столовую.
Столовая в том домике располагалась прямо в кухне. Только кухня была большой и длинной, во весь первый этаж. У плиты возилась обезьяна Магда, и бабушка поспешила ей на помощь. Алиса тоже хотела помочь, но герцог сказал, что она — гостья и, если надо, поможет Ганс.
Герцог, старик с бородой лопатой и Алиса уселись за стол. Стол был старый, деревянный, без скатерти. Перед каждым стояло по серебряной тарелке, возле тарелки лежали ножик и ложка. Видно, вилками здесь не пользовались. Посреди стола стояло несколько графинов. Герцог и дедушка с бородой налили себе вина, а Алиса отказалась.

— Скажите, пожалуйста, — спросила она, — как мне лучше всего добраться до замка Кросскан?
— И не думай! — откликнулась от плиты бабушка.
— Вы же знаете, что я все равно туда поеду, — сказала Алиса.
— С нее станется, — подтвердил герцог, — Это далеко, девочка, тебе никогда туда не добраться. Тем более если в пути будут поджидать граф Дракула и его паршивая маркиза. Ты не представляешь, сколько у них злобных слуг!
— Ничего особенного, — вдруг заявил дедушка с бородой. — Как бывший начальник железной дороги, я тебе советую сесть на поезд.
— Неужели еще ходят поезда? — спросила бабушка.
— В этой стране есть отважные люди, — сказал старик с бородой лопатой. — Последний поезд еще ходит!
— Ох уж эти герои! — воскликнула бабушка, но герцог Франсуа с ней не согласился:
— Пока в стране ходят поезда, она не погибла. Железнодорожники не боятся привидений.
— Это точно, — подтвердил дед с бородой. — Завтра утром мы тебя посадим в поезд, и доедешь почти до места.
— А я пошлю почтового голубя на станцию, чтобы тебя встретили и дали подводу, — сказал вдруг Ганс, — У нас остались еще два почтовых голубя.
— Молодец, парень, — сказал Франсуа. — Теперь примемся за ужин!
— А вечером нельзя? — спросила Алиса.
Тут все засмеялись, и даже Алиса улыбнулась.
Потом дед с бородой на всякий случай объяснил:
— Ночью привидения хозяйничают как хотят. Никто не выйдет из дому. Они только утром утихомириваются. Так что выспись спокойно. А если ты с нами не согласна, то можешь пойти пешком, по горам и лесам, чуть больше трехсот миль.
— Спасибо, — сказала Алиса. — Я подожду.
— Тогда будь любезна, расскажи нам о своей планете, о своем городе, — попросила бабушка, которая кончила разливать по тарелкам суп и уселась за стол. — Кто твой папа, кто твоя мама?
И Алиса часа три рассказывала хозяевам дома о Земле и своем доме. Им было так интересно, что Алису просили продолжать, пока она совсем не уморилась. И тогда бабушка пожалела ее и погнала всех по комнатам спать.
Ганс проводил Алису наверх, в ее комнату. Он нес свечу и не заметил выложенную из кубиков полоску под последней ступенькой лестницы:

НЕ ЗАПИРАЙ ДВЕРЬ

От радости у Алисы забилось сердце. Как хорошо знать, что друг близко!
Ганс сказал:
— Я запру дверь, чтобы кто-нибудь не залез.
— Нет, пожалуйста, не запирайте! — попросила Алиса.
— Если не закрыть, то может прийти привидение.
— Все равно не запирай, — сказала Алиса.
— Может, ты права, — ответил слуга. — В случае чего легче убежать. Имей в виду — у привидений зрение плохое.
— Вы меня порадовали, — сказала Алиса. — Спокойной ночи.
Ганс ушел.
Слышно было, как его шаги прошуршали по каменным плитам пола. Стало тихо. Потом со всех концов дома стали доноситься скрипы, шорохи и даже голоса.
«Алиса, — сказала она себе, — ты нормальный человек из XXI века. Чудес не бывает, если их не выдумывают люди. Так что давай не бояться призраков и вампиров».
Она разделась и легла.
Свечу она гасить не стала. Все-таки ей было страшновато.
А при свече человеку немного спокойнее.
Некоторое время Алиса прислушивалась к звукам старого дома, но потом незаметно заснула.

Глава седьмая
Черная рука

Алиса не знала, сколько она проспала.
Но проснулась она от неприятного чувства, что в комнате кто-то есть.
Было тихо. Яркая, почти полная луна светила в приоткрытое окно.
Сна не было ни в одном глазу. Как будто хорошо выспалась.
Скрипнула половица. Алиса приподняла голову. Середина комнаты была отлично освещена лунным светом, зато в углах, за высокими темными шкафами, было темно. Алиса приподнялась на локте, чтобы рассмотреть, нет ли кого там. В жизни не ожидала, что попадет в такой странный город. У нас никто не верит в чепуху вроде астрологии и колдовства.
…Что-то шевельнулось в щели между стеной и шкафом.
— Если тут кто-то есть, — сказала Алиса и осеклась, испугавшись собственного голоса. Она проглотила слюну и начала снова: — Если тут кто-нибудь есть, пускай он выйдет. Я никого не боюсь. Я не из вашего мира. У нас мертвяки не гуляют, вы поняли?
В углу кто-то тихо-тихо засмеялся, будто звук доносился не из угла комнаты, а с пятого этажа.
И тут же раздался удар в окно.
Алиса испуганно обернулась.

За окном покачивалось раздутое светящееся лицо — словно кто-то запустил белый воздушный шар с нарисованными на нем глазами и ртом. «Наверное, это и есть воздушный шар», — подумала Алиса, но воздушный шар открыл рот и зашевелил губами, стараясь что-то сказать. К счастью, Алиса не слышала, а то бы еще больше испугалась.

С каждой секундой ей становилось все страшнее. Она готова была уже убежать. Но бежать можно тогда, когда знаешь, куда бежишь. А куда побежишь в этом домике? Всех перебудишь, всех рассердишь, а себя покажешь трусливым ребенком.
Алиса сидела на постели, накрывшись до горла одеялом, и мечтала, чтобы скорей пришло утро, но за окном все так же тревожно светила луна.
И тут краем глаза она заметила, как нечто черное выдвигается из стены как раз над ее головой.
Алиса посмотрела наверх.
Она увидела, как из стены медленно вылезает черная рука с длинными загнутыми пальцами. Пальцы шевелятся, как гусеницы, и с каждой секундой рука все ближе к Алисиной голове…
Вот этого Алиса уже не могла вынести!
Она скатилась с кровати… И чуть не натолкнулась на белое привидение, закутанное в простыню, которое вышло из шкафа.
Алиса оказалась меж двух огней. И у нее не было никакого оружия, чтобы защищаться.
— Мамочка! — заплакала Алиса и зажмурилась.
Она уже пять лет не звала на помощь маму и два года как не плакала.
— Мама, спаси меня!
И тут она услышала, как по полу — еще далеко, еще в коридоре — стучат когти.
Неужели ее мольбу услышали?
Все ближе стучат когти — и тут дверь широко распахивается от удара волчьей грудью!
Волк Гаврюха влетает в комнату и останавливается на пороге, раскрыв пасть и рыча, как лев.
И — о счастье! — привидение тут же отступило в шкаф и даже закрыло за собой дверцу. Шаровое лицо за окном перестало кривляться и провалилось вниз.
Только черная рука не сдавалась. Она продолжала тянуть к Алисе свои гибкие пальцы.
И тогда волк Гаврюха совершил непостижимый прыжок — через всю комнату, на постель!
Он вонзил клыки в черную руку, и… о чудо! — рука оторвалась от стены.
Держа добычу в зубах, волк спрыгнул с постели и положил руку на пол у босых ног Алисы.
Алиса отпрянула от страшной добычи и только тут почувствовала, какой холодный пол.
— Зачем ты это сделал! — накинулась она на волка. — А где остальное тело?
Волк отрицательно покачал умной головой, и Алиса поняла, что остального тела у черной руки нет и не бывает, потому что черная рука — совершенно особая и самостоятельная пугалка.
— Там в шкафу еще привидение осталось, — напомнила Алиса. — Оно в простыню завернуто.

Волк спокойно направился к шкафу, лапой отворил дверь и, зарычав, потянул за простыню. Простыня вытягивалась из шкафа, но кто-то держал ее изнутри. Волк мотал головой, чтобы вырвать простыню, а призрак легонько, почти беззвучно топотал и бился внутри шкафа… Наконец волк победил. Он отлетел в другой конец комнаты с простыней в зубах, а из шкафа выскочила совершенно голая женщина с длинными зелеными волосами. Она кинулась прочь из комнаты, и ее спасло то, что волк не успел выпутаться из ее одеяния.

— Больше никого не осталось? — спросила Алиса.
Волк наклонил голову.
— Ты тут побудь, пожалуйста, — попросила Алиса. — Они же спать человеку мешают. Я бы рада не бояться. Но кто не испугается, когда из стены черная рука лезет?
Она показала на пол, но рука куда-то исчезла, остался только черный рукав.
Тут в открытую дверь сунулся череп. Череп щелкнул зубами.

— Пошел, пошел! — прикрикнула на него Алиса, — Ваших уже прогнали.
А волк, чтобы скелет понял его правильно, отважно пошел к двери.
Череп исчез. Дверь со стуком захлопнулась.
— Спать хочется просто ужасно, — сообщила Алиса волку.
Волк улегся поперек комнаты, рядом с пустым рукавом. Теперь, если кто-нибудь захочет войти в комнату, он обязательно должен будет перешагнуть через волка. А вы пробовали шагать через волка?
Алиса улеглась и скоро заснула.
Ночью ей снились самые обыкновенные домашние сны, в которых участвовала мама и робот Поля. Они втроем искали марсианского богомола, который убежал на крышу. Если кто и шумел в особняке, Алиса этого не слышала.
Утром Алису разбудил колокольчик.
Сначала звон его донесся издалека, снизу, потом человек с колокольчиком поднялся на второй этаж.
Звон раскатился по этажу, и Алиса проснулась.
Она открыла глаза.
Если солнце и встало, оно не смогло разогнать зимние снежные тучи. За окном было видно серое небо, с которого медленно летели вниз белые хлопья.
Волка нигде не было видно — наверное, он решил, что Алисе больше ничего не угрожает, и убежал по своим волчьим делам. Снизу доносился звон посуды, на кухне готовили завтрак.
Алиса встала с постели и увидела, что возле кровати стоят теплые ночные туфли. Ночью она их со страху и не заметила. Надела их и подошла к окну.
Перед домом раскинулся газон с клумбами, на которых стояли на постаментах белые мраморные статуи. Газон, клумбы и дорожки были покрыты снегом. Одну из дорожек подметал старик с бородищей, а перед ним стояла бабушка Марианна, которая махала ручками, за что-то ругая мужа.
В дверь постучали.
Алиса обернулась.
Там стоял слуга Ганс. Он широко улыбался.
— А я, честно говоря, — сказал он, — боялся, что ты не переживешь эту ночь.
— Я отлично выспалась! — ответила Алиса.
— Никто тебя не беспокоил? А черная рука приходила?
— Где-то от нее должен рукав остаться, — сказала Алиса.
И в самом деле пустой рукав от черной руки валялся возле кровати. Алиса не стала признаваться изумленному слуге, что ей помог волк. Не надо Гансу об этом знать. Пускай они здесь все думают, что Алиса ничего и никого не боится. Ведь бесстрашных опасаются. «Жаловаться я буду папе и маме, — сказала Алиса сама себе. — А остальным и слезинки из меня не выжать!»
Слуга был потрясен Алисиной смелостью.
— Неужели ты сама с черной рукой справилась?
— А что в этом удивительного?
— Неужели ты отрубила руку мечом?
— Ганс, не придумывайте чепухи, — отмахнулась Алиса. — Вы отлично знаете, что у меня не было никакого оружия.
— Но как же?
— Считайте, что я отвинтила руку от тела, — призналась Алиса, и слуга помертвел от ужаса. — Кроме того, — сказала Алиса, показывая на простыню, которая лежала у двери, свернутая жгутом, — я вынула из этой простынки призрак, который прятался в шкафу. Он топал и мешал мне спать.
— Этого быть не может, — прошептал слуга, глядя на Алису квадратными глазами.
Он отступил в коридор. Сначала медленно, на цыпочках, а потом, оказавшись на безопасном расстоянии, кинулся бежать.
— Я думаю, что Пашка бы меня похвалил, — сказала Алиса.
Но никто ее не услышал. Пашка был далеко. И неизвестно, каково ему приходилось в окружении всех этих призраков, вампиров и скелетов.
Честно говоря, Алисе не очень нравилось в этом мире. Она любила солнце, большие веселые просторы и старинную песню: «Жил на свете капитан, он объездил много стран…»
Алиса оделась, увидела в стене небольшую дверцу и открыла ее. Она правильно угадала. За этой дверцей скрывался очень простой туалет. Он состоял из ночного горшка и таза с чистой водой, стоявшего на табурете…
Через десять минут Алиса, вполне одетая и готовая к боям, спустилась вниз, в столовую.
Стол был накрыт, но пришла она первой. Кроме обезьяны Магдочки, никого еще не было. Обезьяна поздоровалась с гостьей за руку.
Алиса не знала, можно ли здесь садиться за стол без хозяев. Поэтому она стала рассматривать портреты предков, прошлых герцогов, потемневших от времени и засиженных мухами. Видимо, убегая из замка, герцог успел захватить самые ценные вещи.
Она засмотрелась на эти портреты и вздрогнула, услышав сзади старческий голос:
— А это мой дедушка. По слухам, он убил трех драконов, а четвертый его испепелил, но в это верится с трудом.
За спиной Алисы стояла бабушка.

— Доброе утро, — сказала Алиса.
— Доброе утро, девочка. Как ты спала?
— Отлично, — улыбнулась Алиса.
Бабушка тоже ей улыбнулась.
— Никто тебя не беспокоил? — спросила бабушка.
«Так я тебе и сознаюсь!» — подумала Алиса и спросила:
— А кто мог меня беспокоить?
— Ах, у нас много всякой нечисти… дома так давно не ремонтировали. У нас водятся тараканы, блохи, клопы и даже пауки. Извини, моя девочка, но это именно так. Причем среди пауков встречаются кусачие.
Лицо бабушки было серьезным, но глаза смеялись.
Алиса не успела ей ответить, как вошел герцог.
Он был в серебряном халате, завязанном золотым поясом, волосы его были завиты, усы доставали до висков. Следом за ним вошел Ганс и встал у дверей.
— Ах, как приятно узнать, что ты пережила ночь и осталась среди нас! — воскликнул он. — А я, должен тебе сказать, чуть не погиб.
Герцог прошел к своему месту за столом и жестом пригласил дам садиться.
— Ночью ко мне в спальню проник вампир, — продолжал герцог, беря со стола салфетку и засовывая ее угол себе за ворот. — К счастью, я проснулся, когда он уже сел мне на грудь.
— Франсуа! — возмутилась бабушка. — Как ты смеешь говорить о таких гадостях при нашей юной гостье! Она и в самом деле может подумать, что у нас водятся вампиры.
— Не только водятся, но и кровь сосут, — мрачно заметил Ганс, который принес чайник с кипятком и стоял за спиной герцога, ожидая, когда можно будет разливать его по чашкам, в которые уже был насыпан растворимый кофе и налито молоко.
— А твои слуги, должна тебе заметить, — продолжала бабушка, — ведут себя недостойно. Совсем не помогают по хозяйству и слишком много едят. К тому же они меня и в грош не ставят.
— Бабушка, — ответил герцог, — к сожалению, со слугами в нашем городе очень трудно. У меня их почти не осталось. Я все жду, когда сбегут или погибнут последние.
— Я и сам не знаю, что лучше, — согласился Ганс. — Порой думаю сбежать, а порой решаю — может, лучше здесь погибнуть?
Алиса увидела над камином прибитый к стене щит.
— Какой странный герб, — заметила она. На щите была нарисована рыцарская рука, которая держала сломанный меч.

— Это герб нашего герцогского рода, — сказал Франсуа. — Ему уже тысяча лет.
— Триста, — поправила герцога бабушка, — как сейчас, помню!
— Бабушка, вы же в маразме! — закричал герцог. — Каждый здравый человек скажет, что гербу больше тысячи лет.
— Я куда лучше помню то, что случалось со мной в юности, чем последние события. Вот, как сейчас, вижу — иду я по лужайке, а из кустов выскакивает шайка работорговцев, которые хотели меня украсть и продать турецкому султану в гарем. Я стала кричать, мой папа схватил меч, погнался за нами и начал сражаться с этими сарацинами. Он перебил их больше сотни, даже меч сломался. С тех пор на нашем щите помещают руку со сломанным мечом.
— Ах, не слушайте бабушку! — отмахнулся герцог. — Она сошла с ума от старости! На самом-то деле тысячу лет назад мой предок, которого тоже звали Франсуа, штурмовал замок, в котором скрывались наши враги. Ворота замка были такими крепкими, что их не удавалось пробить тараном. Тогда мой предок схватил свой меч и так ударил по воротам, что меч сломался, а ворота развалились. И наш род получил право на этот герб.
— Ах, как это не романтично! — воскликнула бабушка. — Мой вариант победил!
— Бабушка, или вы перестанете, — строго сказал герцог, — или я покину столовую. У нас гости. Что они подумают?
— Это мой дом! Я в нем жила, и я в нем, наверное, умру от тесноты и топота ваших сапог! После этого назло тебе, мой внучок, я стану привидением и уеду к графу Дракуле.
Бабушка так разволновалась, что опрокинула чашку с кофе и убежала из столовой.
— Ну вот, — сказал герцог, промокая салфеткой пятно. — На нее не напасешься…— Затем он сделал паузу, почесал кончик длинного породистого носа и закончил: — Что ж, раз теперь здесь остались только свои, можно обсудить твое путешествие, Алиса. Ты согласна?
— Конечно. Чем скорее я уеду, тем лучше.
— Ты зря так думаешь, девочка, — заметил герцог Франсуа. — Твое пребывание в этом особняке лишь легкая разминка по сравнению с тем, что тебя ждет впереди. И чем лучше ты подготовишься к будущим испытаниям, тем больше шансов у тебя и твоего друга остаться в живых.
— Вообще-то шансов немного, — произнес слуга Ганс, почесывая затылок.
— Помолчи, Ганс! И лучше погляди, не подслушивает ли кто-нибудь из привидений или мертвяков. А то, если они услышат, обязательно донесут своему хозяину.
Слуга кинулся к двери и широко распахнул ее — какие-то тени понеслись прочь, раздался тихий, леденящий душу смех.
— Не обращай внимания, — сказал герцог, — эти твари безмозглые.
Слуга вытащил из-за широкого пояса пистолет и выстрелил вдоль коридора. В отдалении кто-то завизжал.
Герцог поднялся из-за стола и, показав Алисе жестом, чтобы она продолжала пить кофе, принялся говорить:
— Ганс отвезет тебя на станцию. Билет тебе куплен, в купе ты будешь одна. Ехать тебе два с половиной часа. На станции Суха-Быстрица поезд стоит десять минут. Ты выйдешь в тот момент, когда поезд тронется, чтобы те, кто за тобой следит, не успели сообразить и погнаться за тобой. За зданием станции тебя будут ждать сани.
Герцог выбил трубку о край буфета. Из-под буфета выскочила белая мышь и опрометью помчалась в другой угол.

— Карамба! — рассердился герцог. — Ганс, ты обещал обеспечить мне полную безопасность!
— На вид — самая простая мышь, — сказал слуга.
— Это только тебе кажется, что она простая. А я видел, что у нее на спине нарисован черный знак Дракулы.
— Жаль, — вздохнул слуга. — Если она говорящая, то она сообщит хозяину, на каком поезде едет Алиса.
— Поздно, мы ничего не сможем изменить, — сказал герцог.
— А где будет мой волк? — спросила Алиса.
— Во-первых, — ответил герцог, — он вовсе не твой волк и, может, даже не волк, а во-вторых, я не знаю, где он. Только учти — на железных дорогах есть правило. Волков, собак, кошек и вообще никаких животных провозить нельзя. Потому что железнодорожники охраняют своих пассажиров, а ведь никто не может быть уверен, что с тобой едет кошка, а не заколдованная принцесса. Кот, а не какой-нибудь вампир!
В дверь заглянула бабушка.
— Алиса, — сказала она, — я хотела с тобой попрощаться.
Бабушка выглядела печальной. В руке она держала узелок.
Она оглядела Алису с ног до головы — от вязаной шапочки до сапог с обогревом — и сказала:
— Ты выглядишь странно. Но я к тебе привыкла. Я испекла тебе пирожков на дорогу. Не возражай, возьми. Ты обязательно проголодаешься в поезде и еще скажешь мне спасибо.
— Спасибо, — сказала Алиса и взяла узелок.
— Внучок, — спросила бабушка у герцога, — ты вызвал такси?
— Разумеется, — ответил герцог. — Я же остался без кареты.
— Кто повезет Алису на вокзал?
— Ганс. Он сам вызвался.
— Отважный Ганс!
— Не хотел я его отпускать, — признался герцог. — Он последний толковый слуга, который у меня остался. Есть, правда, еще трое, но они бестолковые.
Герцог вытащил из кармана большой кружевной платок и приложил его к глазам.
— Так мало надежды, Алиса, так мало надежды, что я увижу тебя живой, — сказал он и всхлипнул. — Правда, они тебя почему-то боятся.
— Я тоже так думаю, — согласилась с ним бабушка Марианна. — И потому, Алисочка, будь вдвойне осторожна! У тебя появились опасные и бессердечные враги, но зато стало больше верных друзей, которые на тебя надеются!
— Да, мы на тебя надеемся, — сказал герцог.
Бабушка подошла к Алисе и обняла ее. От бабушки пахло ванилью и душистым мылом. Она поцеловала Алису в щечку.
— Как жаль, — сказала она, — что мне уже больше ста лет. А то бы я составила тебе компанию. Но помни, что сердцем я всегда с тобой.
— Спасибо, — сказала Алиса. — Я помню об этом.

Глава восьмая
Пассажирка

У калитки в сад стояла запряженная гнедой лошадью небольшая повозка, покрашенная в желтый цвет, с откидывающимся черным верхом.
Ганс помог Алисе забраться внутрь, затем влез сам.
Таксист сидел на козлах. Когда пассажиры устроились, он повернул вниз ручку счетчика.
— На вокзал? — спросил он.
— Поезжай прямо, — ответил конспиратор Ганс, — по дороге скажу.
— Мне-то что, — сказал шофер, — но в городе многие говорят, что приехали детишки из параллельного мира и герцог намерен с их помощью отвоевать свой замок Кросскан у графа Дракулы. Правду ли говорят или врут?
— Прямо, прямо и поторапливайся! — приказал Ганс.
— И еще люди говорят, — продолжал возница, — что вчера граф Дракула, который побаивается этих детей из параллельного мира, насылал на них целую стаю драконов. В городе народу побили видимо-невидимо.
— Откуда нам такие вещи знать? — ответил Ганс. — Мы с племянницей герцога вчера весь день в шахматы играли. Правда, Луизочка?
— Да, — поняла Алиса. — Мы весь день в шахматы играли.
— С девчонкой? В шахматы? — удивился таксист. — Такого быть не может! Сейчас же проверю.
Он прикрикнул на лошадь, та остановилась, и таксист вытащил из-под своего сиденья шахматную доску.

Только сейчас, когда он обернулся к ней, Алиса его разглядела.
Возница был человеком массивным, почти толстым, крупным, носатым, бородатым, бровастым, рукастым. Всего в нем было много, даже голоса.
— Расставляй! — приказал он.
— Да ты с ума сошел! — возмутился Ганс. — Поезд отходит через полчаса. Другого до завтра не будет.
— Если она умеет играть в шахматы, пускай сыграет блиц! — взревел таксист.
— Не беспокойся, Ганс, — сказала Алиса. — Мне даже интересно сыграть с местным любителем.
— Какой я любитель! — зарычал таксист и начал быстро расставлять фигуры. — Ты, ребенок, хоть знаешь, как конь ходит?
— Надеюсь, что у нас с вами одинаковые правила, — сказала Алиса.
— Только не надо лукавить, — обиделся таксист. — Если не умеешь, так и скажи. И поедем дальше.
— А если умею? — спросила Алиса, оглядывая фигуры. Вроде бы они стояли правильно.
— Если умеешь, попрошу прощения и домчу до вокзала.
— А если я вас обыграю?
Таксист расхохотался и ответил:
— Тогда везу бесплатно.
И тут же сделал первый ход пешкой.
Противники быстро делали ходы, а Ганс чуть с ума не сошел от страха, что Алиса опоздает на поезд.
Но все обошлось. После восемнадцатого хода таксист, который совершенно не разбирался в защите Каро-Кан, ахнул и сказал:
— Как так мат?
— А вот так, — сказала Алиса. — И когда я вернусь сюда, дам вам возможность взять реванш. Не расстраивайтесь. Я ведь тоже когда-то не знала теории.
Таксист не сразу смог собрать фигуры. Руки у него дрожали. Алиса уж подумала, может, им подыскать другое такси. Но тут таксист запахнул шубу и завопил на свою лошадку.
Она покорно затрусила к станции.
Теперь перед Алисой лишь покачивалась широкая, укутанная тулупом спина.
Ганс пожал Алисе руку.
— Теперь у меня возникают кое-какие надежды, — прошептал он.
Таксист услышал и рявкнул не оборачиваясь:
— Если люди правду говорят, что ты хочешь с графом Дракулой сразиться, то считай, что на меня можешь рассчитывать! Конечно, мне обидно пигалице проигрывать, но лучше своя пигалица, чем чужая царица. Эге-гей!
Лошадка побежала чуть быстрее.
Она делала километров десять в час. Но Алиса верила в то, что таксист привезет их вовремя.
Днем город выглядел совсем не так мрачно и страшно, как вечером, когда Алиса увидела его в первый раз. На улицах было немало людей, никто не таился по подворотням, магазины были открыты, в трактирах звенела посуда. Кареты, повозки и пролетки, желтые такси встречались на каждом шагу. Некоторые люди останавливались, видно, узнавали девочку из параллельного мира и махали ей. Алиса махала в ответ. Всегда приятно, когда тебя узнают. Но удивительно, как здесь быстро расходятся слухи.
— На тебя люди надеются, — сказал Ганс. — Так что ты уж оправдай их доверие. Когда плохо, мы за любой слух цепляемся: а вдруг нам помогут?
Справа показалось пепелище. На пепелище копошились люди. Какая-то женщина сидела на обгоревшей кровати и горько плакала.
— Этот дом, — напомнил Ганс, — сгорел вчера от нападения дракона. Ах, какое несчастье!
— Почему же люди не соберутся вместе, чтобы выгнать графа Дракулу?
— Хотели бы объединиться, но не приучены. Привыкли, что привидения сильнее людей. Вот и терпят.
Алиса с удивлением посмотрела на Ганса. Сидит рядом с ней молодой парень, желтые волосы до плеч, потертый камзол, дырявые башмаки — бедный слуга обнищавшего герцога. А рассуждает так умно!
— А ты думаешь, как все? — спросила Алиса.
— Я — сам по себе, — ответил Ганс.
Такси остановилось перед вокзалом. Ганс схватил Алисину сумку. Таксист помог пассажирке слезть и спросил:
— Скоро обратно?
— Наверное, завтра, — сказала Алиса.
— Будем ждать, — сказал таксист. — Я с собой всю нашу шахматную секцию приведу. Дашь сеанс одновременной игры?
— С удовольствием.
— Если разберется с привидениями, — напомнил Ганс.
— А у вас там все так играют? — спросил таксист.
— Нет, не все, — ответила Алиса. — Многие лучше.
Таксист расхохотался так, что над покосившимся древним вокзалом взмыла черная стая ворон. Они подняли такой крик, что Ганс не выдержал и поспешил внутрь здания.
— Беги, заклюют! — крикнул таксист и стал отмахиваться от злых ворон метлой, которая лежала у него под сиденьем.
Алиса вбежала в вокзальный зал.
Он был неопрятный, неухоженный, даже штукатурка осыпалась с потолка. Людей было немного, да и вели себя люди осторожно, собирались в кучки, чтобы не было страшно.
На перроне перед поездом Алиса увидела небольшую толпу. Все рыдали. В центре толпы стоял молодой человек в железной каске и бронежилете.

— Что это? — спросила Алиса у одной из плачущих девочек, которые провожали молодого человека.
— Ах, это наш двоюродный брат Густав, — ответила девочка, — С ним случилось несчастье. Он кончил институт по специальности «Дошкольное образование», и его посылают в детский сад на станцию Суха-Быстрица.
— А почему все плачут?
— Там же нечистая сила правит! Там живет граф Дракула.
Поезд загудел, предупреждая, что готов двинуться в путь.
Ганс поднялся с Алисой в вагон, провел ее в купе и убедился, что она едет одна. Потом попрощался и соскочил на ходу.
Поезд был старинный, даже первобытный. Но содержали его в порядке. Медные ручки дверей и шкафчиков были начищены, зеркало протерто, диван застелен чистой простыней и покрыт шерстяным одеялом. Второй диван в купе не был застелен — герцог не обманул, он заплатил за все купе, чтобы Алисе не попался какой-нибудь неприятный попутчик. Алиса немного взгрустнула, что с ней нет волка и что он даже не пришел с ней попрощаться. «Все-таки дикое животное не может полюбить человека, как настоящая собака, — подумала она. — Наверное, волк нашел себе настоящий лес и охотится на зайцев».
Конечно, Алисе на самом деле не хотелось так думать. Но лучше думать о грустном, чем наоборот: надеяться на златые горы, а найти медную монетку.
Постучал и вошел проводник. Это был вежливый старик в поношенном, но чистом и выглаженном мундире и форменной красной фуражке. Он сказал:
— Госпожа едет одна?
— Мне так сказал герцог Кросскан, — ответила Алиса. — А скоро мы прибудем в Суху-Быстрицу?
— Это зависит от погоды, госпожа, — объяснил проводник. — Если ветер попутный, то к обеду доберемся.
— А разве ваш паровоз парусный? — спросила Алиса.
Проводник пожал плечами.
— Вашу шутку, госпожа, я оценил, — сказал он. — Но наш паровоз питается углем. А вы, к сожалению, не знаете, какие у нас бывают ветры. Будете пить чай или кофе?
— Я уже завтракала, — сказала Алиса.
— Значит, лимонад, — буркнул себе под нос проводник и ушел.
Поезд набирал скорость. Он катил через городские окраины. Домики здесь стояли маленькие, бедные, подушки снега лежали на соломенных крышах, кое-где из труб поднимался дым.
Потом пошли поля, по которым гуляла поземка. Вдали виднелись гребенки еловых лесов. Местность пошла унылая, заснувшая на зиму.
«Жалко, что я не купила какой-нибудь газеты или книжки — хоть почитала бы. А то ждать… Когда у них обед?»
Снова появился проводник. Он принес бутылочку с лимонадом и высокий стакан.
— А дорога у вас здесь не опасная? — спросила Алиса.
— Почему же наша дорога должна быть опасной? — удивился проводник. — За рельсами мы следим, тормоза в порядке.
— А привидения не докучают?
— Привидения нас не трогают, — ответил проводник и лукаво улыбнулся. — И знаете почему? Привидения и все те, кто их придумывает, ничего не понимают в технике. В школах они не учились, паровой машины боятся, а уж когда кто-нибудь изобретет самолет, то они совсем попрячутся.
— Так пускай кто-нибудь у вас поскорее изобретет самолет.
— Не получается, — вздохнул проводник. — Самолет испытывать надо, а тут сразу же слетаются драконы и воронье. Заклевывают модель. У нас уж некоторые пытались. А в прошлом году великий воздухоплаватель Весекалинский трагически погиб. Он поднялся на воздушном шаре, но на него напала такая стая воронья, что небо стало черным. Проклевали оболочку, и все! Больше на воздушных шарах никто не летает. Вам еще лимонаду принести?
— Нет, спасибо, — сказала Алиса. — Невеселая жизнь в вашем параллельном мире!
— Но мы не теряем надежды, — ответил проводник. — Может быть, и вы нам поможете, Алиса.
— Вы меня знаете?
— Вас многие знают. И меня ваши друзья предупредили.
— А много народу в вагоне едет? — спросила Алиса.
— Кроме вас один торговец и еще молодой воспитатель детского сада, который едет в поселок Суха-Быстрина, где не осталось ни одного ребенка.
— Так зачем же он едет?
— Раз детский сад есть, значит, нужен воспитатель. Когда-нибудь дети снова там будут.
— А вы верите, что все хорошо кончится?
— Если не верить, Алиса, то и жить не стоит.
Проводник ушел, и Алиса снова осталась одна. Небо за окном потемнело, снег пошел гуще, и хлопья снега были большими, как клочки рваной бумаги.
Колеса громко постукивали на стыках рельсов. Неожиданно поезд ворвался в туннель, и стало совсем темно. Алиса сосчитала до двухсот, прежде чем туннель кончился, — и сразу стало тише и светлее.

Наконец-то можно остановиться и не нестись вперед.
Алиса свернулась калачиком на мягком диване и стала думать.
Что она знает об этом параллельном мире?
Сюда умчался профессор Гоц, потому что он всю жизнь изучал привидения, охотился за ними и вот получил возможность на них посмотреть вблизи и узнать, как же они устроены. Потом сюда рванул Пашка, потому что хотел помочь профессору, к тому же он и дня не может прожить без приключений.
Пашка и Гоц исчезли в горах, в замке, который какой-то граф Дракула отнял у герцога Франсуа де Кросскан. Дракула командует привидениями и вампирами и запугал всех местных жителей. А слуги Дракулы к тому же похищают маленьких детей. С ума можно сойти!
Но почему же всесильный Дракула хочет поймать и убить Алису? Чем она ему досадила? Что в ней опасного? Узнать это можно только в замке.
«Ладно, — подумала Алиса, — все равно я ничего нового не придумаю, пока не приеду на место. Я должна отдать Пашке теплые вещи, а профессору микроскоп.
Хорошо быть первоклассницей! Захотела на другую планету — хоть сейчас! В бой с драконами? Только покажите мне этих драконов! В битву с космическими пиратами? Всегда готовы.
А сейчас ты уже стала взрослой, тебе скоро двенадцать лет. Пора задумываться.
А задумавшись, удивляешься.
Подумать только, в параллельном мире язык тот же самый, что и в Москве, и названия совпадают, и законы физики действуют такие же и даже в шахматы играют по тем же правилам. Тогда почему здесь привидения и вампиры делают что хотят? Почему драконы пожирают коней и сжигают дома? Что-то тут неладно — ведь у нас привидений не бывает!»
Снова пришел проводник и принес корзинку с бутербродами и фруктами.
— У меня, к сожалению, нет денег, — призналась Алиса, хотя она уже проголодалась.
— Не беспокойтесь, юная госпожа, — сказал проводник. — За все уже заплачено.
— Герцогом?
— О нет, герцог у нас совсем разорился, — ответил проводник, который, оказывается, много знал о местных знатных господах. — За вас заплатила железная дорога. Мы на вас надеемся.
Проводник сел рядом с Алисой на диван, взял из корзинки бутерброд с сыром и принялся жевать его, запивая лимонадом.
— Вы простите, что я так по-простому, но в коридоре очень холодно, — сказал он.

— Не стесняйтесь, — сказала Алиса. — Мне очень приятно, что вы ко мне заглянули. Можно я буду вам задавать вопросы?
— Для этого я здесь и сижу, — признался проводник.
У Алисы было много вопросов. И она даже не знала, с какого начать. Поэтому она спросила:
— Кто такой граф Дракула? Герцог и его бабушка очень на него сердиты, но толком ничего не рассказали.
— Когда-то был такой граф. Он жил в заброшенном горном замке и разбойничал. У него была плохая репутация. Многие считали его злым колдуном. Но все это происходило очень давно.
— А когда он умер?
Проводник почесал седую бровь, потом произнес:
— Лет пятьсот назад. Точнее не скажу. Надо в энциклопедии поглядеть.
— Значит, речь идет о другом графе Дракуле! — сказала Алиса. — Потому что герцог Франсуа утверждает, что именно граф Дракула отобрал у него замок.
— Все знают об этом, — сказал проводник. — И многие думают, что новый Дракула — самозванец.
— И он в самом деле командует привидениями?
— Так многие считают.
— Вы не верите? — спросила Алиса.
Проводник пожал плечами.
— Странный вы человек! — сказала Алиса. — Но хоть в привидения вы верите? Или в драконов? Почему все верят, а вы не верите?
— Я вообще ни во что не верю. Еще в прошлом году я работал в университете и преподавал там физику. Я знал, что у физики есть законы. Теперь же университет закрыли, и все ученые разбежались. Хорошо еще, что нас берут на железную дорогу, потому что всякая нечисть не смеет к ней приблизиться.
— А что же случилось с университетом?
— Университет закрыли, потому что не осталось студентов, — вздохнул проводник. — И все школы закрыли. Даже детские сады закрыли. Остались только училища для колдунов.
— Но почему?
— Во-первых, потому, что люди готовы верить в белиберду, особенно если подвесить к белиберде хрустальный колокольчик.
— Но я сама видела привидения и драконов!
— И я видел, — вздохнул проводник. — Но я не знаю, что они собой представляют. А законы науки гласят, что после смерти люди не возвращаются, черные руки не вылезают из стен, а скелеты не прячутся в шкафах. Наконец, ни один граф не сможет прожить пятьсот лет, даже если он будет питаться одной простоквашей.
— А что же тогда творится вокруг?
— Вот этого я и не могу понять! — воскликнул проводник. — И мои друзья находятся в таком же отчаянии. Ну что же делать, если привидения и колдуны крадут детей! Люди перестали посылать детей в школы. Люди стали жить куда хуже, чем раньше, они отдают все ценности сборщикам налогов, которых посылает граф Дракула.
— И как же быть?
— Думать, искать выход, бороться и надеяться!
— На что?
— Например, на тебя, Алиса, — ответил старый проводник. — На то, что тебя не удастся сбить с толку и околдовать.
— Но я же только девочка! Когда вчера ночью из стены вылезла черная рука, я чуть от страха не умерла.
— Но господин Канис в тебя верит!
— Кто такой господин Канис?
— Я не могу тебе открыть его. Но он хороший и честный юноша.
— Я буду рада с ним встретиться, — сказала Алиса.
— Он сам решит, когда с вами встретиться, — ответил проводник.
Они доели бутерброды, а потом проводник сказал:
— Простите, но мне пора идти. Надо растопить печку, поставить чай для пассажиров. А если кто-то захочет перекусить, я принесу еду из вагона-ресторана.
Алиса посмотрела на часы. Уже скоро два часа, как поезд в пути. Поля вокруг исчезли, пошли горы, поросшие лесом. Горы были пока невысокие, скорее холмы. Они были укрыты пышным снегом.

Глава девятая
Поезд дальше не пойдет

Поезд начал тормозить. Он тормозил рывками, словно машинист увидел препятствие слишком поздно. Стакан слетел со столика.
Алиса кинулась к окну. Но ей был виден лишь склон холма. Она открыла дверь и выглянула в коридор — по ту сторону тоже был склон холма. Оказывается, поезд остановился в ложбине между двумя холмами. Как в большой, широкой канаве.
Алиса пошла к проводнику, чтобы узнать, что же произошло.
В служебном купе проводника не было.
Алиса пошла по вагону. Открылась дверь в купе, и выглянул испуганный молодой воспитатель детского сада.
— Что случилось? Почему стоим? Что за безобразие! — восклицал он.
— Не бойтесь, — сказала Алиса. — Сейчас поедем дальше.
— Вы так думаете? — обрадовался учитель. — Вы в этом уверены?
Открылась еще одна дверь, высунулся толстый мужчина. Он крутил головой, вздыхал, но молчал.
«Ах, какие они все запуганные, — подумала Алиса. — За них страх все решает. А ведь главное — никогда ему не поддаваться».

Алиса решила пройти вперед по поезду и посмотреть, что же там произошло. Она перешла в другой вагон. Переходы между вагонами были открытыми, поэтому мороз сразу хватал за лицо и руки. Дул ветер со снегом.
Алиса перебежала в следующий вагон. Она не помнила, сколько вагонов отделяют ее от паровоза. Хорошо бы поменьше!
В третьем вагоне было совсем пусто. Одно из окон было опущено, в него врывался снег, и он уже насыпал белый холмик в коридоре.
Алиса хотела закрыть окно, но ничего не получилось.
И тут она увидела, что навстречу ей по коридору спешит старый проводник. Вид у него был сумрачный, лицо бледное, усы повисли как макароны.
— Алиса, какое счастье, что я тебя нашел! — воскликнул он. — Скорей назад, в этом вагоне оставаться нельзя.
Алиса не стала расспрашивать проводника — она уже отлично знала, что только глупые люди начинают задавать вопросы, когда надо уносить ноги. Она побежала обратно, за ней — проводник. Когда она пробегала мимо последнего купе, то услышала странное урчание — будто кто-то громадный чавкал и давился пищей.
Пробежав в свой вагон, проводник запер дверь и перевел дух.
Они остановились в коридоре.
— Что случилось? — тихо спросила Алиса. Ей передалось волнение старого проводника.
— Впереди путь завален снегом.
— Лавина?
— Я бы не сказал, — ответил проводник, — Откуда взяться лавине, когда нет крутой горы? У меня такое впечатление, что завал сделали нарочно.
— Кто?
— Они. Слуги Дракулы.
— Зачем?
— Они всегда стараются уничтожить поезда — последний наш оплот. Они не смеют на них нападать, но строят ловушки.
— Так надо скорее дать задний ход! — предложила Алиса.
— Машинист хотел это сделать, — ответил проводник. — Он взобрался на паровоз и увидел, что сзади нас собралась целая толпа разных оборотней и привидений. Они заваливают пути снегом. Мы в ловушке.
— Неужели неоткуда вызвать подмогу? — спросила Алиса.
— Только из города, — ответил проводник. — Там есть специальная спасательная бригада. Но они же не знают, что с нами случилась беда.
— А как дать им знать?
— Для этого надо добраться до станции. Отсюда два километра до полустанка Праскава. Там есть телеграфный аппарат.
— Так пошли же! — сказала Алиса.
— Нет, нам не дойти, — вздохнул проводник.
— А если не идти, когда нас хватятся?
— Они пока не беспокоятся, потому что здесь часто бывают заносы и паровоз пробивается сквозь них очень медленно, хоть и везет перед собой треугольную лопату, чтобы чистить рельсы. Только часа через два в городе начнут беспокоиться, еще через час решат послать дрезину со спасателями, еще через три часа они сюда доберутся. К этому времени нас не будет в живых.
— О, какое несчастье! — закричал из-за двери купе воспитатель детского сада. — Не надо было мне стремиться к образованию! Лучше бы меня выгнали из школы.
Проводник отворил дверь купе воспитателя и сказал:
— Выходите к нам! Мы соберемся в служебном купе, закроем ставнями окна, запрем двери и будем ждать подмогу.
— А дождемся? — Преподаватель выглянул в коридор, его трясло от страха.
— У нас все уже рассчитано, — сказал проводник. — Не первый раз на нас нападают. Иногда удается удержаться до подхода помощи!
— А иногда? — спросил преподаватель.
— А иногда не удается, — сказал проводник и погрозил кулаком в сторону окна.
Алиса обернулась.
За окном торчала голова снеговика с угольками вместо глаз и морковкой вместо носа. Голова улыбалась, и это было неприятно.

Голова поднялась повыше, и Алиса поняла, что она надета на шест, а шест держит в руках облезлый медведь в валенках.
— Что это такое? — удивилась Алиса.
— Они снеговика лепят, — ответил проводник. — Он умеет замораживать людей.
— Нет, так нельзя! — возмутилась Алиса. — Мы с вами рассказываем детскую повесть. Так вы всех читателей перепугаете! Да и не только детей — вы только посмотрите на преподавателя детского сада, на нем лица нет.
Воспитатель так перепугался, что принял слова Алисы всерьез и стад ощупывать свое лицо, будто его могли украсть.
— Этого я не хотел, — вздохнул проводник, — Но, к сожалению, в нашем мире это грустная правда жизни. Пускай те, кому страшно, дальше эту повесть не читают. А мы, Алиса, с тобой и с другими пассажирами поскорее спрячемся, чтобы привидения и оборотни не могли к нам пролезть.
— Скорее, скорее! — обрадовался преподаватель. Он схватил свой чемодан и, толкаясь, первым побежал в купе к проводнику. За ним поспешил толстый торговец.
Последней в маленькое служебное купе прошла Алиса. Было тесно. Воспитатель стонал, торговец вздыхал.
Проводник куда-то ушел и долго не возвращался.
В вагоне становилось все холоднее — видно, выгорела печка, а больше угля не подбрасывали.
В окно Алиса увидела, как из ельника вышел небольшой медведь. Он поднялся на задние лапы, чтобы получше разглядеть застрявший поезд, будто проверял, надежно ли он застрял. Может, это был самый обыкновенный медведь, но Алиса уже стала подозревать всех животных в служении этому злодею — графу Дракуле.
Нет, так сидеть нельзя. Скоро уже начнет темнеть, а в темноте, как известно, нечистая сила становится вдвое сильнее.
И тут вернулся проводник.
— Машинист сказал мне, — сообщил проводник, — что есть надежда на выручку. Надо ждать.
— Сколько надо ждать?
— Я думаю, часа два.
— А сколько до разъезда? — спросила Алиса.
— Два километра. До полустанка Праскава.
— Я туда пойду, — сказала Алиса.
— С ума не сходи! — воскликнул проводник, — Они тебя перехватят.
— Я замаскируюсь, — пообещала Алиса.
— Ты замерзнешь!
— Я тепло одета. И я не боюсь мороза.
— Они тебя растерзают!
— У меня есть «Пилат». Я могу ходить по воздуху и подниматься на несколько метров.
— Но вокруг дежурят совы и вороны! У них есть летучие вампиры! Они тебя поймают и в воздухе.
— Я не могу ждать, — возразила Алиса. — Я и в детстве этого не выносила. Они же думают, что мы сидим и ждем помощи, правда?
— Конечно, они уверены, что никто из нас и носа не высунет из поезда.
— Тогда я буду делать то, чего от меня не ожидают, — сказала Алиса.
— Ну как знаешь, — вздохнул проводник. — Ты уже большая девочка. Мое дело — честно предупредить.
— Можно я возьму простыню? — спросила Алиса.
— Зачем?
— Чтобы меня не сразу заметили.
— Это же надо так придумать! — обрадовался проводник Алисиной догадке. — На белом снегу под белой простынкой! Бери простыню, конечно, бери.
— А когда я доберусь до полустанка Праскава, что мне делать дальше?
— Первым делом сообщи тамошнему начальнику, телеграфисту Михаю, что путь завален снегом, пусть он вызывает помощь из города.
— А дорога от Праскавы до замка Кросскан есть? — спросила Алиса.
— Есть дорога. Только плохая, через лес.
— Я пойду через лес.
— Может, подождем вместе? — спросил проводник. — Ведь в Сухе-Быстрице тебя ждет экипаж, он домчит до замка за полчаса.
— А когда это будет?
— Когда помощь придет.
— Но никто не знает, когда она придет!
— Никто не знает, — признался проводник, — но все надеются.
Алиса не стала больше тратить время даром. Она оделась, накинула на плечи лямки рюкзака, надвинула пониже на брови шерстяной шлем.
— Жалко, я лыж не взяла, — сказала Алиса. — И Пашка мне не сказал.
— Он же не думал, что вы будете по лесам ходить, — заметил проводник. Он был прав. Пашка не мог о таком догадаться.
— А здесь кто-нибудь ходит на лыжах? — спросила Алиса.
— У нас никто не смеет сунуть нос в лес, — сказал проводник. — И вообще люди предпочитают не отходить далеко от своего каменного дома.
Алиса сняла с дивана простыню. Накинула ее на голову. Теперь она была в белом плаще с капюшоном. Алиса подобрала подол белого плаща и сказала проводнику:
— До встречи!
— Я был рад с тобой познакомиться, — ответил проводник. — Надеюсь, скоро встретимся вновь!
Он проводил Алису до двери вагона, открыл ее треугольным ключом и осторожно выглянул наружу.
Все так же сыпал снег, небо скрылось за снежными хлопьями.
— Еще долго до темноты? — спросила Алиса.
— Часа два, — ответил проводник.
Они разговаривали вполголоса, чтобы не привлекать внимания врагов.
Врагов пока не было видно. Но Алисе казалось, что за каждым деревом кто-то прячется.
— Снег очень глубокий, — прошептал проводник. — Как минуешь завал, выходи на железнодорожные пути и иди по шпалам — там снегу меньше.
— Зато меня лучше видно, — сказала Алиса.
— И это правильно, — вздохнул проводник. Он протянул ей руку на прощанье и произнес со слезами в голосе: — Жалко тебя, такая хорошая девочка и, вернее всего, погибнешь!
Хотела Алиса ему ответить, что не надо бояться, тогда и чудовища не возьмут над тобой власть. Но зачем обижать пожилого человека?
Алиса спрыгнула в снег и сразу ушла в него по колени.
Она поплотнее закуталась в простыню и стала карабкаться вверх по склону, к елкам, чтобы укрыться за ними.
Вскоре она уже оказалась выше поезда и смогла, выглянув из-за дерева, увидеть, что же произошло.
Справа, через три вагона, стоял паровоз с высокой трубой. Паровоз уткнулся в высокий вал снега и отчаянно дымил, будто сердился. Снежный завал тянулся метров на десять в длину. Если бы все пассажиры и проводники выбрались с лопатами, они бы его до темноты разбросали. Но Алиса уже знала, что никто вылезти не посмеет.

Если не считать дыма из паровозной трубы, ничто вокруг не шевелилось. Не было видно ни людей, ни животных.
Алиса пошла вперед, вдоль поезда. Идти было очень трудно — каждый шаг давался с трудом. Снег был где по колено, а где и по пояс. Ведь в лесу никто не протаптывал тропинок для Алисы.
Алиса поняла, что так она доберется до полустанка только к завтрашнему дню.
Сделав из простыни маленькую палатку, Алиса присела на корточки и прикрепила подошвы «Пилата» на свои сапожки.
Высоту полета можно установить на браслете, приклеенном к руке, как вторые часы. Дальше все зависит от твоего умения. Алиса знала, как пользоваться ранцем, главное, надо помнить о равновесии. Забудешь — полетишь к земле быстрее камня. Так что детям пользоваться подошвами «Пилата» строго воспрещается, пока они не сдадут специальный экзамен.
Алиса поставила на циферблате высоту два метра — ей не хотелось подниматься над вершинами елок, чтобы ее не заметили. Она заскользила между зелеными ветками, умело отклоняясь от колючих иголок. Белая простыня развевалась сзади, и со стороны Алиса казалась привидением.
Она не успела толком подумать, какая ей польза от такого сходства, как заметила слуг графа Дракулы.
Оказывается, они таились прямо за снежным завалом. Поэтому их не было видно с поезда.
Если не знать, что это злодеи, захватившие всю страну, можно подумать, что за сугробом собралась сказочная компания.
Большой белый медведь, три привидения, снеговик с морковкой вместо носа, три волка, маленький, ростом с человека, дракон, скелет в черных брюках и без головного убора, на плече которого сидел большой черный ворон.

Заговорщики беседовали шепотом, видно, боялись, что их подслушают. Но Алиса подобралась к ним довольно близко. Она подлетела сверху с откоса и притаилась за молодыми елочками. Теперь ей было все слышно.
— Главная задача — найти чужую девочку по имени Алиса, — сказал черный ворон, сидевший на плече скелета. — Кто ее увидит, пускай не ест, не кусает, кровь не пьет, а связывает и везет в замок господина Дракулы на допрос.
— А маркиза Жанна сказала не так! — заявило одно из привидений, — Она велела эту девочку не жалеть. Как увидишь, сказала, сразу бей током! А потом высасывай из нее все силы, пока она не станет бесчувственной тряпкой.
Дракон радостно пустил из носа две струи дыма, волки завыли.
— Это что же получается, бунт? — спросил скелет.
— Карр! — крикнул ворон.
— Мы всех их разорвем и замучаем! — сказало второе привидение, и остальные обрадовались еще больше.
— Карр! — закричал ворон еще страшнее.
И тут, подчиняясь его призыву, сверху, из облаков, скрытых снегопадом, ринулась вниз стая ворон.
Они начали кружиться над бунтовщиками, щипать их клювами, бить крыльями, терзать когтями. Те сбились в кучку, стараясь залезть под белого медведя, которому воронье повредить не могло.
— Будете слушаться? — спросил скелет.
Никто не ответил, но никто и не возразил.
— Всех остальных, кого найдете в поезде, вы можете есть, терзать, уничтожать, как вам нравится. Но девочка Алиса должна быть доставлена ко мне!
— А как мы ее узнаем? — спросил снеговик.
— Будем всех спрашивать, — ответил скелет. — Кто скажет, что он не Алиса, — уничтожайте, терзайте. А если кто скажет, что он Алиса, свяжите ей ручки и ножки, заткните ей ротик, и мы ее отвезем к начальству.
— А если станет сопротивляться, можно сначала ее убить, — добавил ворон.
Алиса была рада, что подслушала этот разговор.
Из него она узнала для себя важные вещи. Во-первых, кто-то уже знает, что она едет этим поездом и к ее приезду готовятся. Во-вторых, ее намерены везти в плен, связав руки, ноги и заткнув рот. Вот этого Алиса не выносила и не собиралась допускать! В-третьих, она поняла, что всем, кто остался в поезде, грозит смертельная опасность! Она должна, обязана прорваться к телеграфному аппарату и сообщить в город о том, что поезд попал в ловушку.
— Когда мы будем их терзать? — спросило привидение.
Волки завыли от радости.
Алиса боялась увидеть среди этих злобных существ своего друга. Но эти волки были совсем другие — мелкие, с клычищами, облезлыми и злыми мордами.
— Сначала, — сказал ворон, — мы наберем камней и будем кидать в окна. Надо разбить окна и влезть внутрь.
— Но они знают об этом и прячутся в одном вагоне. В нем они закрывают окна чемоданами, досками, всем, что под руку попадается, — прорычал белый медведь.
— Знаю, — проскрипел скелет. — Терпение, друзья, терпение. У нас впереди целая ночь!
— А если к ним придет подмога?
— Никто не знает, что они застряли. А телеграфисту Михаю на полустанке Праскава сам господин Дракула послал лживую телеграмму о том, что поезд отменили. Так что он тоже не беспокоится.
«Ой! — сказала себе Алиса. — Мне надо спешить!»

Привидения, волки, медведь и остальные чудовища полезли на холм и стали разгребать снег в поисках камней, палок и другого оружия.
Пришлось Алисе отступить повыше, чтобы они на нее не наткнулись.
Но как ей идти дальше?
Лететь на гравиподошвах между елок слишком медленно и ненадежно. Это же не полет, а слалом. Подняться над деревьями — чересчур опасно. Тут тысячи ворон — они сразу тебя увидят.
И тут Алиса сообразила.
Ну как же она раньше не подумала?
Если боишься кого-то, то старайся казаться таким же!
А почему бы ей не стать призраком под белым покрывалом?
Гравиподошвы должны ей в этом помочь.
Алиса быстро сняла простыню и охотничьим ножиком прорезала в ней отверстия для глаз. Потом накинула простыню как балахон, скрепив ее на боку так, что высовывались только руки. К счастью, Алиса никогда не расставалась с футлярчиком, в котором хранятся вещи, необходимые для путешественника. Там лежат нитки с иголками, скрепки, булавки, рулеточка, леска, крючки, шпагат, способный выдержать вес динозавра, и многое другое. И этот футлярчик помещается в широком поясе.
Соорудив себе одежду привидения, Алиса включила подошвы и поднялась на них на пол метра над землей. Теперь простыня почти доставала до снега. А Алиса казалась ростом со взрослого человека или, вернее, со взрослое привидение.
После этого Алиса включила движок и медленно, словно плыла по воздуху, спустилась к занесенным снегом рельсам по ту сторону сугроба.
Возле сугроба остались лишь два волка и снеговик.
Волки подняли головы и даже зарычали, словно почуяли чужого, но вставать со снега они не стали — больше поверили глазам, чем нюху.
Алиса не оборачиваясь поплыла над путями прочь от волков. А так как летела она медленно и со стороны казалось, что она не летит, а идет, как ходят привидения — чуть касаясь земли, то никто не догадался, что Алиса — человек.
Правда, одна любопытная ворона довольно долго кружила над ней, время от времени каркая, словно удивляясь, но никто к ней не присоединился.

Через несколько минут Алиса пролетела мимо небольшой деревеньки домов в пять. Может быть, там жили стрелочники или путевые рабочие. У одного из домиков стоял старик в меховой шапке и тулупе. Он увидел Алису, но сначала не смог разобрать, кто это белый несется по рельсам. Алиса уже решила было спросить его, долго ли еще ей добираться до полустанка, но не успела и рта раскрыть, как старик сообразил, что видит привидение.
— Еще одно! — закричал он. — Чур меня, чур меня!
И кинулся в дом.
Только дверь хлопнула.
«Бедненькие, — подумала Алиса. — Каково же им жить здесь и всегда бояться! Жить в страхе год за годом. Бояться, что их обидят, укусят, а то и съедят.
Эх, позвать бы на помощь всех ребят из класса, наверное, мы бы придумали, как помочь этим людям. А так мы здесь только вдвоем. Я и Пашка. Но совершенно неизвестно, что там с Пашкой. То ли он заточен в подземелье, то ли стал лучшим другом графа Дракулы. И то и другое возможно, потому что Пашка хоть и смелый, но наивный и доверчивый. А этим порой пользуются всякие мерзавцы».
Алиса посмотрела на часы.
По местному времени около четырех. Уже начало смеркаться. Алиса вспомнила свое любимое стихотворение Лермонтова.
Он писал:

Проселочным путем люблю скакать в телеге 
И, взором медленным пронзая ночи тень, 
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге. 
Дрожащие огни далеких деревень.

Наверное, он тоже чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным! Вот пропадешь в этих снегах, никто и не найдет твоих следов. Только папа и мама будут плакать и спрашивать всех: «Где же наша дочь?» И Пашкина мама тоже…
Как жалко, что она не спросила проводника, зачем же эти привидения и вампиры лезут к нам, на нашу Землю, в нашу Москву?
Но кто тебе ответит?
Сбоку появилось привидение, издали похожее на Алису, только зеленее.
— Где поезд? — спросило привидение. — Мне приказано там быть немедленно.
— Жди здесь, скоро приедет, — сказала Алиса привидению, и оно остановилось, поверив призраку в белой простыне.
И тут вдали показались огоньки.
И больше всего Алису порадовал самый высокий из огоньков — он был зеленым. Это горел семафор.
Значит, близко станция.
Алиса включила подошвы на полную мощность и помчалась к полустанку Праскава, где ее должен ждать, если еще жив, телеграфист Михай.
Еще через пять минут Алиса как вихрь ворвалась на станцию.
Она забыла, что выглядит, по крайней мере, странно, и потому, увидев, что на платформе под фонарем стоит человек в красной фуражке начальника станции, она кинулась к нему.
— Господин Михай! — крикнула она.
Господин Михай поднял пистолет.
— Не подходи, — предупредил он. — Мой пистолет заряжен серебряной пулей. Ни одно привидение еще не посмело на меня напасть. Лети к своему графу Дракуле! — Но, сказав так, он стал отступать к открытой двери в станционное здание.

— Не бойтесь меня, господин Михай! — взмолилась Алиса, и, чтобы начальник станции не ошибся, она сорвала с себя простыню, и та упала у ее ног.
— Я живой человек! — закричала Алиса. — Я не привидение.

Глава десятая
Полет над лесом

Алиса сидела в жарко натопленной комнатке станции, где стоял телеграфный аппарат, а еще помещался стол, два стула и печка, на которой шумел чайник.
Михай отправил срочную телеграмму в город, и теперь они пили крепкий чай с Алисиными бутербродами. Алиса удивлялась, чего же она замерзла, если летела не спеша и укрытая простынкой.

— Простыня — не одежда для нашей зимы, — говорил Михай, разговорчивый, жилистый человек, у которого даже голова была такой маленькой, что форменная фуражка все норовила сползти ему на нос. В конце концов он снял ее и бросил на вешалку. Фуражка опустилась на крюк и спугнула маленького летучего мышонка, который затаился за плащами и куртками, висевшими там.
— Ах ты, мерзавец! — закричал Михай, выгоняя вампирчика в форточку, и плотно закрыл ее за ним. — Ну нигде от них покоя не стало! Если им удастся нас покорить, люди будут рабами.
— Но зачем им это?
— А мне тут один вампирчик в лесу сказал: «Нам нужна власть, чтобы сосать кровь в свое удовольствие! Хватит побираться и таиться. Я хочу прийти на пункт питания и потребовать, чтобы мне дали девочку помоложе и послаще!»
— И вы думаете, что у них получится? — спросила Алиса.
— Не знаю. Но мы очень слабые, а их много, и у них сила.
— Но откуда их сила? — спросила Алиса.
— Никто не знает. Наверное, от колдовства.
Алиса вздохнула.
— С вами разговаривать — одно мучение. Откуда их сила — вы не знаете, как с ней бороться — вы тоже не знаете…
— Нет, мы сопротивляемся. Мы защищаемся.
— Конечно, вы меня простите, — сказала Алиса. — Вы человек взрослый, но у меня больше жизненного опыта, и я знаю, что нет такой крепости, которая бы в конце концов не сдалась. Так учил меня мой друг Ричард Львиное Сердце.
— О Ричарде не слышал, — заметил начальник станции. — А про крепость не понял.
— Ну как вам объяснить, Михай! Вот вы построили крепость. Всем крепостям крепость! И засели в ней. Но если вы себя посадили в крепость, значит, признались, что вы слабее врага. Вы уже в темнице, уже в плену. Пройдет день, месяц, год, и ваши стены не выдержат вражеских снарядов, а ваши ворота проржавеют. И враги вас обязательно победят.
— А что же делать? — спросил Михай.
— Вылезать из крепости и идти на врага, — сказала Алиса.
— Наверное, в твоих словах есть правда, — сказал Михай. — Но тебе хорошо говорить — у вас-то привидений нет! А нас они замучили. Нельзя же сравнивать!
— А почему бы и не сравнить? Я одна, но я сейчас пойду дальше, в замок графа Дракулы.
— Ты с ума сошла! И не думай. Мы с тобой посидим здесь запершись. Ни один вампир нас не тронет. А утречком придет поезд, ты вернешься в свое купе. В Сухе-Быстрице тебя встретит карета, и ты увидишь своего Пашу уже завтра днем.
— Может, увижу, а может, не увижу. Может, придет поезд, а может, не придет, — возразила Алиса. — А я не хочу зависеть от других. Я хочу рассчитывать на себя. И я знаю, что Пашка ждет меня, что я ему нужна.
— Мы все очень на тебя надеемся, — сказал Михай. — О тебе уже слухи идут по нашей стране. Вернее всего, привидения устроили засаду на поезд, чтобы тебя схватить. Так приказал сам граф Дракула.
— Михай, расскажите мне, как отыскать дорогу к замку Дракулы?
— Дорога-то есть, — вздохнул Михай, — но очень опасная. Она ведет через лес, через развалины и потом через кладбище. Это просто ужас, а не дорога. Умоляю тебя, Алиса, останься со мной.
— Если я сейчас испугаюсь, — отрезала Алиса, — значит, я буду всю жизнь бояться. Не верю я в ваши привидения!
— Но как же можно не верить в привидения, — ахнул начальник станции, — если мы ими угнетены и запуганы?
— Вот в этом я и хочу разобраться, — сказала Алиса и стала собираться в дорогу.
Так как лыж на станции не было, она решила и дальше лететь на гравиподошвах. Если ее маскарад удался днем и обманул привидения, то вечером уж тем более никто не узнает в ней девочку с Земли.
Михай нарисовал для Алисы карту пути.
Сначала дорога к замку ведет через лес. Потом начинаются развалины маленького городка, который жители покинули из страха перед нечистью. За городком дорога пересекает старое кладбище. И потом начинается подъем на холм, на котором и стоит фамильный замок герцогов Кросскан, который Дракула у них отобрал.
Алиса спрятала карту на груди, хотя надеялась, что она ей больше не пригодится.
Алиса сделала вид, что ничего не боится. Так было надо. Потому что если она не боится, то и Михай становится смелее. Страх ведь заразный, как грипп. Можно заразить страхом целую страну или планету. А потом много месяцев придется ее лечить.
— Завтра, в крайнем случае послезавтра, ждите меня обратно, — сказала Алиса. — Я вернусь на поезде или каким-нибудь другим путем, но вам я обязательно обо всем сообщу. Вы ведь очень смелый человек.
— Ой, и не говори так, — ответил Михай. — Я сижу и дрожу. За себя дрожу, за тебя дрожу, за станцию дрожу. Хорошо еще, что я холостой.
— Глупости, — сказала Алиса, натягивая свою маскировочную простыню с прорезями для глаз. — Если бы вы были трусом, то давно бы убежали с этой маленькой станции, где остались одни.
— У меня есть стрелочники, но они редко приходят, — сказал Михай.
— Скоро все кончится, — сказала Алиса. — А сказки кончаются хорошо. Потерпите, Михай.
Михай похлопал Алису по плечу и проводил гостью до края платформы. От последнего фонаря начиналась проселочная дорога к замку Кросскан. Она вела через поле и была обсажена по сторонам старыми дубами. Алиса включила подошвы, немного поднялась над дорогой и понеслась вперед. Простыня чуть касалась снежного покрова, и снежок кружил серебряными облачками в синем вечернем воздухе.
Алиса обернулась.
Черным кубиком виднелось здание станции. На черном высоком столбе сиял зеленый свет. А в окошке уютно горела керосиновая лампа. Там сидел отважный Михай и ждал своего поезда.
— До свидания! — закричала Алиса, но ее крик растаял в снегопаде.
Она полетела над дорогой, теперь уже как можно скорее, кутаясь в простыню, чтобы не замерзнуть.
Алиса могла бы включить небольшой фонарик, который был вшит в ее шерстяную шапочку, но потом подумала, что ей достаточно света луны.
Наверное, по этой дороге в последний раз кто-нибудь проезжал в прошлом году. И если бы не деревья по сторонам, трудно догадаться, что летишь над дорогой, а не над просекой в лесу.
Снегопад только-только прекратился, и облака улетели, унесенные последним усилием еще недавно бешеного ветра. Наступил сказочный новогодний покой, когда воздух прозрачен и видны улыбки на личиках звезд, когда снег настолько ровный и нежный, что даже птицы еще не решаются оставить на нем тонкие треугольники своих следов. И все это снежное одеяло соткано из миллиардов снежинок, из бриллиантиков голубого цвета.
Тишина такая, что слышно, как шепчутся звезды, как пролетает по небу метеорит, как вздохнул в своей глубокой норе крот, увидев страшный сон.
Алиса летела над дорогой, стараясь не дотрагиваться краем простыни до снежного покрова.
«Странно, — думала Алиса, — я здесь уже давно, целый день, а не видела еще ни одного ребенка. Неужели их совсем не осталось?»
Дорога привела Алису к развилке. От развилки надо было брать левее, к развалинам городка, покинутого жителями.
На развилке стоял навес на четырех каменных колоннах, за ним плита и в ней кран, от которого к самой земле тянулась сосулька.
Алиса догадалась, что летом из крана течет родниковая вода.

Она остановилась, подошла к крану, отломила сосульку и начала ее сосать. Если бы сейчас эту картинку увидела мама, а тем более домашний робот Поля, они бы с ума сошли. Впрочем, они бы еще скорее сошли с ума, если бы знали, что Алиса летит в замок, которым правят привидения, да еще мчится по заколдованному зимнему лесу, куда ни один человек не смеет сунуться…
И не успела Алиса додумать мысль до конца, как из-за каменной колонны вышел маленький мальчик в серых лохмотьях и шапке с оборванным ухом.
— Добрая тетенька, — сказал он, протянув к Алисе тонкую, посиневшую от мороза ручку, — подайте кусочек хлебца несчастному сиротке.

— Ой! — испугалась Алиса. — Ты что здесь делаешь? Ты же замерзнешь!
— Я обязательно замерзну, — сказал мальчик. — Я чувствую, как онемели мои ножки и отморозились уши.
— Так беги домой!
— У меня нет дома, — сказал мальчик, — я днем сижу в снегу, ночую в ледяном погребе, а кушаю льдинки и сосульки. Помоги мне, обними меня! Неужели ты дашь мне погибнуть?
Мальчик шел к Алисе, протягивая бессильные ручки и дрожа всем тельцем.
Алисе стало его безумно жалко. Она подбежала к нему и обняла.
— Как же так! — говорила она. — Сейчас я тебя разотру, сейчас я дам тебе глюкозы…
Но она не успела ничего сделать, потому что в мгновение ока ручки мальчика, которые обнимали ее шею, стали цепкими и когтистыми. Он вцепился в шею Алисы и раскрыл ротик… изо рта торчали длинные загнутые зубы!
Еще секунда — и он вонзит зубы в шею Алисе!
Алиса рванулась в сторону, но мальчик висел на ней, не отпуская.
Он злобно захохотал, и его хохоток понесся над снежной пустыней, устремившись к звездам.

Ужас придал Алисе дополнительные силы. Она оторвала от себя когти маленького чудовища и успела нажать на кнопку гравиподошв.
Тут же подошвы заработали и понесли Алису вверх.
Секунду, а может, две маленький нищий висел на Алисе, а потом его когти разжались, и с отчаянным криком он понесся к земле.
Алиса только тут сообразила, что она могла и убить этого перевертыша. Ведь за две секунды подошвы вознесли ее на высоту пятиэтажного дома.
Опомнившись, Алиса испугалась за мальчика и быстро спустилась к нему. Но касаться его не стала.
Мальчик лежал, зарывшись в снег, глаза его были закрыты.
— Ты не разбился? — спросила Алиса.
Мальчик не отвечал.
Алиса протянула руку, и тут мальчишка сразу ожил и снова кинулся на Алису. Бывают такие собачонки. Вроде ты ей все объяснил и она уже поджала хвост, но стоит тебе повернуться к ней спиной, как она в бешенстве кидается, чтобы схватить тебя за пятку.
Но Алиса два раза на одну уловку не попадается.
Она успела отскочить.
Мальчонка стоял, расставив руки и согнув ноги, готовый прыгнуть. Глаза его сверкали отчаянным зловещим блеском. Он снова кинулся на Алису, и она опять отпрыгнула в сторону. Злости в этом мальчонке было хоть отбавляй, но вот спортом он никогда не занимался и конечно же в ловкости ему с Алисой не сравниться.
Когда он кинулся на Алису в третий раз, она подставила ему ножку, и мальчишка растянулся во весь рост. Теперь-то уж Алиса его не жалела. Она поняла, что он мальчик-ловушка для случайного путника. И относится он к компании привидений.
Хитрец сообразил, что Алису ему в честном бою не одолеть, поэтому он кинулся на землю и принялся кататься по снегу и горько плакать.
— Ты меня избила! — кричал он, — Ты меня искалечила! Вот мой старший брат придет, он тебе покажет.
— И кто же такой, если не секрет, твой брат? И где он живет?
— Мой старший брат — великий волшебник! — заявил нищий мальчик. — Он живет в замке.
— А ты, несчастный врунишка, побираешься? И давно ты видел здесь прохожих?
— Давно, — ответил мальчик, — очень давно. И я сильно проголодался.
— Так чего же сидишь?
— Потому что жду девочку Алису. Я должен ее поймать.
— А потом?
— Раньше был приказ доставить ее в замок. А сегодня пришел новый приказ — если будет сопротивляться, ее можно убить!
— И кто же приказал?
— Меня не спрашивают, — ответил мальчик.
— И где же ты живешь? — спросила тогда Алиса.
— Я на кладбище, — быстро ответил мальчик, и Алиса подумала: снова врет!
Алиса потуже закуталась в простыню и включила подошвы.
Мальчик, который смотрел на нее с земли, спросил:
— Так ты Алиса или не Алиса?
— Я привидение! — откликнулась Алиса. — Неужели тебе это непонятно?
Она летела все выше, и снизу донесся голос мальчика:
— Чего же ты раньше не сказала! А я думал, что ты Алиса…
Алиса больше не слушала его. Она полетела левее.
Никто ее не преследовал, никто не обращал на нее внимания.
Снова набежали облака, и луна все чаще скрывалась за ними.
Сразу становилось совсем темно, и Алиса поднималась повыше, чтобы не задеть вершины деревьев.
Она миновала развалины городка, покинутого жителями.
Некоторые дома еще стояли совсем целые, у других провалились крыши или упали стены. Летучая мышь поднялась с развалин и погналась было за Алисой, но, не долетев до нее, повернула обратно, крикнув:
— Извини, я тебя за девочку Алису приняла, а ты, оказывается, одна из наших!
«Чего же они так стараются, так хотят меня поймать? — удивилась Алиса. — Ничего плохого я им не делала и всего-то везу Пашке теплые вещи. А можно подумать, что обо мне чуть ли не каждое второе чудовище уже знает. Даже драконы!»
Вот и городское кладбище.
Тут Алиса взяла еще повыше. Ведь если здесь мертвяки всю страну завоевали, можно представить, что они творят на кладбище! Если спустишься, тут же разорвут.
Сверху Алисе показалось, что при ее приближении стали двигаться каменные плиты, из-под них вылезали руки скелетов, но, может, это показалось с перепугу — ведь Алиса летела высоко, а луна зашла.
И вот впереди показались стены и башни замка, который венчал собой пологую гору, поросшую вековыми елями. Ели стояли тесно, так что холм был похож на спину ежа.
Сам замок был сложен из плит светлого камня и поэтому казался призрачным. Железные ворота были закрыты, стены — высокие, по углам поднимались круглые башни, а в центре стояла главная толстая и высокая башня с узкими окнами. В некоторых поблескивал свет. Алиса знала, что такая башня называется донжон.

Сомнений не оставалось. Это был замок Кросскан, захваченный привидениями графа Дракулы.
Путешествие Алисы закончилось.

Глава одиннадцатая
Жители замка Кросскан

Ворота в замок были закрыты, и Алиса предпочла подняться повыше и перелететь через стену. Зачем стучаться в ворота замка, где тебя ждут не только друзья?
Алиса надеялась, что ее не заметят. Было уже совсем темно. Луна спряталась, снова пошел снег, правда, не такой густой, как прежде.
Алиса поднималась все выше, вот зубцы крепостной стены остались внизу, и ее глазам открылся двор замка, освещенный факелами. Двор замка был очень велик, в половину футбольного поля. Он был занесен снегом, но не весь — по краям его, в тени стен и башен, рядами тянулись хижины, видно, окрестные жители скрывались в них от непогоды или вражьих набегов.
Алиса медленно кружила над двором замка, стараясь понять, живет ли кто-нибудь в этих хижинах. Казалось, что там есть люди — снизу доносились голоса, стоны, бормотание, но ни в одной из хижин не горел свет, из труб не поднимался дым, да и не было видно тропинок или дорожек в снегу, словно обитатели хижин сидели дома и не смели высунуть носа на мороз.
Алиса не заметила, как рядом с ней появилась большая сова, ростом с немецкую овчарку.
— Пароль! — просвистела сова.
Алиса не стала ей отвечать — что бы ни ответила, все равно ошибешься. Вместо этого она приказала подошвам нести ее вниз и ухнула к самой высокой башне скорее, чем сова успела спуститься за ней.
На верхушке башни был люк, от которого вниз вели ступеньки.
Алиса прыгнула к люку и побежала вниз по каменной лестнице. Лестница была узкой, она жалась изнутри к каменным стенам башни.
Сова громко захлопала крыльями, крикнула что-то неразборчиво, но внутрь башни сунуться не посмела.
Алиса понимала, что если сова служит в замке часовым, то она обязательно сейчас доложит своему начальству, что видела подозрительное привидение в белой простыне, летающее, но не желающее сообщить пароль.
Ах, как жаль, что у Алисы нет шапочки-невидимки. Когда-то была, но она сдала ее в музей, потому что эта шапка соткана из невидимого растения, растущего на планете Блайвау. Там такие растения встречаются очень редко. Они стоят в степи и поджидают пролетающих мимо птиц. Те попадаются в колючие, гибкие, упругие ветви, как в паутину, и растение, задушив птичку, пьет ее соки. Со стороны совсем непонятно, что происходит. Почему птичка бьется в воздухе, когда рядом нет никаких врагов? Из волокон такого растения и была соткана шапка-невидимка, которая досталась Алисе совершенно случайно на ярмарке возле города Палапутра на планете Блук. Тогда Алиса была еще совсем ребенком, но, честно говоря, шапка-невидимка здорово помогла Алисе в ее приключениях. А вот когда они с папой вернулись домой, папа сказал, что такой редкой и ценной вещи место в музее, потому что если ее не сдать в музей, то шапка-невидимка быстро износится. Он сам еще относительно недавно был школьником и знал, сколько всяких шалостей можно сотворить в школе с помощью шапки-невидимки. Алиса вздохнула и послушалась папу. Она всегда его слушалась, если думала, что он прав.
Жалея о шапке-невидимке, Алиса спускалась по лестнице в башню. На верхних этажах никого не было. Там валялись сломанные стулья, стояли покосившиеся кровати без матрацев, валялись дырявые тазы и мятые кастрюли — люди хранили там ненужные вещи, которые было жалко выкинуть.
Алиса миновала три этажа.
Перед спуском на нижний этаж она остановилась, потому что снизу пробивался свет. И слышались голоса.
Алиса подошла к отверстию в полу, от которого вниз вела лестница, и, присев на краю, заглянула вниз.

Она увидела большой круглый зал, занимавший нижний этаж центральной башни. Зал был кое-как освещен факелами, которые торчали из железных колец, укрепленных в стенах меж каменных глыб.
В зале было два стола. Один длинный, видно письменный, заваленный бумагами, книгами и пергаментными свитками, стоял у камина, над которым был прибит щит с гербом — рыцарская рука с обломанным мечом. Второй стол, круглый, столовый, стоял посреди башни.
На стенах висели неприятные картины: тщательно вырисованные изображения всевозможных чудовищ: привидений, драконов, вампиров, ведьм, а также воронов, филинов, черных котов и бурых жаб.
Вокруг обеденного стола, на котором стояли бутылки и кувшины с напитками, на стульях с высокими спинками сидело несколько человек. Все они были Алисе знакомы.
Ближе всех к Алисе сидел человек, похожий на белого ворона. У него был длинный, как клюв, розовый нос и ежик белых волос на голове. Конечно же это граф Дракула!
В соседнем кресле расположился лысый длиннорукий человек, головка тыквочкой, одетый в обычный мужской костюм, поверх которого было надето широкое пальто. Это был профессор Гоц.
Третьей персоной за столом была маленькая красивая женщина средних лет в длинной горностаевой шубе, похожей на королевскую мантию. Высокий твердый воротник подпирал подбородок женщины, ее голова в маленькой круглой меховой шапочке была поднята, подбородок торчал впереди, и оттого она казалась ужасно гордой и даже спесивой. Алиса эту женщину видела в городе. Называли ее маркизой. Четвертого человека за столом Алиса отлично знала. Это был, разумеется, Пашка Гераскин. Чтобы не мерзнуть в холодном зале, он разыскал где-то старую кожаную курточку, а горло обмотал полотенцем. Алисе стало жалко Пашку, и она уже готова была спуститься вниз и сказать ему, что в рюкзаке лежит его настоящая зимняя куртка с обогревом. Но что-то ее заставило замереть у лестницы.

Если бы Алиса не добиралась сюда с таким трудом и через такие испытания, если бы не знала, что граф Дракула велел ее поймать, она бы вела себя иначе.
Алиса стояла, склонившись над люком в полу второго этажа, и глядела вниз. Ей был отлично слышен разговор, который вели люди внизу. И Алиса решила, что постоит здесь немного, может быть минут пять, и послушает, о чем идет речь.
Граф Дракула налил себе в бокал из кувшина и сказал:
— Немного осталось ждать, немного. Мы ждем твою подругу с минуты на минуту.
— А я уже волнуюсь, — сказал Пашка.
— Скоро она будет, очень скоро. Я послал ей навстречу верных драконов.
— Только не испугайте ее, пожалуйста, — попросил Пашка.
— Чтобы я посмел поднять палец на саму Алису Селезневу?! Да никогда! — возмутился граф, — Ты меня оскорбляешь, мой друг Гераскин.
— Послушайте, граф, — трескучим голосом сказала маркиза, — а вы уверены, что Алису не перехватят ваши враги?
— Все в порядке, — ответил граф-ворон. — Мои привидения ее не пропустят.
— Я тоже с нетерпением жду Алисочку, — сказал длиннорукий человек в пальто. — У меня руки связаны без микроскопа! Какая жалость, что я слишком торопился!
— Мы с уважением относимся к вашим исследованиям, профессор Гоц, — сказал граф Дракула и задумчиво покачал носом, словно хотел клюнуть профессора. — Мы желаем узнать, из чего сделаны привидения.
— Скорее бы, скорее! — Маркиза потерла руки, словно обжора, увидевший, как несут кастрюлю с борщом. И Алиса подумала, что эта женщина — притворщица.
— Не дождусь! — воскликнул Пашка. — Мы с Алисой тут же полетим в Дикие горы.
— С минуты на минуту, Пашенька, — сказал Дракула. — А потом ты отвезешь меня в гости к себе.
Он для всех находил доброе слово, всем улыбался, но Алиса остерегалась его даже на расстоянии. Неужели Пашка и Гоц не чувствуют опасности? Конечно, они не знают, сколько горя Дракула принес людям, но надо же чувствовать!
А что ей самой делать?
Спрятаться где-нибудь в замке, а потом тихонько отыскать Пашку и все рассказать?
Но где спрятаться, как выследить Пашку?
Алиса так задумалась, что не услышала, как кто-то подошел совсем близко. В последний момент она вскочила и прижалась спиной к стене.
В свете редких факелов Алиса увидела, что сверху спускается скелет. Деваться Алисе было некуда.
У Алисы было три секунды на размышление.
И она решилась.
Она сбросила простыню, взяла в руку рюкзак и, ничем не показывая, что волнуется, пошла вниз по каменной лестнице.
Она спустилась в нижний зал, и только тогда ее заметили.
Первым ее увидел Пашка.
— Урра! — закричал он, вскакивая со стула и кидаясь к Алисе. — Я же знал, что ты к нам прорвешься! Не может быть, чтобы Алиса не пришла на помощь к друзьям.
— Алиса? — граф Дракула выпрямился, как складной нож. — Этого быть не может! Кто допустил?
Еще больше разозлилась гордая маркиза.
— Где мой пистолет? — закричала она. — Я убью этого обманщика Дракулу!
Маркиза хлопала себя по бокам, но пистолета не находила. Она совершенно потеряла рассудок.
— Ты же мне обещал! Ты же здоровьем мамы поклялся, что она сюда не придет! — кричала гордая дама. Ее жесты, ужимки и прыжки были знакомы Алисе. Но кого же она ей напоминала?
— Моя мама давно померла, — ответил граф Дракула. — Ты поменьше верь моим клятвам. Я же негодяй!
— Но между своими… нельзя же так!
— Ее уничтожить никогда не поздно, — сказал граф Дракула. — Так что ты, маркиза, не беспокойся. Мне сейчас важнее понять, как она сюда попала и кто ей помог! Я думал, что меня вся планета боится. Но, оказывается, кто-то не боится. И это мне не нравится. Придется Алису пытать. А я так не люблю пытать девочек…
— Вы все сказали? — спросил Пашка, который держал Алису за руку. — Теперь давайте я вам кое-что скажу. Меня очень удивляет ваше поведение, граф Дракула. Зачем вы мне клялись, что сделаете все, чтобы Алиса нас нашла? Почему изображали из себя доброго человека и ученого? Говорите правду, иначе я приму меры!
— Ха-ха-ха! — затряслась от хохота маркиза. — Этот клопик хочет нас учить! Да я его растерзаю!
— И не мечтай, — ответил Дракула. — Эти людишки мне нужны. И без них мне трудно будет осуществить мои великие планы.
— А нам нужна Алиса! — бушевал Пашка. — И только попробуйте тронуть моего друга! Я весь ваш замок разнесу!
Маркиза снова засмеялась, правда, не очень громко.
— Вам придется убить нас всех! — сказал Пашка. — Правда, Иона Ионович?
Профессор Год, который сидел в глубокой задумчивости, расчесывая три волоса на макушке, сообразил, в чем дело, и сказал:
— Я полностью солидарен с Павлом Гераскиным. Немедленно отпустите девочку!
— Интересное кино! — возмутилась гордая маркиза. — Я-то думала, что он только о своих микробах умеет думать. А он нам угрожает!
Профессор отвернулся от маркизы и спросил у Алисы:
— Прости, девочка, привезла ли ты электронный микроскоп?
— Я выполнила все просьбы Пашки, — сообщила Алиса.
— Еще бы! — сказал Пашка. — Я же на тебя надеялся.
Гордая маркиза оттащила высокого негнущегося Дракулу в сторону. Она что-то шептала ему, уговаривала, даже повизгивала от нетерпения и притопывала красной туфелькой.
Дракула глубоко вздыхал и думал.
Алиса тем временем вытащила из рюкзака теплый костюм для Пашки, коробку с электронным микроскопом и футляр с хирургическими инструментами для профессора.
— У вас есть лаборатория? — спросила она.
— Нам обещали ее выделить, — сказал профессор. — Иначе где я поставлю микроскоп?
Профессор приоткрыл коробку и проверил, правильно ли исполнила его просьбу Алиса.
— Ты не бойся, Алиска, — сказал Пашка, — мы тебя в обиду не дадим. Да и вообще это все шутка. Они славные ребята. Дракула командует привидениями, а маркиза просто веселая, ты ее полюбишь. Ее зовут Жанна ля Мотт. А она велит звать ее попросту Жанной, представляешь, какая она демократичная?
— Тогда почему она так кричит? Почему хочет меня убить?
— Я полагаю, — сказал профессор Год, — что никто не собирается здесь вас убивать. Это все шутки.
— Шутки? — Алиса хотела было рассказать, как она сюда добиралась. И как узнала, что есть приказ ее убить.
Но тут Дракула кончил беседовать с маркизой Жанной и вернулся к своим гостям.
— Мне надо поговорить с Алисой один на один, — сказал он. — Так что все остальные свободны. Маркиза проводит вас в дом, где будет ваша лаборатория. Там ждите Алису.
— Дай-ка я сама с ней побеседую, — сказала маркиза.
— Жанночка, — попросил ее Дракула, — проводи гостей. Я жду тебя к ужину.
— Я тебе не верю, — сказала Жанна. — На самом деле ты не хочешь ее убивать. Если ты ее не убьешь, я сама ее убью. А то она все нам испортит.
— Я никогда и никого не убивал, — сказал Дракула. — Я очень добрый человек. Но жизнь заставляет… да, тяжелая жизнь заставляет быть жестоким.
Он взмахнул рукой, и тут сверху, из темного отверстия в потолке, влетела воронья стая. С громким карканьем вороны принялись кружиться над людьми.
Отбиваясь от галдящих птиц, Пашка с профессором выбежали из башни. Маркиза, подобрав юбки, поспешила за ними.
— Теперь, когда мы остались одни, Алиса, можем поговорить серьезно, — сказал Дракула.
Дракула отошел к очагу и остановился там. Алиса посмотрела на знакомый герб над дверью — на щите рыцарская рука, которая держит сломанный меч. Она вспомнила, что это герб герцогов Кросскан, но ей было интересно послушать, что скажет Дракула.
— Чей это герб? — спросила Алиса.
— Наш герб, дракуловский, фамильный, — ответил Дракула, задрав голову, чтобы лучше рассмотреть щит.
— Какой он необычный!
— Ясное дело — необычный. Мой предок Дракула Третий однажды встретился в лесу с драконом. Дракон как раз поймал прекрасную княжну Мойру, единственную племянницу владетеля Бланманже. Дракон положил девицу на траву и думал, то ли съесть ее, то ли на ней жениться.
— Неужели драконы женятся на девицах? — спросила Алиса.
— Когда девушки красивые, а драконы не очень большие, то чаще всего женятся. А если дракон большой, а девушка некрасивая, то скорее всего едят.
— И что же случилось потом?
— А потом мой предок Дракула Третий выхватил свой волшебный меч и ударил им дракона. Меч ударился о железную чешую и сломался, но дракон перепугался и улетел. Дракула Третий привел девушку в чувство, вернул ее родственникам, а сломанный меч стал основой нашего герба, потому что до того на нашем гербе был целый меч.
— А почему ваш предок не женился на Мойре?
— Потому что у него была жена и трое детей.
— А какой вы сам по счету? — спросила Алиса.
— У меня шестнадцатый номер. Официально я именуюсь Дракула Шестнадцатый.
— Ну вот, — произнесла Алиса. — Наконец-то вы правду сказали.
— А остальное было неправдой?
— Боюсь, что да, граф, — вздохнула Алиса, которая отлично помнила рассказ о гербе, который слышала от герцога Франсуа и слуги Ганса.
— Ты плохо воспитана, Алиса, — сказал Дракула. — Но дело не в этом. Садись. Камин совсем погас.
Дракула хлопнул в ладоши. Послышались частые шажки, и по лестнице сверху сбежали на задних лапах гигантские белые крысы, каждая ростом со свинью. Они держали в лапах факелы. И улыбались, поводя усами.

— Ну и народец у вас, — сказала Алиса. — Предупредили бы, а то и испугаться недолго.
— А я думал, что ты любишь животных, — криво ухмыльнулся Дракула. Он так надеялся, что Алиса перепугается, но ошибся.
— Люблю, — согласилась Алиса. — Но обыкновенных.
— Обыкновенных животных не бывает, — возразил Дракула. — Проходи, проходи, не укусят. Они у меня смирные.
По знаку Дракулы крысы разожгли очаг и отошли к двери.
Низкий сводчатый потолок был покрыт сажей от свечей и факелов. Окошки, совсем маленькие, помещались под потолком. Дракула прошел за стол и уселся на стул. Алиса стояла по другую сторону стола.
— Теперь, — сказал Дракула, — давай поговорим откровенно.
— Давайте, — согласилась Алиса.
— Признаюсь, что я приказал тебя убить.
— Я знаю.
— И знаешь почему?
— Нет, не знаю.
— Меня умоляла об этом маркиза Жанна ля Мотт.
— Почему? — удивилась Алиса.
— А вот это ты мне скажи, — ответил граф Дракула. — Маркиза — моя подруга, но истина дороже.
Крысы внимательно смотрели на Алису и улыбались. Какой противный этот Дракула, и друзья у него такие же! И верить ему не хочется.
Он обманывает, хитрит, даже говорит добреньким голосом, но забыл о том, что нормальный хозяин, если хочет поговорить с гостем, обязательно предложит ему стул, тем более если его гость — девочка, которая страшно устала. Но Алиса и виду не подала, а вежливо ответила:
— Давайте говорить откровенно.
— Тогда открой мне первый секрет. Как ты до меня добралась?
— С трудом, — честно ответила Алиса.
— Ты не должна была добраться! Все мои слуги ловили тебя!
— Это было отвратительно! — сказала Алиса.
— Почему же ты не вернулась?
— Но я обещала Пашке привезти теплые вещи, — серьезно ответила Алиса, глядя на Дракулу в упор и делая вид, что она не очень умная девочка.
— И поэтому ты не испугалась драконов?
— Нет, я испугалась драконов!
— Кто тебе достал билет на поезд? И не пытайся меня обмануть! Я все знаю, у меня везде шпионы. Это был герцог? Этот проклятый Франсуа?
— К сожалению, я не могу вам ответить, — сказала Алиса.
— Ты ответишь! — Графа Дракулу охватил страшный гнев. — Я тебя растерзаю! От тебя одни уши останутся.
— Терзайте, — согласилась Алиса.
Не думайте, что она не боялась этого сумасшедшего графа. Как можно такого не бояться! Но ей казалось, что всё вокруг как бы понарошку. Даже крысы у дверей, которые подошли поближе и сидят, как сурки, на задних лапах, держа в лапах факелы, тоже ненастоящие.
Дракула еще немного пошумел, потопал сапогами, но вдруг спросил обыкновенным голосом:
— Кто тебе помог из поезда удрать? Кто? Молчишь? А я вот узнаю! А кто тебе помог от поезда до моего замка добраться? Молчишь? А мы и это узнаем. У меня везде есть шпионы — все небо, вся земля меня слушаются. Даже под землей гномы и кроты на меня работают!
— Господин Дракула, — сказала Алиса, — если вы не знаете, как я сюда добралась, значит, ваши шпионы — барахло.
— Что-о-о? Что она мне говорит! Что ты понимаешь, пигалица, в шпионаже?
— А раз вы все знаете, зачем меня спрашивать? — сказала Алиса.
Одна из крыс положила факел на пол и зааплодировала белыми лапками.
— Немедленно прекратить! — завопил Дракула. — Подними факел! Ты кому хлопаешь?
Он выхватил шпагу и попытался проткнуть крысу. Та взвизгнула и кинулась наутек. Вторая, прежде чем последовать примеру подруги, умудрилась ткнуть Дракуле в лицо факелом, отчего кончик его носа почернел, а Дракула стал бить себя по носу, прыгать и ругаться. Глаза его злобно сверкали.
Наконец он пришел в себя.
— Девочка, — сказал он хриплым голосом, — никогда не суди о сильных мира сего по их слабостям. Да, у меня бывают глупые слуги. Но их накажут.
— У-у-ух! — послышалось в ответ, и появившаяся из темного угла сова вылетела в дверь.
— Хорошо, Алиса, — продолжал Дракула. — Забудем прошлое. Я и без тебя узнаю, кто тебе помог, и накажу этих помощников. У тебя же теперь есть выбор. Ты можешь стать моей союзницей, помочь мне, подружиться со мной. А можешь погибнуть.
— Спасибо за такой выбор, — сказала Алиса. — А что значит дружба с Дракулой?
— Молодец, что так быстро соображаешь. Тогда и я буду с тобой откровенен. Я овладел всей этой страной. Мне подчиняются все привидения, оборотни, вампиры, гномы, водяные, ведьмы и живые скелеты. От меня нет тайн. Стаи драконов и воронья могут растерзать любого врага. Мой старый враг герцог Франсуа жив только потому, что я его жалею. Власть моя беспредельна!
— Так чего же вам еще надо? — спросила Алиса.
— Мне нужна твоя Земля, — сказал Дракула. — Я не могу остановиться. Потому что я страшный тиран и типичный завоеватель.
Как только я покорю одну страну, мне приходится покорять следующую. Если их не покорять, то они все восстанут и мне придет конец. Но, к счастью, нет предела моему могуществу.
— Так и завоевывайте, — сказала Алиса. — Зачем вам моя дружба?
— Труднее всего сделать первый шаг. Мне нужно проникнуть в твою Москву и установить там секретную базу. Оттуда я начну свои нападения… Ах, как славно! — Дракула даже подпрыгнул от радости. Он был похож на белого ворона с черным клювом.
Стукнув кулаком по столу, Дракула стал метаться вокруг стола, будто гонялся за тараканом.
— Мне нужны союзники, — заявил он. — Кто-то должен помочь привидениям и драконам вылезти из сундука, поселиться в тайном безопасном месте, накопить силы… ну как тут обойдешься без помощников? Вам с Пашей и профессором Гоцем придется взять на себя эту задачу. За это я вам обещаю что угодно. Хочешь стать министром? Хочешь быть начальником тюрьмы? Хочешь стать директором зоопарка и мучить всех животных? Ну скажи, чего ты хочешь?
— Пожалуй, я ничего не хочу, — сказала Алиса.
— Тогда моя подруга маркиза Жанна права, — вздохнул граф Дракула. — Обойдемся без твоей помощи. Нам хватит Пашки и профессора. А для того чтобы ты их не испортила, мы тебя убьем прямо здесь!
— А они согласны вам помогать? — спросила Алиса.
— Почти-почти, — ответил Дракула.
Тут отворилась дверь, и показался Пашка Гераскин.
— Ну вот, — сказал он с облегчением. — Вы здесь. А то я уж стал беспокоиться за Алису.
— Спасибо, Пашенька, что ты пришел. Значит, тебя еще не до конца здесь испортили, — сказала Алиса.
— А разве меня можно испортить? — удивился Пашка.
— Вот видите, — повернулась к Дракуле Алиса. — Пашку испортить невозможно.
— Конечно, невозможно, — заговорил Дракула сладким голосом. — Пашенька — мой дружок, и его никто не испортит.
— Спасибо, — сказал Пашка. — Мне нужна Алиса. Можно она пойдет со мной?
Дракула с сожалением посмотрел на свою шпагу и сказал:
— Идите, дети, и помните, что через полчаса ужин. Чтобы не опаздывать.
Пашка взял Алису за руку и потянул наружу.
— Спасибо, Пашка, — сказала Алиса, — а то он уже приготовился меня убить.
— Ты ошибаешься, — возразил Пашка. — Дракула — хороший парень. Кстати, профессор ждет привидения для исследования.
— После ужина! — крикнул вслед им граф.

Глава двенадцатая
Ужин в замке

Опять пошел снег. Но не сильный. По углам замкового двора горели фонари.
— Ой! — воскликнула Алиса. — Какой ужас!
— Что случилось? — удивился Пашка.
Алиса выбежала на середину двора. На длинной перекладине между двумя столбами в двух петлях покачивались под ветром тела больших белых крыс.

— Он их убил! — произнесла Алиса. — Он приказал их убить.
— Ты что, Алиса, крыс пожалела? — удивился Пашка. — Да что эту нечисть жалеть! Правильно Дракула делает, что их уничтожает, а то они все сожрут.
— Это не обыкновенные крысы, — возразила Алиса. — Они пожалели меня.
Сзади раздался воркующий голос:
— Так будет с каждым, кто не послушается приказов великого вождя и доктора черной магии графа Дракулы Шестнадцатого.
Алиса быстро обернулась и увидела, что сзади стоит маркиза Жанна ля Мотт. Задрав длинную юбку, маркиза достала из голенища сапога плоскую бутылку и, отвинтив пробку, запрокинула прекрасную фарфоровую головку. Маркиза пила из горлышка как последний пьяница.
— Алисочка, не преувеличивай, — засмеялся Пашка. — Здесь все такие милые. И Дракула совсем нестрашный. Он вместе с нами будет изучать привидения.

— Вот это правильно, — сказала маркиза и похлопала Алису по плечу тонкой рукой в красной кожаной перчатке. — И учти, что никуда ты от нас не уйдешь. Мы ведь добрые, как считает Пашка, и будем играть с тобой в веселые игры.
Она снова отхлебнула из горлышка.
— Жанна, — сказал Пашка, — перестаньте пить, граф будет недоволен.
— А ты ему не скажешь, лапулечка, — захохотала маркиза.
Алиса могла поклясться, что знает маркизу. Но откуда? Почему?
— Я скажу, я скажу! — закричал сверху ворон.
— Ах ты, птичья кровь! — завопила маркиза и кинула в птицу своей бутылкой.
Сверху полился спирт, и в воздухе запахло больницей.
Паша провел Алису в соседний дом, прижавшийся задней стенкой к стене замка. Маркиза Жанна шла за ними и громко ругала ворон.
Внутри в небольшой полутемной комнате за грубо оструганным столом сидел профессор Гоц. На столе стоял электронный микроскоп и лежали инструменты для изучения привидений. Профессор услышал, как входят Алиса с Пашкой, и радостно воскликнул:
— Ну как, скоро мне приведут привидение?
— Успеешь, дедуля, — сказала маркиза Жанна. — Хочешь выпить?
«Ну откуда я знаю эту маркизу? — мучилась Алиса. — Точно встречала. Только в другом виде».
— После ужина. Так обещал граф Дракула, — сказал Пашка.
— Это точно, — сказала Жанна. Она уселась на табурет и положила на стол ноги в сапогах со шпорами.
Потом откинула голову назад и сразу захрапела.
— Опять весь спирт выпила, — вздохнул профессор. — Мне же граф Дракула выдал бутыль для опытов, а она ее утащила и выпила. Ох как трудно работать в таких условиях!
Никто ему не ответил. Алиса оглянулась на спящую Жанну и решила, что маркиза не услышит.
— Пашка, — спросила она тихонько у своего друга, — что тебе обещал граф Дракула?
— Ничего не обещал. Мы с ним дружески сотрудничаем.
— Он собирается к нам на Землю?
— Конечно, собирается, — ответил Пашка. — Он хочет показать нашим ученым своих чудовищ. Ведь он их выводил здесь генетически. Это очень интересно.
— Это замечательное открытие! — подтвердил профессор Гоц. — Граф Дракула прославится у нас на Земле. Мы обязательно поможем ему перевезти на Землю своих питомцев.
— Все ясно, — сказала Алиса. — Вас обманули. Не нужны графу Дракуле ваши научные опыты. Он хочет завоевать Землю.
— Зачем? — удивился профессор Гоц. — Это нелогично! Ученые не бывают завоевателями.
— Дракула не ученый!
— Девочка, — возразил профессор Гоц, — не может быть, чтобы дикая, отсталая страна сумела победить нашу великую Землю! Как? С помощью драконов?
— С помощью земных предателей, — ответила Алиса. — Или наивных людей, которые думают, что завоевателям и покорителям можно доверять.
— Кого ты имеешь в виду? — спросил Пашка.
— Тебя, мой ангел, тебя, — вдруг проснулась маркиза Жанна. — И твоего дружка профессора. С вашей помощью мы перебросим на Землю передовые отряды драконов и привидений. Наш удар будет неожиданным и жестоким!
— Алиса, не верь ей! — закричал Пашка. — Никакие мы не предатели! Мы ничего не обещали.
— Но вы уже верите графу! А скоро он вас совсем запутает! — сказала Алиса.
— Если ты так будешь говорить, — возмутился Пашка, — то я тебе не друг!
— Именно этого Дракула и добивается, — едва ворочая языком, проговорила пьяная маркиза. — Вы все будете друг дружке не доверять. Сами себя… перебьете!
— Не выйдет! — рассердился профессор.
— А он сначала вашу жену возьмет в плен, — объяснила Жанна, — и ваших детишек посадит в подвал.
— Да помолчите же вы! — возмутился профессор. — Это сказка какая-то!
— Это страшная сказка, — ответила маркиза Жанна.
Тут дверь хлопнула, и внутрь комнаты ворвался снег.
На пороге стоял граф Дракула в черном плаще. Нос торчал, как меч, глаза горели, как угольки в печке.
— Поговорили, и хватит, — сказал он, схватил за шиворот маркизу Жанну ля Мотт и поднял. Затем приказал: — Собирайтесь на ужин. Стол накрыт в круглом зале главной башни. И чтобы без опозданий!
Он вытащил из комнаты Жанну, которая слабо сопротивлялась. Дверь хлопнула.
— Ну что ж, — сказала Алиса, — если приглашают, то надо идти.
— Ты считаешь, что я предатель! И я никуда не пойду! — заявил Пашка.
— Оставайся, — улыбнулась Алиса. — Я тебе чего-нибудь с ужина принесу.
— Не смейся надо мной!
— Тогда не принесу, — сказала Алиса и пошла наружу. Ей надоел этот детский сад.
Поднялся сильный ветер, мороз стал крепче. В некоторых хижинах вокруг двора поблескивали огоньки, словно там горели свечки.
Вдруг Алиса увидела два привидения. Они шли медленно, не обращая внимания на Алису, и одно за другим они скрылись в одной из хижин.
«Зачем же привидениям дома? — подумала Алиса. — Они же живут в могилах!»
Вдруг Алиса споткнулась обо что-то.

В снегу цепочкой лежало несколько детских кубиков с буквами. Они составляли фразу:

НЕ ПЕЙ НИЧЕГО ИЗ ЧУЖИХ РУК

Алиса страшно обрадовалась, прочтя эту надпись. Она даже присела на корточки и, разгребая снег, погладила эти кубики. Только одно существо на всем свете могло отправить такое послание — приблудный волк Гаврюха. Милый, добрый, умный Гаврюха, который не потерялся, а нашел Алису!
Пашка догнал Алису и чуть не налетел на нее.
— Ты чего в снегу сидишь? — спросил он.
— Так, — ответила Алиса. — Отдыхаю.
Сначала она хотела сказать Пашке, что волк Гаврюха в замке, но потом прикусила язык. Пашке-то она доверяла, он был хорошим другом. Но, к сожалению, у Пашки был один злейший враг — его язык. Так что Алиса с Пашкой дружила, а с его языком не дружила.
— Чего же ты сидишь в темноте, на снегу…
Алиса быстро поднялась, ударила ногой по кубикам, и они откатились в сторону. Пашка даже не сообразил, что случилось.
— Я подошву укрепляла.
— «Пилата»? Он тебе не пригодится, — сказал Пашка. — Нам ничего не грозит.
— Это замечательно, что нам ничего не грозит, — согласилась Алиса. — И все-таки, если Дракула тебе будет предлагать что-нибудь пить, пожалуйста, воздержись.
— Ах, Алиса, — отмахнулся Пашка, — брось играть в детские игры. Мы с тобой не в логове пиратов, а в гостях в самом обыкновенном замке, в самом обыкновенном параллельном мире. Мы прилетели сюда изучать самые обыкновенные привидения.
— Отлично, — ответила Алиса. — И когда же начнем?
Пашка не почувствовал подвоха в вопросе.
— Завтра с утра нам приведут привидение, и мы начнем делать анализы.
— Эту ночь нам еще надо прожить, — сказала Алиса.
Пашке надоело спорить с Алисой, и он пошел вперед, к главной башне.
Алиса оглянулась. Где-то здесь неподалеку прячется ее чудесный волк! Какое счастье, что ты не одна! Ведь Пашка, к сожалению, не защитник.
Но Алиса никого не увидела. Она пошла вперед к приоткрытой двери в круглую башню.
Зал был освещен. Не ярко, но ярче, чем другие комнаты в ночном замке.
Точно посреди башни слуги поставили большой круглый стол без скатерти. На нем тесно стояли всевозможные блюда и напитки. В центре возлежал поросенок, отдыхающий на блюде, рядом возвышался приготовленный целиком павлин, а на продолговатом блюде таращился сом. Вокруг громоздились миски и плошки с салатами, капустой, грибами, тушеными баклажанами, картошкой и икрой. Между блюдами были втиснуты бутылки с вином и водкой, кувшины с квасом, лимонадом и даже банки с консервированным пивом.
Вокруг стола стояло пять стульев с высокими спинками.
Самая высокая спинка была у стула, на котором сидел граф Дракула.

Напротив него расположилась маркиза Жанна ля Мотт, которая успела переодеться и теперь была в розовом пуховом платье и обмахивалась веером из страусиных перьев. Ее голову украшала необычная прическа с локонами на верхушке, а к этим локонам, как к волнам, был прикреплен шпильками маленький корабль под шелковыми красными парусами.
Алису Дракула посадил справа от себя, Пашку — слева. На пятый стул уселся пришедший последним профессор Гоц.

Заиграл оркестр.
Алиса посмотрела в ту сторону. К стене башни был пристроен большой балкон, нависавший над столом. На балконе сидело несколько чудищ — два скелета, привидение, ведьма, гном, гигантская крыса и что-то, похожее на жабу. Оркестранты играли на различных музыкальных инструментах.
Вдоль стен стояли слуги. Это тоже были привидения и различные уроды, облаченные в ливреи, с гербом герцога Франсуа Кросскан, который украл граф Дракула.
Скелет с хвостом, который торчал из-под ливреи, разливал по бокалам вино.
— Дорогие друзья, — произнес граф Дракула. — Мы собрались на этот скромный ужин, чтобы отметить приезд к нам дорогой гостьи, отважной девушки по имени Алиса. Ура!
Оркестр загремел, как будто начался последний и решительный бой.
Маркиза Жанна схватила бутылку с водкой и налила себе целый бокал.

Она заметила, что Алиса наблюдает за ней, и спросила:
— Что, уже и выпить человеку нельзя? Я заслужила такую честь… А ты не узнаешь меня? Нет? Ну ладно, еще узнаешь! За твое здоровье, Алиса Селезнева! Можешь звать меня просто Жанной!
Алиса мучилась: ну откуда ей знакома эта Жанна? Знакомые движения, присказки, даже кашель знаком. Как будто они раньше встречались… И отгадка уже так близка!
— Что тебя мучает, Алиса? — захохотала вдруг маркиза. — Ломаешь свою беленькую головку? Ломай, ломай, ничего не выйдет! Ты меня раньше не видела и ничего не помнишь. Вспомнишь — погибнешь!
Граф Дракула был полностью занят едой. Он обсасывал каждую косточку, прожевывал каждый пирожок.
Маркиза Жанна ела быстро, жадно, но немного. Ей интереснее было выпить. А сколько в этой маленькой худенькой женщине помещалось водки и вина, человеку представить невозможно. При этом маркиза рассказывала глупые анекдоты, напевала давно забытые песенки и даже подмигивала Пашке, приговаривая:
— Ах ты, мой сообразительный! Ах ты, мой мягенький! Пойди сюда, я тебя съем! Ха-ха-ха!
Пашка был голоден. Он всегда голоден. Поэтому он положил на тарелку всего понемногу, а кое-чего помногу. В том числе гусиную ногу, копченый окорок, половину сома, не говоря уж о закусках и гарнире. Алиса не испугалась, потому что знала: Пашка обжора, но сколько бы ни ел, всегда останется таким же худым и голодным.

Профессор Год заткнул за ворот белую салфетку и начал быстро орудовать вилкой и ножом — он отрезал кусочки и мгновенно забрасывал их в рот. Профессор был очень серьезен и даже задумчив. Алиса решила, что, если бы сейчас у него над ухом выстрелили из пушки, профессор бы не заметил.
Дракула кидал вокруг настороженные взгляды, и Алиса понимала, что он только притворяется, что ест, а на самом деле планирует свои злодейства. И ей, Алисе, надо быть настороже, иначе съедят с потрохами, а маме скажут, что улетела в другую галактику.
«Дракула уже хотел меня убить, — думала Алиса, — только Пашка меня спас своим приходом». Если в самом деле этот Дракула и его маркиза хотят завоевать Землю с помощью привидений и всякой нечисти, то Пашка и профессор не помеха — их можно одурачить. Он их вокруг пальца обведет. А вот Алису он обвести не может. И вовсе не потому, что она особенно умная, — просто чем-то она им с маркизой особенно опасна. Иначе почему они так разозлились, когда увидели, что Алиса все-таки прорвалась в замок?
«Но что же отличает меня от других людей?» — ломала себе голову Алиса.
Она вспомнила о предупреждении волка, которое тот составил из кубиков: «Не пей из чужих рук…»
Но Дракула и не собирается поить Алису. Он приказывает налить вина всем. Скелеты-слуги наклонились и каждому налили в бокал.
— Мне не надо, — сказала Алиса. — Я не пью вина.
— Девочке налейте лимонаду! — приказывает Дракула.
«А лимонад мне можно пить или нельзя?» И как назло некого спросить. А пить так хочется!
Алиса внимательно смотрела, как скелет наливал ей в бокал из кувшина. От скелета пахло землей. В череп вместо глаз были вставлены маленькие лампочки. Противно, просто ужасно! Но Алиса и это терпела.
— А теперь, — произнес Дракула, поднимая свой бокал, — я хочу сказать, что благодарен судьбе за то, что она привела ко мне в гости замечательных людей, ученых, путешественников, мыслителей — Гераскина, Года и Алису Селезневу. Они приехали к нам потому, что хотят помочь нашему великому делу. Только научный подход к нечистой силе поможет нам принести пользу человечеству.

— Слушайте, слушайте! — раздались крики.
Алиса в испуге обернулась и увидела, что в зал незаметно набились слуги, воины и помощники Дракулы — кого только не было там! Страшно даже во сне увидеть таких! А тут ты встречаешь их десятками, и совсем рядом. Удивительно, что все эти чудовища слушаются графа Дракулу, а не терзают его и гостей.
У Алисы все внутри сжалось. Пашка побледнел. Только профессор Гоц закричал от радости:
— Ах, сколько у вас экземпляров! Умоляю вас, господин граф! Завтра же выдайте мне несколько штук! Сбылась мечта моей жизни! Не зря я кричал на всех перекрестках Москвы, что привидения существуют. Мне не верили. Меня осыпали насмешками. Мне грозили антиалкогольной лечебницей. Но правда победила!
— Вот именно! — радостно поддержал профессора граф Дракула. — Мы с вами привезем в Москву всех моих детей! Всех моих уродиков и страшилок. Вы мне поможете?
— Разумеется! — кричал радостный профессор.
— И все смогут убедиться, — сказал граф, — что привидения существуют.
— Какое счастье! — закричал профессор и кинулся обниматься с Дракулой.
Дракула выставил перед собой ладонь, и профессор налетел на нее, как пароход на айсберг.
Пашка смотрел на Алису, и взгляд его был растерянным. Он уже сам не понимал, что хорошо, а что плохо. Конечно, приятно было стать ассистентом профессора, который открыл привидения и покажет их в Московском университете…
— Пашенька, — громко сказала Алиса, как бы угадав мысли друга, — а хорошо ли, если на Тверской улице в Москве будут летать драконы и сжигать маленьких детей?
— Алиса, что ты говоришь! — укоризненно произнес Дракула. — Я же тебя предупреждал — не мешай мне! Ты плохо кончишь.
— Поосторожней! — Пашка строго посмотрел на графа Дракулу. — Не смейте угрожать Алисе.
— Но ведь твоя Алиса клевещет! — закричал Дракула. — Неужели мои миленькие, добренькие, хорошенькие ведьмы и скелетики, мои крыски и привидения могут кому-нибудь повредить? Это че-пу-ха!
— А я не согласна! — вдруг заявила маркиза Жанна ля Мотт. Покачиваясь, она поднялась, держа в руке бокал, из которого выплескивалась на стол водка. — Наши привидения очень даже любят похулиганить. Мы всю Землю ограбим и запугаем, мы всех перебьем, а кого не перебьем, сделаем рабами! Да здравствует разбой!

Алиса измучилась, стараясь понять, кого ей так напоминает маркиза ля Мотт, ставшая похожей на крысу. Ее прическа растрепалась, парусный кораблик, который раньше увенчивал ее локоны, съехал вбок, будто собирался потонуть.
— Ну как, мои пташечки? — обратилась Жанна к привидениям. — Вы готовы к боям?
И все чудища, что набились в зал, стали кричать, шипеть и пускать искры.
— А ну, тишина! — рассердился граф Дракула. — Здесь командую только я!
Наступила тишина.
— Жанна, иди спать! — приказал Дракула. — Мыс Алисой выпьем на посошок.
Граф Дракула протянул руку с накрашенными длинными ногтями, схватил бокал, который стоял перед Алисой, и, поставив его перед собой, начал наливать в него темную жидкость из стоявшего отдельно небольшого кувшина.
— Давай, Алисочка, попробуй моей наливочки. Я сам ее сделал. Я очень люблю сельское хозяйство…
Голос у Дракулы был ласковый, тихий, но глаза сверкали ненавистью. Не зря волк Гаврюха составил из кубиков предупреждение.
— Спасибо, — вежливо сказала Алиса. — Мне не хочется.
— Обижаешь, — сказал Дракула. — Ой как обижаешь!
— Пей, гадюка! — закричала маркиза Жанна. — Пришибу!
— Я, кажется, узнала тебя! Ты совсем не изменилась, — сказала Алиса, глядя в глаза маркизе. — А жалко, я так надеялась. Но, видно, горбатого могила исправит.
— Я не горбатая! — закричала маркиза, и тут корабль слетел с ее прически и грохнулся на пол.
Дракула не смотрел на свою сообщницу. Он кричал на Алису:
— Пей сейчас же!
Алиса взяла у него из рук бокал, Дракула хотел что-то сказать, но не успел, потому что Алиса со всего размаха плеснула из бокала в лицо графу. Тот схватился за глаза, а Алиса кинулась к двери.
— Держи ее! — закричала маркиза и попыталась догнать, но она была пьяна, и поэтому ноги ее не слушались. Зато все остальные привидения, скелеты и ведьмы кинулись следом за Алисой. Они бы догнали ее, хотя бы потому, что некоторые стояли совсем близко от двери, но Пашка Гераскин отважно пожертвовал собой — он упал на пол поперек двери, и преследователи Алисы один за другим попадали, спотыкаясь о Пашку. Они кричали, безумствовали, рычали, дрались и устроили такую пробку в двери, что Алиса успела выбежать на середину двора, разбежаться и включить свои гравиподошвы «Пилат». Они тут же вознесли ее вверх.
Она оглянулась — привидения выскакивали из башни и бегали, светясь, по снегу. Следом за Алисой поднималась стая воронья и филинов. Потом разогналась и взлетела ведьма в ступе. Преследователи мчались за Алисой, словно рой пчел, преследующий медведя, который неосторожно забрался в лесу в пчелиное дупло.
Алиса поняла, что в небе они ее быстро догонят, и, увидев перед собой лес, стала резко туда спускаться.
Вот она достигла вершин деревьев, ветви били ее по лицу и по рукам. Алиса жмурилась, чтобы не повредить глаза. Сзади слышалось карканье, уханье филинов и треск ветвей, но Алиса поняла, что преследователей стало меньше. Вороны не могут летать среди густых ветвей, ведьма тоже отстала — остались лишь филины.
Алиса летела в самой гуще леса, огибая деревья и большие сучья, как слаломист обходит флажки.
Вскоре она вырвалась на поляну. Вдоль поляны бежал ручей, такой быстрый, что даже не замерзал, и над ним поднимался пар. Ручей вытекал из каменного завала… и тут Алиса увидела, что среди мшистых валунов мигнул огонек. Погас. Мигнул снова. Погас…
Алиса подумала, что хуже ей не будет. Надо надеяться, что этот огонек зажигают ее друзья. Мало ли какие друзья могут быть у человека в чужом мире! Она затаится среди валунов, и филины ее потеряют.
Алиса сбавила скорость и влетела в проход между гигантскими валунами. И тут увидела вход в пещеру. Его было трудно сразу заметить.
Алиса втиснулась меж камней и услышала, как что-то громыхает рядом. Она обернулась. Черный занавес закрыл от глаз звездное небо.
Алиса догадалась, что кто-то привалил к входу в щель большой камень.
Потом раздался шепот:
— Тихо, замри! Они должны тебя потерять.
Снаружи слышались звуки, шорох крыльев… потом все стихло.

Глава тринадцатая
Подземный ход

— Ну вот, — снова произнес голос. — Придется немного посидеть в темноте.
Голос был знаком, но Алиса не могла догадаться, кому же он принадлежит.
И тут ее руки коснулось что-то влажное и холодное. Это был нос волка. Алиса протянула руку, и ладонь сразу согрелась от густой теплой шерсти.
— Ой, мой миленький! — прошептала Алиса. — Мой дорогой волчище! Ты же меня сегодня уже спас.
— А он вас, госпожа, — откликнулся знакомый голос, — уже не раз спас и еще спасет.
— Кто это говорит? — спросила Алиса. — Голос как будто знакомый.
— Это же я, Ганс, неужто госпожа меня не узнала?
— Ты тоже пришел ко мне на помощь?
— Это точно, — сказал слуга герцога, — Мне господин его светлость говорит: нельзя оставлять девчонку одну. Хоть она и не очень благородных кровей, все равно бросать не положено. Вот я и поскакал на нашем последнем коне! Ты что молчишь, Алиса?
— Мне хочется плакать, — сказала Алиса. — Я думала, что мне уже конец пришел.
— Так не бывает, — сказал Ганс, — в сказках и всяких хороших историях героев не убивают. И мы с тобой еще победим.
— Мы вернемся в замок? Спасать Пашку?
— Твоему Пашке ничего не грозит, — сказал Ганс. — А нам надо отсидеться, пока тебя не перестанут искать. И тебе полезно поспать немного. Небось давно не спала?
— Давно.
— Прижимайся к своему волку и спи, — приказал Ганс.
Алиса попыталась возразить, что не хочет спать, но у теплого бока волка было так удобно и уютно, что она тут же задремала.
Проспала Алиса недолго. Волк зашевелился, убрал тяжелую лапу, которой обнимал Алису, и ткнулся в ее щеку холодным носом.
Алиса открыла глаза.
В расщелине меж двух скал, которые прислонились друг к дружке как карты, составленные домиком, горел небольшой костер. Он почти не давал тепла, но на перекладине, положенной на рогульки, в котелке булькала вода.
— Сейчас чай будет, — сказал Ганс.
Его щекастая, обветренная физиономия казалась заспанной, голубые глазки заплыли.

— Только прости, — сказал он, — кружка у нас одна, пить будем по очереди. Но ты первая.
— Доброе утро! — сказала Алиса. — Я так рада, что вы меня нашли.
— Или ты нас нашла, — сказал Ганс. — Но это все равно.
— Главное, что я сбежала от этих негодяев!
— Но еще не все кончено, — сказал Ганс.
— Я знаю, — сказала Алиса. — Мы должны выручить Пашку и профессора.
— И не только их.
— И не только их, — согласилась Алиса. — Хотя я совершенно не представляю, как мы это сделаем. Здесь нас всего трое, а их — штук сто.
Волк зарычал.
— Но у нас есть Алиса, — сказал Ганс. — Мне мой герцог Франсуа сказал: найди Алису, спаси Алису, охраняй Алису. Потому что только на нее наша надежда.
— Но почему мне все об этом говорят? — спросила Алиса. — Я же ничего особенного не знаю. Для меня все это такая же загадка, как и для вас.
— Если бы так, они бы тебя не боялись, — возразил Ганс. — А они тебя очень боятся.
— Привидения меня не боятся, — возразила Алиса, — и скелеты меня не боятся, и драконы меня совершенно не боятся.
— Я человек простой, — сказал Ганс, я слуга господина герцога. Надо заметить, что последний слуга. И вот господин герцог меня послал — скачи, приказал он, к замку, у меня есть весточка от железнодорожников, что поезд попал в засаду, его окружили привидения, у них есть приказ взять Алису живой или мертвой. Именно Алису! Вот так сказал мой герцог и приказал немедленно скакать к замку. По дороге я догнал твоего друга Каниса.
— Разве тебя Канисом зовут? — спросила Алиса у волка.
Волк кивнул.
— Он же не простой волк, — сказал Ганс. — Канис — заколдованный племянник герцога. Он оборотень.
— Значит, ты можешь оборачиваться человеком? — спросила Алиса.
Волк отрицательно покачал головой.
— Нет, — ответил за него Ганс. — Канис не может обернуться человеком. Он попросту человек, заколдованный в волка.
— Кто же тебя заколдовал, мой милый? — спросила Алиса.
Волк ударил лапой по мешку с кубиками, висевшему у него на шее, но Ганс не дал ему заняться кубиками, а сказал за него:
— У нас все знают, что это сделал Дракула!
— Так откуда он взялся, ваш Дракула? Он настоящий граф?
— Никто не знает, граф он или извозчик, — ответил Ганс. — Но он, к сожалению, настоящий волшебник. И притом злобный волшебник. Он появился всего-навсего в прошлом году. Вдруг в нашем замке стали появляться привидения! Над замком летали драконы и вампиры. Сначала их было немного, и они разбойничали в горных деревеньках. Похищали там скот, овец и коров, крали детей.
— Неужели это правда?
— Для них нет ничего святого.
— И что же они делали с детьми?
Ганс ответил не сразу. Потом глубоко вздохнул и произнес:
— Этого нельзя говорить девочкам, чтобы их не пугать…
— Меня уже ничем не испугаешь, — ответила Алиса. — Я за вчерашний день пережила больше, чем за всю жизнь.
— Я скажу тебе правду, — сказал Ганс. — Никто никогда больше не видел детей, которых украли привидения. Этих детей съели…
— Ой, не может быть!
— Все может быть в нашем страшном мире! Рассказывать дальше или ты будешь плакать?
— Я не буду плакать, — сказала Алиса, — рассказывай.
— Никто из детей не вернулся домой, — произнес Ганс. — И этим все сказано. Родители искали привидения, даже гонялись за ними и старались убить… Но ничего из этого не выходило. И вот люди стали уходить из деревень, перебираться в города, затем в один несчастный день, когда мой герцог поехал в путешествие, чтобы открыть Северный полюс, а в замке оставался только сторож, привидения напали на замок и захватили его. Вот тогда-то люди узнали о графе Дракуле, который заявил, что его род владеет этим замком уже тысячу лет, что он знать не знает никакого герцога. И нашему господину Франсуа, открывшему Северный полюс, пришлось штурмовать собственный замок. Надо сказать, что бой был что надо! Но нас разгромили! Мы отступили, нас осталось только трое! Мы погибли бы, но железнодорожники помогли нам сбежать на почтовом поезде.
Ганс вздохнул и закончил свой рассказ:
— К сожалению, этим все не кончилось. С каждым днем в нашей стране все больше привидений и скелетов! Уже покорены города, уже детей не выпускают играть и гулять — люди после наступления темноты не смеют выйти на улицу… О горе! Зачем только я на свет родился!
Алисе было очень горько слушать этот рассказ.
Но тут совсем рядом она услышала постукивание. И увидела, что волк составляет надпись из кубиков.
Тем временем Ганс налил в свою кружку горячего чаю и протянул Алисе.
Ах, как славно было выпить чаю, хоть и без сахара! В жизни ничего более вкусного Алисе пить не приходилось.
Обжигаясь горячим душистым напитком, Алиса поглядывала, какую фразу составляет из кубиков приблудный волк.
А он выложил кубиками вот что:

КАКОЙ СЕКРЕТ ТЫ ЗНАЕШЬ

Алиса не поняла:
— Я не знаю никакого секрета.
— Канис прав, — сказал Ганс. — Я человек простой и необразованный, всего три класса кончил, хоть и с отличием, я тоже думаю, что ты, Алиса, знаешь какой-то секрет. И если ты сообразишь, что это за секрет, может, мы победим наконец эту банду!
— Я не знаю, как бороться с волшебниками! Совершенно не представляю.
Волк вскочил и стал принюхиваться.
Ганс тоже поднялся.
— Что-то неладно, — сказал он.
Алиса ничего не слышала.
— Ты никого не ждешь? — спросил Ганс у Алисы.
— Нет.
Волк выскользнул из расщелины и помчался, сливаясь со снегом, к лесу.
В лесу стояла тишина, слышно было, как комья снега падают с ветвей на землю, как поскрипывают ветки, сжимаясь от мороза.
Издалека донесся отчаянный крик. Кто-то звал на помощь.
— Может, Пашка? — спросила Алиса.
— Нет, — ответил Ганс. — Твой Пашка сейчас сидит в замке, как королевич. Он Дракуле нужен. Они же с маркизой всю нашу землю обобрали, им не терпится скорее к вам перекинуться и вас тоже пограбить.
— Но у нас развитая техника.
— Ой, не знаю, как справится твоя техника с призраками! — вздохнул Ганс. — Когда люди перепуганы, им ничего не поможет.
— Ваши железнодорожники не испугались.
— Они тоже испугались! Только стараются виду не показать, — сказал Ганс. — Их уже мало осталось. Не сегодня завтра последний поезд пройдет, и наступит тогда у нас полное господство этого волшебства.
Ганс говорил, но прислушивался к шорохам леса.
Все было тихо. Но волк не возвращался.
— Что-то страшное случилось? — спросила Алиса.
Костер уже почти погас, снаружи дул ветер и летел снег. Стоял серый холодный рассвет.
— Надо возвращаться в замок, — сказала Алиса. — Пашка такой невоздержанный. Увидит, что меня нет, начнет искать, воевать, а Дракула ведь никого не жалеет.
— У него нет чувства жалости, — согласился Ганс. — Говорят, он раньше в этих местах разбойником был, грабил проезжающие кареты. Потом его банду стражники разогнали, он где-то скрывался… а снова появился уже графом. Но, может, врут люди, ты как думаешь?
— А откуда взялась эта маркиза? — спросила Алиса. — Что ты знаешь о маркизе Жанне?
— Никто о ней ничего не знает. Приехала неизвестно откуда, живет вместе с графом, с утра до вечера водку пьет. Совершенно бессовестная госпожа.
— Мне кажется, что я ее знаю, — сказала Алиса. — И она меня знает.
— Ого! — воскликнул Ганс. — Думай, Алисочка, думай! Может быть, в этой маркизе вся загадка?
— Только я ее не как маркизу знаю…
— Может, как графиню? Как герцогиню?
— Нет… близко, совсем близко, а не могу ухватить! — призналась Алиса. — Мне бы с ней еще немного поговорить, я бы догадалась!
Алиса поднялась.
— Что же наш волк не возвращается?
— Я сам опасаюсь, — сказал Ганс.
— Пошли его искать?
— Ну как мы пойдем? — спросил Ганс. — Лес полон графских птиц и ведьм. Как от них скроешься?
— А как же вы думали в замок проникнуть?
— А мы собирались подземным ходом пробраться, — ответил Ганс. — Тебя найти и спасти.
— А мы не можем?
— Можем-то можем, но как до замка дойти?
— Но волк туда ходил! Он мне записку оставил, чтобы я из чужих рук не пила. Почему?
— Потому, что Дракула решил тебя отравить, но так, чтобы Пашка с профессором не догадались, что это он виноват.
Ганс выглянул из расщелины:
— Куда же волк девался?
— Пошли, — сказала Алиса. — Нельзя отсиживаться, когда опасность грозит всем. Пойдем по следам волка и узнаем, что случилось.
— Наверное, ты права, — согласился Ганс. Он взял копье, взвалил на спину мешок и пошел первым. Он шел по следам волка, проваливаясь в глубокий снег. Сзади него в снегу оставались две траншеи, словно за повозкой. Алиса двигалась за ним, стараясь не ступить мимо траншей, а то провалилась бы в снегу по пояс.
Они шли молча, чтобы не привлечь внимания слуг Дракулы. Минут через десять местность начала подниматься — впереди был холм, на котором возвышался замок Кросскан. Над ним кружили вороны.
Алиса и Ганс не стали выходить на открытое место.
Ганс осторожно повел Алису молодым ельником к речке, которая огибала холм. На удивление и небо и земля были пусты — ни одного ворона, ни одной летучей мыши… Удача сопутствовала Алисе.
— Подземный ход ведет к речке, — тихо сказал Ганс. — Его сделали еще в далекие рыцарские времена, чтобы можно было выходить за водой. Конечно, в замке есть колодец, но для стирки воду брали в реке. К тому же если в замке кончалась еда, когда его осаждали враги, то по ночам через подземный ход к речке выбирались рыболовы, забрасывали удочки, а потом подкармливали своих товарищей.
Рассказывая, Ганс вел Алису кустами к реке, а затем под невысоким обрывом вдоль берега замерзшей речки.
— Странно, — сказал Ганс. — Даже охраны не видно — обычно у него на стене и на башнях дозорные сидят.
— Ничего, ты только поскорее покажи мне подземный ход, — попросила Алиса, — А почему их нет, мы потом выясним.
— К счастью, Дракула о подземном ходе не знает. Никто ему не сказал.
С этими словами Ганс нырнул в куст у обрыва и исчез.
— Ты где? — спросила Алиса.
— Я тебя жду, — глухо откликнулся Ганс.
Алиса протянула руку перед собой, и Ганс схватил ее за пальцы и дернул внутрь.
Она оказалась в кромешной темноте.
— Ты держись за меня, — сказал Ганс, — крепко держись. Я этот ход знаю как свои пять пальцев. Раньше, бывало, герцог велит никуда не отлучаться, а моя Агнешка за рекой в деревне ждет. Я — брысь в подземный ход, шасть к речке — бродом, тропинкой, ельником да березняком — и в деревню. Агнешка меня уже у околицы ждет, идем с ней на танцы в другую деревню… Ах, нет теперь этих деревень! Кто жив остался, бежал в далекие края. Где ты, моя Агнешка?
Ганс топал впереди, тяжело вздыхал, а потом стал рассказывать, какие замечательные танцы бывали в соседней деревне, как он плясал всю ночь без остановки и получал от девиц в награду пряник в полпуда весом…
Впереди показалась узкая полоска света.
— А теперь, Алиса, помолчи немного! — заявил Ганс.
Алиса хотела было обидеться — она-то ведь и слова не произнесла, только слушала, но некогда было обижаться: подземный ход вывел их в главную башню, где еще вчера шел пир. В башне было полутемно, грязно. Камин и факелы давно погасли, на столе стояла грязная посуда.
— Это кабинет Дракулы, — сказала Алиса Гансу.
— Ты что же думаешь — я не знаю, что это и есть кабинет его светлости герцога Франсуа де ля Кросскан? Что ж ты думаешь, я здесь не был ровно тысячу раз?
— А где Дракула?
— Сейчас узнаем, — сказал Ганс.

Глава четырнадцатая
Последний парад

Ганс подошел к двери на улицу, приоткрыл ее. И замер.
Даже поднял руку, чтобы Алиса тоже замерла.
Алиса осторожно выглянула из-под его руки.
Она увидела невероятную картину. Дальнюю от башни половину двора занимали чудовища графа Дракулы. Они были разбиты на несколько неровных рядов.
Справа в заднем ряду мирно сидели три дракона, выпуская из ноздрей клубы дыма. Вокруг драконов было пусто — вряд ли кому-нибудь было приятно дышать этим дымом.
Дальше в два, а где и в три ряда стояли привидения, разные, от совсем прозрачных до зеленых светящихся. Привидения не могли стоять неподвижно, их ряды все время покачивались, словно все вместе они были зеленой морской волной, которая с минуты на минуту обрушится на берег.
А вот скелеты, которые выстроились в колонну, стояли неподвижно, как костяные. Впрочем, они и были костяными.
Нестройной толпой скопились ведьмы. Некоторые были просто страшными старухами с торчащими зубами, другие, летающие, сидели в деревянных ступах, держа метлы на изготовку. За ведьмами Алиса увидела небольшую группу снеговиков с красными морковками вместо носов, а в углу в полутьме шевелились совсем уж незнакомые и непонятные чудища и существа.
Перед этим войском сидели, бегали, лежали волки-оборотни, скаля зубы и показывая красные длинные языки. На крышах и зубцах стен расселись сотни воронов, сов и филинов, а летучие мыши висели вниз головами на перекладине виселицы.

По двору бродили, не желая стоять в общем строю, черные коты и скорпионы.
Спиной к башне, откуда Алиса наблюдала этот парад, стояли сам граф Дракула и маркиза Жанна.
В руке маркиза держала серебряную ложку, а у своих ног в снегу она пристроила большую бутыль.
Возле Дракулы стояла большая клетка. В ней, держась за прутья сверху, висела мышь-вампир, а по полу клетки бегал, никак не мог остановиться, небольшой откормленный ворон.
Высокий скелет в обрывках генеральского мундира, с одним погоном и в одном сапоге вышел на пустое место.
Чеканя костяной шаг, он остановился в двух метрах от графа и скрипучим голосом произнес:
— Личный состав армии графа Дракулы Шестнадцатого пересчитан, проверен и к боям готов. По спискам и в наличии привидений восемьдесят два, ведьм шестнадцать, одна пропала без вести…
— Вольно, вольно, — остановил его граф. — Все в порядке, рапорт принят, можешь идти в строй, мой дорогой покойник!
Скелет резко развернулся, но от такого движения его кости стали рассыпаться. Привидения успели подхватить генерала и унести в задние ряды.
— Сегодня у нас большой трудовой день, мои мальчики и девочки, — начал свою речь граф Дракула. — Все основные силы моего войска собраны здесь для получения новых инструкций и заданий, а также для выслушивания важных сообщений. Сообщение номер один: мы начинаем вторжение в параллельный мир под названием Земля. Первым объектом нападения будет город Москва. Там нас ждет большая добыча. Ура!
— Урррра! — закричали, завизжали, заскрипели, зашипели подданные графа Дракулы.
— Нашего полку прибыло! — продолжал граф Дракула. Он показал на клетку. — Это наши новые товарищи! — прокричал он. — Профессор Иона Гоц и Пашка Гераскин. Они решили влиться в наши ряды, чтобы помогать нам на Земле. Они нам покажут дорогу к почте, телеграфу и вокзалам, которые мы возьмем штурмом. Ясно?
— Уррррра!
Алиса в ужасе посмотрела на летучую мышь и ворона. Неужели это и есть Пашка и Гоц? Как мог Пашка, ученик московской школы, почти отличник, хороший сын и товарищ, превратиться в вампира? Что же, он теперь будет сосать кровь у товарищей по классу? Нападет на свою маму? Какой ужас!
Но в то же время Алиса и радовалась.
Да, да! Несмотря на трагедию, которую она наблюдала, Алиса не могла не радоваться, потому что ее подозрения подтвердились и она разгадала тайну графа Дракулы и маркизы Жанны ля Мотт.
Она могла бы и сейчас уже рассказать об этом Гансу, но боялась, что Ганс что-нибудь не поймет.
— Начинаем боевую зарядку! — закричала, выходя вперед, маркиза Жанна.
Она вытащила из пышной прически небольшую плоскую фляжку, отпила из нее и завопила:
— Мы ненавидим всех взрослых!
— Мы ненавидим взрослых! — в сотни голосов ответили ей чудовища.
— Мы захватим весь мир!
— Мы захватим весь мир!
— Мы будем пить кровь, издеваться и хулиганить, сколько нам захочется!
— Мы будем издеваться и хулиганить…
— Мы слушаемся только нашего благодетеля графа Дракулу! — кричала маркиза пронзительным голосом.
— Благодетеля… графа!
— И если кто станет на нашем пути, он будет растоптан сапогами! — подпрыгивала от ярости маркиза Жанна.
— Будет растоптан! Будет растоптан!
Как страшно было видеть и слышать это море ярости и ненависти! Как они все прыгали, извивались, рычали, махали лапами и когтями! И Алиса понимала: стоит привидениям и оборотням увидеть ее и Ганса — им несдобровать. Может, лучше закрыть дверь? Нет, придется терпеть, надо все знать.
— Будет растоптан! — никак не могли остановиться чудовища. Они топали, показывая, как они всех растопчут.
Ганс толкнул Алису в плечо. Он в изумлении показывал ей на клетку, в которой сидели ворон и вампир. Они тоже топотали и пытались кричать!
— Ничего, — ответила Алиса. — Это пройдет.
Но Ганс ей не поверил.
Еще минут пять продолжались крики и топот.
Потом привидения и вампиры трижды прокричали «ура» в честь благодетеля графа Дракулы Шестнадцатого. И постепенно все утихло.
Граф Дракула сделал шаг вперед и обыкновенным голосом заговорил:
— Начало наступления на Москву я назначаю на завтра, на шесть часов утра. Сегодня вечером вылетаем в город. У меня есть сведения, что проклятые железнодорожники спрятали сундук-самолет в своих мастерских. Предстоит славный ночной бой. Пора нам окончательно уничтожить всех железнодорожников и герцога Франсуа, который с ними связался.
— Смерть! — закричали слуги графа. — Смерть! Смерть!
— Спокойно! — остановил крики граф Дракула. — Покричали, и хватит. Я знаю, что вы меня любите и слушаетесь. Перейдем к вопросам подготовки завтрашнего похода. Все должно быть в порядке, все должны быть здоровы, веселы, бодры! Кто себя чувствует ослабевшим, больным, кому требуется усиленное питание, мазь от чесотки и блох, кому нужна подзарядка электричеством, — или лапы.
Чуть ли не половина чудищ подняли свои лапы.
— Многовато, — сказал Дракула. — И я вас предупреждаю, что если кто-то притворился, если кто-то хочет отдохнуть и не участвовать в боях, получить усиленное питание и наесться дефицитных лекарств, я предупреждаю — всех разоблачу и уничтожу! Ясно?
Тут же половина поднятых рук исчезла.
Чудовища боялись своего графа.
— Подходить по одному! — закричала маркиза Жанна. Она взяла у Дракулы кожаный мешочек и развязала его.
В рядах началось движение. Вперед проталкивались привидения, ведьмы и драконы и выстраивались в очередь к маркизе.
Маркиза принялась вынимать из кожаного мешочка пилюли.
Первым к ней подошел дракон с открытым страшным ртом, из которого тянуло дымом. Маркиза кинула в него пилюлю. Дракон отошел. Потом к ней подплыло привидение, светящееся, зеленое, страшное. Маркиза отправила пилюлю в эту дыру. Вот подлетел вампир, вытянув трубочкой губки. Он висел в воздухе возле маркизы, и та вставила ему в ротик желтую пилюлю.

— Что она делает? — прошептал Ганс. — Я чего-то не понимаю.
— А я понимаю, — сказала Алиса. — Я даже догадалась, кто эта маркиза. Мы с ней знакомы.
— С ней все у нас знакомы! Она уже давно при Дракуле живет.
— Они стоят друг друга! — ответила Алиса.
— Ты мне объясни, — попросил Ганс, — а то если они тебя сожрут или разорвут, тайна уйдет с тобой в могилу.
— Ничего они мне не сделают, — ответила Алиса.
— Ой, не зарекайся! — вздохнул Ганс. — Ты только посмотри на своих друзей. Какие люди были! Цвет вашего рыцарства! А теперь что? Один — вампир, второй — ворон!
— Смотри внимательно, — сказала Алиса. — Потом я тебе все объясню.
Она показала вперед.
Дракон, вампир, привидение, которые уже получили свои пилюли и отошли в сторону, вдруг начали изменяться.
Дракон уменьшился, привидение перестало светиться, а вампир вырос…
То же самое случилось и с другими чудовищами, которые получали от маркизы пилюли.
Они превращались в детей!
В голеньких, замерзших, голодных, нечесаных, нестриженых, немытых детей.
Некоторые принимались плакать, другие молчали, терпели и дрожали.
— А ну, — приказал Дракула, — все в башню! Там мы с маркизой вами займемся.
— Ой! — сказал Ганс. — Они сюда бегут!
— Срочно в подземный ход! — ответила Алиса.
Они кинулись обратно к камину, откуда начинался подземный ход.
— Я боюсь, как бы они, — прошептала Алиса, — не вздумали растопить камин — тогда нам придется обратно к речке бежать.
— А что делать? — спросил Ганс.
— На второй этаж! Там сейчас пусто!
Алиса первой побежала по лестнице, Ганс — за ней.
Они только-только успели спрятаться там, улегшись на пол возле люка, как в башню вошел Дракула. За ним толпой ворвались дети. Им было очень холодно.
— А ну разжигайте камин! — приказал Дракула. — Вы что, меня заморозить хотите?
Дети послушно забегали, одни несли хворост, другие — угли, третьи зажженную лучину. Камин загорелся, из него повалил дым, заволок на минуту весь первый этаж башни, но потом нашел себе путь в трубе, и воздух стал чище.
— Это просто здорово, — сказала Алиса, — что мы не остались в той трубе.
— Быстро! — Дракула уселся за стол и скорчил страшную рожу. Дети дрожали, а некоторые всхлипывали. — Мне в армии нужны здоровые, веселые, преданные нашей высокой идее исполнители. Нытиков, хлюпиков, хроменьких, поносненьких — долой! А ну давай ко мне по очереди!
Дети начали толкаться, стараясь не попасться на глаза графу. Они уже раскаивались в том, что заявили о своих болезнях.
— Давай! Ты! Первый! — Дракула ткнул пальцем в одного из мальчиков, и тот как под гипнозом, заплетая ножки, потащился к столу. — Стой! Ни с места! Ты меня любишь?
— Еще как люблю, господин мой!
— Больше папы и мамы?
— Так точно, господин мой!
— Ты готов ради меня зарезать своих родных?
— Так точно, господин!
— И не пожалеешь?
— Никак нет!
— Кем служишь у меня?
— Служу сторожевым филином!
— Какое оружие?
— Имею ядовитый бронебойный клюв!
— На что жалуешься? Ну, быстро!
— Зубы болят… ой как болят!
— Но у тебя же клюв!
— Когда клюв, то он болит, а когда зубы, то зубы болят! Много зубов болит!
— Маркиза, займись!
Жанна схватила мальчишку за ухо и потащила в сторону. Там посадила на табуретку и вытащила из складок своей обширной юбки блестящие щипцы.
Мальчишка взвизгнул от страха. Жанна как следует треснула его кулаком по голове.
— На свалку захотелось? — спросила она у мальчика.
Мальчик беззвучно плакал, стараясь не гневить маркизу.
А перед Дракулой уже стояла маленькая девочка. Совсем голенькая. Ей было холодно и страшно.

— Ты меня любишь, крошка? — спросил Дракула.
— Ой, да, — пискнула девочка и заплакала.
— Ну если плачешь, тебе нечего бояться. А кем ты у меня служишь?
— Ядовитой крысой, дядя!
— А если я тебе скажу — укуси свою маму! Ты укусишь?
— А можно я не буду мамочку кусать? — спросила девочка, и Дракула посмотрел на нее страшными глазами. Девочка заревела в полный голос.
— М-да, — сказал граф, — слабо мы еще работаем с личным составом.
— А на что жалуешься, ничтожное существо?
Ответить девочка не успела, потому что из угла донесся отчаянный вопль мальчика.
— Это еще не все! — закричала Жанна. — У нас еще один больной зуб остался!
Мальчик принялся бегать по башне, Жанна за ним.
— Ах, оставьте свои соревнования, — сказал граф. — А то всех перестреляю. Как вы мне надоели!
Жанна догнала мальчика, силком открыла ему рот и стала прилаживать щипцы, чтобы вытащить еще один зуб. Мальчик бился, как птичка в зубах у лисицы, а некоторые дети уже начали кричать:
— Я здоровый!
— Я здоровая! Пошлите меня обратно!
— Я больше не буду!
— Нет, будешь! — зарычал Дракула. — На что жалуешься?
И тогда маленькая девочка произнесла, заикаясь от страха:
— Я к ма-а-мее хочу…
— С тобой все ясно, — сказал Дракула, — постой-ка вон там, под картинками. Подожди, отправим тебя к маме.
Девочка покорно отошла к стене, на которой были приклеены в ряд картины, изображающие в натуральном размере различные виды подданных Дракулы: привидений, вампиров, оборотней и так далее… А Дракула тем временем продолжал допросы. Допрашивал он всех одинаково. Сначала он интересовался, любит ли его ребенок и готов ли ради него убить собственных родителей, а потом выяснял, на что тот жалуется. Если жалоба была невелика — нарыв, больной зуб, царапина или ушиб, он передавал больного маркизе, и она им занималась в меру своих сил и небольшого умения. А вот тех, кто хотел просто избавиться от работы, ленился или боялся, а уж тем более разлюбил великого Дракулу, граф заставлял отойти и встать под картинами. Вскоре дети разделились на две группы. Человек пятнадцать стояли кучкой под картинами и ныли от страха, и столько же толпилось вокруг маркизы.
Когда проверка закончилась, Дракула громким голосом произнес:
— Все, кто у двери, синюю пилюлю принимай!
С этими словами Дракула выдвинул ящик письменного стола, достал оттуда еще один кожаный мешочек, такой же, как у маркизы, и кинул его своей подруге.
Маркиза стала вынимать из него синие пилюли.
Дети, видно привыкшие уже к этой процедуре, становились в очередь, и маркиза спрашивала:
— Ты у нас кто?
— Сова, — отвечал ребенок, у которого вырвали два зуба.
— Покажи на картинку!
Мальчик показал на картинку, на которой была нарисована сова.
После этого маркиза дала ему пилюлю, мальчик с трудом проглотил ее и отошел в сторону.
— А ты кто у нас? — спросила маркиза мальчика, которому недавно перевязала разбитую руку.
— Я привидение, — сказал мальчик, — Только я хочу стать драконом.
— До дракона еще дорасти надо. В драконы берут только злобных подростков, — строго сказала Жанна. — Смотри на картинку и глотай пилюлю!
Мальчик подчинился.
Один за другим дети отходили в сторону, и вскоре раздача пилюль закончилась. Алиса и Ганс увидели поразительную картину: на глазах у них маленькие, голенькие, несчастные дети превращались в привидений, сов, крыс, ведьм… Когда операция закончилась, маркиза вернула мешочек с пилюлями Дракуле, и тот спрятал его в ящик стола.
— А ну давайте наружу! — крикнул им Дракула. — Готовьтесь к вылету. А пока полетайте, побегайте вокруг!
Превращенные в чудищ дети покорной толпой побрели наружу.
Остались лишь те, кто не понравился Дракуле.
— А с этими, — сказал он усталым голосом, — ты сама знаешь, что делать.
— Почему если грязная работа, так мне? — спросила маркиза Жанна.
— Иди, иди, мне тоже поработать придется.
— Я ничего не понимаю, — прошептал Ганс. — Они дети? А почему тогда они привидения?
— Я тебе все объясню.
— Но пилюли… пилюли!
— Помолчи. Прошу тебя.
— Я не могу молчать! Я должен знать, куда маркиза поведет детей!
— Недалеко, — ответила Алиса. — Маркиза их хочет убить.
— Детей?
— Вот именно.
— Я сейчас пойду и это остановлю.
— Так просто ты ничего не остановишь, — сказала Алиса. — Тут надо думать.
— Да разве волшебников передумаешь?
— Гансик, миленький, — сказала Алиса, — не говори мне под руку. Здесь нет волшебников, а есть мошенники.
Маркиза погнала обреченных детей к выходу.
За ними шли превращенные с помощью синих пилюль в привидения и ведьм остальные дети. Шли они, еле-еле переставляя ноги и лапы.
— А ну пошевеливайтесь! — приказал Дракула. Он подтолкнул отставших кончиком сабли.
— Ну чего ты медлишь! — торопил Алису Ганс. — Каждая секунда на счету! Нельзя же допускать, чтобы они у нас так распоряжались. Лучше смерть, чем позор.
— Но еще лучше жизнь со славой, — ответила Алиса.
В этот момент дверь за Дракулой захлопнулась.
В два прыжка Алиса слетела по лестнице вниз и кинулась к столу. Она потянула ящик, но он не открывался.
— Да помоги же, Ганс!
Ганс постарался помочь Алисе, но стол был сделан из крепкого мореного дуба. А где ключ?
И тут из-под стола появилась тонкая детская ручка. В пальцах она держала медный ключик.
Вслед за ключиком из-под стола вылезла маленькая девочка, та самая, которая хотела к маме.

— Зачем ты это сделала? — спросил Ганс, помогая девочке выбраться наружу.
— Я залезла к нему в карман. Я хотела найти эти пилюли и освободить всех ребят.
Алиса быстро повернула ключ и выдвинула ящик. В ящике лежали два мешка. В одном были желтые пилюли…
— Это для того, чтобы возвращать людям их нормальный облик, — сказала Алиса.
— А эти синие, — сказала девочка, показывая на другой мешочек, — Их надо сжечь!
— Молодец, как тебя зовут? — спросила Алиса.
— Сюзанна.
— Погоди, Сюзанна, — сказала Алиса. — В хороших руках и плохие пилюли могут принести пользу.
— Алиса, объясни мне хоть что-нибудь! — взмолился Ганс. — Я так больше не могу. То привидения, то пилюли, то вампиры, то мошенники!
Алиса сняла с себя куртку и накинула на голенькую замерзшую девочку. Куртка доставала девочке до колен. Девочка прижалась к Алисе.
— Я уже вчера вечером заподозрила неладное, — сказала Алиса. — Не сходились концы с концами — страшный граф Дракула, привидения, вампиры… Но чтобы все привидения, все вампиры и ведьмы слушались одного графа — это так странно! И чтобы они охотились за мной и даже устраивали завалы на железной дороге?! Ну просто не верится! А эта маркиза? Пьет водку и ругается.
— Она еще хуже Дракулы, — пискнула девочка. Она оказалась сообразительной.
— И я подумала: а что, если эти волшебники вовсе не те, за кого они себя выдают? Но кем они тогда могут быть? И я вспомнила — есть у меня враги! Всю жизнь я с ними враждую, борюсь, пытаюсь остановить их гнусные проделки и даже преступления. Эти враги — космические пираты Крыс и Весельчак У. Я думала, что они ушли на пенсию, купили замок и играют на барабанах. Но совсем недавно я встретила их на планете динозавров. Там они пытались утащить золотые яйца ящеров. Как это им удавалось? У них есть специальные пилюли, чтобы превращаться в кого захотят. Синие — чтобы превратиться в кого пожелаешь, желтые — чтобы снова принять свой облик. Эти грабители решили обчистить целую планету. Как-то они узнали о параллельном мире и воспользовались тем, что люди здесь верят в привидений и вампиров. Если ты сильно веришь в чепуху, посмотри вокруг — не окажешься ли ты в дураках.
— Я догадался! — закричал тут Ганс. — Им же надо было из кого-то делать себе слуг? И они стали воровать детей. Все думали, что они детей пожирают. А они их превращали во всякую нечисть! Я правильно догадался?
— Молодец, Ганс! — воскликнула Алиса.
— Тогда побежим и скажем Дракуле, что мы обо всем догадались. Пускай он сдается.
— Как бы не так! — возразила Алиса. — С чего бы ему сдаваться? Он тут же разрубит тебя саблей, нашлет на тебя привидений и драконов. Ты даже договорить не успеешь.
— Так что же делать?
— Мы будем воевать с нашими врагами их собственным оружием, — сказала Алиса.
— Только скорее, — попросила маленькая девочка, — а то они убьют детей, которых увела маркиза.
— Дайте мне одну минуту, — попросила Алиса. — И я придумаю, что мы будем делать.
Ганс шевелил губами, он считал секунды. Девочка подбежала к двери и стала смотреть сквозь узкую щелку.
— Что там? — спросила Алиса.
— Дракула разговаривает с драконами, — ответила девочка, — А теперь он подошел к клетке, в которой сидят твои друзья, Алиса.
— А маркиза?
— Маркиза повела детей в подвал, — сказала девочка. — Там всегда наказывают непокорных.
— Скорее, Алиса, — снова попросил Ганс. — А то я не выдержу.
— Ну что ж, — сказала Алиса, — У меня созрел план.

Глава пятнадцатая
Сдавайся, Дракула!

Граф Дракула, похожий издали на бледную поганку, стоял прямо, сдвинув тонкие длинные ноги в белых чулках, в коротком сером плаще, который раздувался от ветра, как шляпка гриба. Он глядел на клетку, в которой томился Пашка, превращенный в вампира, и профессор Гоц, ставший вороном. Граф что-то втолковывал своим новым слугам, грозя им длинным указательным пальцем.
Остальные его слуги разошлись по двору, разговаривали или просто вздыхали по дому, маме и папе, которых они теперь должны были убивать или покорять. Вороны стаей носились над двором, играя в догонялки и пятнашки, забыв на время о том, что они солдаты страшной армии графа Дракулы.
Боевой дракон Дракулы лежал, вытянувшись под стеной, чтобы не продуло ветром, — он очень боялся простудиться. Дышал он обыкновенно, паром.
В первую минуту никто не заметил, как из главной башни замка, в которой еще так недавно правил суд и расправу граф Дракула, вышли три человека.
Алиса — в легком костюме, но на толстых гравиподошвах «Пилат».
Ганс — в крестьянской одежде, но босой.
Маленькая девочка Сюзанна, одетая в Алисину куртку и башмаки Ганса. Одежда была ей страшно велика, зато девочке было тепло.
Никто не знал, что Алиса только что проглотила синюю пилюлю и дала проглотить такую же Гансу, а потом спрятала мешочек с синими пилюлями в снежный сугроб у выхода из башни. Другой мешочек, с желтыми пилюлями, Алиса оставила девочке Сюзанне.
— Ты вся поняла? — спросила она.
— Что ж тут непонятного? — ответила вопросом на вопрос девочка Сюзанна.
— Тогда начинаем наш последний и решительный бой! — сказала Алиса.
— А вдруг не выйдет? — спросил Ганс.
— Сомнения прочь! — ответила Алиса. — Ты знаешь, что делать. Сюзанночка знает, что делать. Смотри не отвлекайся!
И она тут же стала расти. Через полминуты вместо Алисы у двери в башню стоял еще один граф Дракула, тоже похожий на бледную поганку.
Ганс же, который не успел ни в кого превратиться, по знаку Алисы отступил внутрь башни. Он потянул за собой и девочку.
Сначала никто не заметил появления перед башней второго графа. Привидения и оборотни занимались своими делами.
Пожалуй, только большой серый волк-оборотень поглядел на Алису и медленно пошел к центру двора, будто почувствовал, что там произойдет что-то интересное.
Ничего не заметила и маркиза Жанна ля Мотт, которая в дальнем конце двора гнала палкой кучку голеньких, несчастных, плачущих детей в подвал, собираясь там с ними расправиться. Надо сказать, что преступники и негодяи предпочитают совершать свои преступления и делать гадости тайком, не на глазах у всех, или хотя бы надев маски. Каждый негодяй, какой бы сильный он ни был, в глубине души знает, что рано или поздно его преступления будут раскрыты и ему придется держать за них ответ.

Алису устраивало то, что на нее не обратили внимания. Чем позже граф спохватится, тем лучше.
Она направилась к графу широкими уверенными шагами, и, когда ей оставалось дойти до него всего метров десять, граф почуял неладное, обернулся и сначала попросту не сообразил, что же произошло.
Алиса продолжала спокойно идти к нему.
Тут очнулись привидения, оборотни, драконы и все прочие слуги Дракулы.
Они засуетились, начали шептаться и переглядываться, но никто не посмел сдвинуться с места. Раздвоение всесильного графа было чудом, ничего подобного они и вообразить не могли.
Дракула тоже ничего не мог понять. Он сразу даже не узнал себя в мужчине, в которого превратилась Алиса, проглотив синюю пилюлю. Идет какой-то чужой рыцарь в коротком плаще, на кого-то похожий…
И только когда Алиса была совсем близко от него, Дракула понял, что происходит что-то страшное.
Пользуясь его замешательством, Алиса подошла к клетке с Пашкой и профессором, открыла дверцу клетки и кинула внутрь две желтые пилюли.
— Быстро! — приказала Алиса. — Пашка, Иона Ионович, проглотите! Это я вам говорю — Алиса! Не бойтесь меня.
Как тут не бояться! Летучая мышь и ворон крутили головами, стараясь понять, кто для них страшнее — старый Дракула или новый Дракула.
И тут новый Дракула сказал:
— Пашка, если ты не проглотишь таблетку, я твоей маме скажу. И Аркашке Сапожкову. Ты понял?
Но Алиса не успела увидеть, понял ли ее Пашка.
Потому что к этому моменту Дракула уже опомнился настолько, что повернулся к ней и схватил своего двойника за ворот.
— Ты кто такой? — сказал он.
— А ты кто такой? — спросила Алиса, отскакивая назад и вырываясь из цепких пальцев графа.
— Я — граф Дракула Шестнадцатый.
— Никакой ты не Дракула, а жалкий самозванец!
Граф Дракула выхватил саблю.
Алиса-Дракула тоже выхватила саблю.
Надо честно признать — первый граф Дракула куда лучше умел владеть саблей, чем Алиса-Дракула.
Но Алиса решила, что будет сражаться до последнего. Главное для нее было выиграть время. Выиграть время, пока выполняли задание Ганс и девочка Сюзанна.
К полному изумлению всех привидений, два графа Дракулы отчаянно рубились на саблях, причем один из них громко кричал:
— Я тебе покажу, самозванец!
А второй отвечал:
— Еще посмотрим, кто из нас самозванец!
Искры сыпались от ударов сабель.
Тем временем в большой клетке для попугаев, что стояла рядом со сражающимися графами, происходило нечто невероятное: летучая мышь породы вампир и ворон на глазах превращались в людей. При этом, разумеется, они разломали клетку, прутья и щепки летели в разные стороны!
Ба-бах! И вот мальчик и невысокий черноволосый человек средних лет покатились по истоптанному снегу в разные стороны.
В этот момент глазам потрясенных привидений предстало еще одно неожиданное зрелище: из двери большой башни выбежали два человека. Первой бежала маркиза Жанна ля Мотт, подобрав длинное платье одной рукой и сжимая в другой небольшую кочергу от камина. За ней выскочила маленькая девочка в длинной, почти до земли, Алисиной куртке и больших башмаках. Девочка держала в руке мешочек.
Маркиза и девочка побежали в разные стороны. Маркиза — к подвалу, куда только что скрылась еще одна такая же маркиза, которая повела убивать маленьких детей. А девочка Сюзанна, бойкая малышка, помчалась к толпе удивленных и замерших от неожиданности привидений, ведьм, оборотней и других слуг графа Дракулы, совсем не опасаясь их, хотя любая обыкновенная девочка умерла бы на ее месте от страха.
Привидения же вели себя, как зрители на теннисном матче, которые все вместе поворачивают головы: мячик полетел направо — трибуны следят за ним, мячик полетел обратно — все, как один, зрители провожают его взглядами.
Вот привидения смотрят на схватку двух графов, вот они повернули головы к клетке, в которой, развалив ее на части, выросли два узника, вот они оборачивают взоры к башне, откуда выбегают маркиза и Сюзанна.
Удар! Еще удар!
Алиса отступала под натиском взбешенного Дракулы.
— На помощь! — кричал между тем Дракула. — Ко мне на помощь! Чего вы медлите, мои верные ведьмы!
Но ведьмы не спешили, потому что никто не знал, к нему ли надо спешить на помощь или к другому графу, который с ним сражался.
— Ну я вам покажу! — в бешенстве воскликнул Дракула. — Только вот разрублю этого самозванца!
Алиса поняла, что ее дело плохо.
Сколько она еще продержится?
Она отступала. Дракула преследовал ее.
Ее руки уже онемели от тяжелой сабли.
Алиса пошатнулась.
Граф занес саблю, чтобы нанести роковой удар.
Но в этот момент от толпы привидений и оборотней к графу кинулся громадный серый волк.
В два прыжка он настиг Дракулу, подпрыгнув, ударил его лбом и вцепился в поднятую руку так, что Дракула выронил саблю. Граф пошатнулся и упал, а волк обрушился на него всем своим тяжелым телом. Открытая пасть волка оказалась всего в вершке от лица Дракулы.
Дракула завизжал от страха и закрыл глаза.
Алиса разжала кулак, в котором была зажата желтая пилюля, и сунула ее в открытый от страха рот графа Дракулы.
— Держи его, Гаврюха, — сказала она, потрепав волка по загривку, — я пойду помогу Сюзанночке.
Алиса пошла к привидениям, которые видели перед собой не Алису, а только своего страшного повелителя графа Дракулу. Они стали отступать от него, жаться к стенам, а вороны и летучие мыши взмыли в поднебесье.
Девочка Сюзанна стояла перед толпой слуг графа, вынув из мешочка горстку желтых пилюль, и уговаривала их:
— Ну скушайте, пожалуйста, и вы снова станете мальчиками и девочками. Вы вернетесь домой, и больше не будет этого проклятого графа Дракулы. Не бойтесь его, и все хорошо кончится!
Но привидения видели, как из-за спины Сюзанны выходит страшный Дракула, и никто не торопился взять пилюлю.
И чем ближе подходила Алиса-Дракула, тем громче становились крики из толпы привидений:
— Мы любим тебя, господин! Мы подчиняемся тебе, граф! Мы готовы убить любого из любви к тебе!
Девочка Сюзанна обернулась и сама замерла от страха. Кто это — Алиса или Дракула?
— Ой! — сказала она, и пилюли покатились по снегу.
— Что с тобой? — спросила Алиса и тут же поняла, что все еще держит саблю.
Алиса бросила саблю в снег и сказала:
— Не бойся меня, Сюзанночка. Дай мне тоже пилюлю. Я хочу снова стать девочкой.
Сюзанна перевела дух: значит, победила Алиса!
Но привидения отказывались взять пилюли.
И Алисе пришлось воспользоваться тем, что они так боятся графа.
— Я вам приказываю! — произнесла она противным, скрипучим голосом графа Дракулы. — Немедленно каждому проглотить по желтой пилюле! Ну, сколько раз надо повторять?
Как загипнотизированные, привидения, ведьмы и драконы стали протягивать руки и лапы, чтобы подобрать из снега и проглотить желтые пилюли.
Сверху спускались вороны, совы и вампиры, вскоре уже не осталось пилюль на снегу, и Сюзанна опять развязала мешочек, чтобы всем хватило.
И тут до них донесся жалобный крик:
— Так нельзя! Я буду жаловаться! Дракула, мой любимый, что они себе позволяют!
Все обернулись на крик и увидели, как из подвала, держась за голову, поднимается маркиза ля Мотт. Большая шишка выросла у нее на макушке.
За маркизой шагала еще одна маркиза. В руке она несла кочергу и постукивала ею по спине первой маркизы.
За маркизами из подвала вылезли перепуганные ребятишки.
— Сюзанночка, прошу тебя, — сказала Алиса, — дай, пожалуйста, по пилюле нашим маркизам.
— Я вас поняла, — сказала Сюзанночка и побежала к двум маркизам.
Когда ушибленная маркиза увидела в руке Сюзанночки желтую пилюлю, она обо всем догадалась.
— Ни в коем случае! — закричала она. — Ведь все догадаются!
Она побежала к Алисе, продолжая кричать на бегу:
— Останови это безобразие! Они же догадаются!
— Гансик, стукни ее еще разок, чтобы не спорила, — сказала Алиса, и тут же в глазах у нее потемнело, земля быстро приблизилась к ней, и она упала.
А когда она через пять секунд пришла в себя и снова стала Алисой Селезневой, во дворе замка многое изменилось.
Во-первых, один за другим все слуги Дракулы — все привидения, скелеты, черные коты, ведьмы, оборотни — снова стали детьми, теми самыми детьми, которых Дракула и маркиза похищали у несчастных родителей, превращая в привидений и заставляя себе служить.
Во-вторых, тощий и длинный граф Дракула, который лежал на снегу в страхе перед волком Канисом, которого Алиса называла Гаврюхой, этот самый граф Дракула превратился в очень толстого, противного, обрюзгшего человека. А маркиза, получившая от Ганса кочергой по голове, стала маленьким, поджарым и злобным человечком, сквозь искусственную кожу которого проглядывали крысиные черты. Зато вторая маркиза снова стала слугой Гансом.
— Вот мы и встретились. — Алиса обернулась к Пашке.
— Да, — сказал прежний Пашка, веселый и неунывающий, — узнаю старых знакомых. Ну уж теперь, надеюсь, вам не отвертеться от галактической тюрьмы, космические пираты.
Конечно же маркизой и графом были Крыс и Весельчак У., те космические пираты, которые еще в прошлом году случайно проникли в этот мир. Когда они узнали, что люди здесь верят в привидения, духов и всякую нечисть, сообразили, что на этом можно отлично нажиться. Вот они и стали отнимать детей у несчастных поселян и горожан, заставляли их глотать синие пилюли, превращали в чудовищ и понемногу сколотили свою страшную армию и запугали всю страну.
Только им не терпелось завоевать и Землю.
И в этом заключалась их главная ошибка.
Потому что на Земле живет Алиса Селезнева, которая очень много знает и с которой шутки плохи.
Узнав, что Алиса стремится в замок Дракулы, куда попали Пашка с профессором Гоцем, пираты перепугались и решили любым способом остановить Алису, которую считали своим главным врагом во всей Вселенной.
Но им этого сделать не удалось.
Потому что у Алисы были друзья.
Подумав об этом, Алиса посмотрела на волка Гаврюху.
— А ты почему не принимаешь пилюлю? — спросила Алиса.
Волк посмотрел по сторонам.
Если бы он умел пожимать плечами, то пожал бы.
Пашка Гераскин, который чувствовал себя чуть неловко, потому что из-за своей доверчивости оказался в дураках и Алисе пришлось его выручать, сказал:
— У нас же кончились пилюли!
— Сюзанночка, неужели это так? — спросила Алиса.
— Только-только хватило, — сказала Сюзанночка.
— Нет, так быть не может! Я не уеду никуда, пока не помогу своему другу! — сказала Алиса.
Дети, хоть и замерзли, стали перекапывать снег, перебирать его по снежинке, чтобы помочь волку.
Алисе стало их жалко, и она отправила их в башню погреться.
— А у вас не осталось пилюль? — спросила Алиса у пиратов.
— Дома кое-что осталось, — усмехнулся Весельчак У. — Только лететь далеко. Хочешь, слетаю?
— Ты слетаешь, а обратно забудешь вернуться? — спросил Пашка.
— А я Крыса в залог оставлю, — сказал Весельчак У.
— Не слушайте его! — закричал Крыс, — Он никогда не вернется. У нас в криминальном мире друзей не бывает. Все друг друга предают! Лучше я слетаю за пилюлей.
Ганс, который стерег пиратов, чтобы не убежали, и держал в одной руке кочергу, а в другой саблю Дракулы, даже засмеялся.
— Какие все-таки они мерзавцы! — сказал он. — Пока они сильные, то ни к кому не испытывают жалости. А как только попались, становятся ягнятами.
— Нет, — сказала Алиса, — не могу я отпустить на свободу таких ужасных преступников. Их нельзя оставлять на свободе!
— Можно! — откликнулся Крыс. — Еще как можно. Мы ведь в принципе безвредные. Мы иногда ошибаемся, но готовы исправиться!
Волк Канис огорчился. Он поднял кверху морду и завыл.
Дети заплакали.
И тут с неба спустилась ворона. В клюве она держала желтую пилюлю.
Ворона кинула пилюлю у ног волка и громко каркнула.
Она ходила по снегу, очень довольная собой.
— О нет! — воскликнула Алиса. — Нельзя жертвовать собой. Ведь тебя тоже ждут дома осиротевшие папа и мама!
— Не беспокойтесь, тетя Алиса, — сказала Сюзанночка, — Это я виновата. Я дала ей пилюлю, а это самая обыкновенная ворона.
— Карр! — сказала ворона и поднялась в небо.
— Ешь, Гаврюха, — сказала Алиса.
В этот момент в открытые ворота замка ворвалась карета, запряженная парой могучих коней.
На козлах сидел рыцарь в латах с поднятым мечом, а из открывшихся дверей кареты выскочило несколько мужчин в одежде железнодорожников, а за ними герцог Франсуа.

— Немедленно освободите Алису! — закричал рыцарь на козлах.
— А также мой родовой замок! — закричал герцог.
— И всех наших детей! — закричали железнодорожники.
Алиса побежала к герцогу. Тот обнял ее и с трудом удержал рыдания.
— Все в порядке, ваша светлость, — сказал слуга Ганс, — Дети живы, замок освобожден, Алиса на свободе! О чем вам и докладываю. 
— Бабушка! — воскликнул герцог, — Ты посмотри, как все хорошо кончается! Теперь ты сможешь пожить на свежем воздухе.
Рыцарь на козлах поднял забрало, и Алиса с удивлением узнала в нем бабушку Марианну.
— Что же ты удивляешься, Алиса? — спросила бабушка. — Я не такая старая, как кажусь. Правда, уже сто лет я не надевала лат, но они мне все еще впору. Сейчас я зарублю этих негодяев!
— Нет, — сказал герцог Франсуа. — Мы их отвезем в город и будем судить. Ведь негодяи берут власть над людьми и над целыми странами только потому, что их боятся. Надо всем показать, что бояться нечего — чем человек хуже, тем он трусливей.
— Мы больше не будем! — закричал Крыс. — Мы будем хорошие!
— Я вам буду на барабане играть, — вторил ему Весельчак У.
Алиса не стала больше слушать эти мольбы, а отошла к двери в башню и взяла спрятанный в снегу мешочек с синими пилюлями. Мало ли когда они пригодятся!
Она спрятала их в карман и почувствовала, что за спиной кто-то стоит.
Она обернулась.
Сзади стоял высокий мальчик, чуть постарше Алисы. Бледнолицый, синеглазый, с темными курчавыми волосами.

— Спасибо, Алиса, — сказал он.
— Ой! — Алиса сразу догадалась, — Ты и есть Гаврюха?
— И еще Канис, — сказал мальчик. — Я не хотел подчиняться разбойникам и мог быть злым волком, который охотится за людьми. Поэтому я убежал в твой мир.
— Я тебе так благодарна! — сказала Алиса, — Без тебя я бы не смогла всего этого сделать.
— А я благодарен тебе. Теперь я снова свободен. Можно я отдам тебе одну вещь?
Мальчик снял с шеи мешочек. В нем постукивали кубики.
— Больше они мне не понадобятся.
Подошел Пашка.
— Пашка, познакомься, это наш волк Гаврюха, — сказала Алиса.
— Ох ты, как он изменился! — воскликнул Пашка. — Останешься тут или поедешь с нами?
— Я сирота, — сказал мальчик, — И если можно, я бы пожил у вас на биостанции. Мне там нравится.
— Но тебе придется ходить в школу, — сказала Алиса.
— Я всегда хотел учиться.
Во двор въехало несколько саней с вооруженными людьми — это были люди из отряда, который набрал герцог, чтобы выручить Алису и победить привидения. Среди них были родители некоторых украденных детей. Они побежали в башню, и оттуда доносились крики радости и плач.
— Уберите куда-нибудь пиратов, — подсказала Алиса герцогу, — а то люди их растерзают.
— Правильно, уберите нас! — взмолился Весельчак У, — Но еще лучше дайте нам по желтой пилюле, и мы превратимся в жучков, чтобы путешествовать в вашем кармане.
Но герцог побоялся, что пираты сбегут. Поэтому их отправили в город в карете.
Алиса с Пашкой и профессором Гоцем, который был страшно расстроен, потому что привидения оказались ненастоящими и теперь придется их искать снова, а также с мальчиком Гаврюхой, которого на самом деле звали Канисом, доехали до станции в санях.
Там их ждал знакомый поезд, потрепанный после боя с привидениями и драконами.
Знакомый проводник встретил друзей и показал им места в вагоне, а знакомый начальник полустанка Михай поднял желтый флажок, показывая, что поезду можно ехать.
Ганс проводил друзей до сундука и попрощался с каждым за руку.
А в Москве шел снег и было холодно.